совокупность законов, правил и норм, определяющих обязательные взаимные отношения людей в обществе. В понятиях Святой Руси право, закон должны носить прежде всего нравственный, а не формальный характер, соответствовать правде и справедливости. Нравственный закон считался выше закона писаного, формального. Но и формальный закон зачастую отождествлялся со словом "правда", стремясь, по-видимому, подчеркнуть, что идеалом исполнения закона является правда. Слово "правда" вошло в название первого русского сборника законов Русская Правда.
Как справедливо отмечал И.Л. Солоневич, русский склад мышления ставит человека, человечность, душу выше закона и закону отводит только то место, какое ему и надлежит занимать: место правил уличного движения. Когда закон вступает в противоречие с человечностью - русское сознание отказывает ему в повиновении.
В народном сознании понятие "закон" противопоставляется понятиям "правда" и "справедливость", причем в таком же духе, как в "Слове о Законе и Благодати" митр. Илариона. Формальному закону противостоит жизнь по душе, по правде.
"Хотя бы все законы пропали, только бы люди правдой жили", - говорит народная пословица. "Все бы законы потонули да и судей бы перетопили".
Правда - это нравственные принципы, по которым живет народ, закон - это нечто навязанное ему со стороны и не всегда справедливое для него. Закон, сочиненный правящим классом для простых людей, - средство их утеснения. Он провоцирует грех, обиду и преступления.
Народные пословицы так и говорят: "Не будь закона, не стало б и греха". "Где закон, там и обида". "Где закон, там и преступление". "Закон, что дышло, куда пошел, туда и вышло", или: "Закон - дышло, куда захочешь, туда и воротишь", "Закон, что паутина: шмель проскочит, а муха увязнет".
Впрочем, русские люди понимали, что законы нужны и полезны, но не уважали их потому, что они служили средством их утеснения.
"Законы святы, да законники супостаты". "Не бойся закона - бойся судьи". "Законы - миротворцы, да законники - крючкотворцы". В общем - "Кто законы пишет, тот их и ломает". "Что мне законы, были бы судьи знакомы".
Многие русские отношения регулировались не правом, а совестью и обычаем (прежде всего жизнь крестьянской общины). Русское правосознание было ориентировано на жизнь по совести, а не по формальным правилам. "Никогда русский человек не верил и не будет верить в возможности устроения жизни на юридических началах" (Л.А. Тихомиров). Этим он отличался от западного человека. "Европейское правосознание формально, черство и уравнительно; русское - бесформенно, добродушно и справедливо", - писал И.А. Ильин. Для западного обывателя любой преступник - злодей, а для русского человека - жертва обстоятельств.
Наказанный по суду преступник в народном сознании - несчастный, ему сочувствуют, ему нужно помогать милостью.
"Несчастному милость творить - с Господом Богом говорить". "Милость - подпора правосудию". "Милость и на суде хвалится".
Правосознание совести вовсе не означало анархии в народной жизни. В России сложились достаточно жесткие и строгие нормы поведения в среде коренных русских людей, прежде всего крестьян, которые регулировались не юридическими установлениями, а силой общественного мнения. Пренебрежение законом в XVIII-XIX вв., неверие в него среди простых людей объяснялись тем, что они чувствовали в нем навязанную извне силу, противоречащую традиции и обычаю.
О. Платонов
