- в первоначальном значении отряд конной разведки на степных рубежах Московии. Термин С. появляется в исторических памятниках XVI в., как название казачьих служилых отрядов, следивших за татарской степью на окраинах в. князя московского" "чтобы украинам было бережней". Но, вероятно, их служба началась уже в XV в., вскоре после того, как Татары изгнали Казаков с Дона и в южных городах Сев.-Восточной Руси появились служилые Казаки: Кадры каждой С-цы выделялись из казачьих городовых общин на основах кровного родства или хотя бы свойства, но отрицать возможность пополнения С-ц и другими казачьими беженцами нет данных. Во всяком случае, некоторые из них сохраняли до наших дней свои родовые названия, особенно на Дону (Аржановская, Качалинская, Каргальская, Григорьевская, Мелиховская и др.).
За разведывательную службу в Старом Поле служилые С-цы получали условленное вознаграждение; общины же их приобретали название того города, где были поселены (А.В. Чернов. Вооруженные силы Русского государства в XV-XVII вв. Москва, 1954).
С-цы выходили на Поле начиная от 1 апреля со своими атаманами, которых Русские называли головами. Они сменялись поочередно все лето и осень до того времени, пока степи не покрывались глубоким снегом и исчезала возможность неожиданного нападения ордынцев. Если С. обнаруживала приближение Татар, она должна была сразу уведомить об этом соседние "сторожи" (см.) и свой сборный пункт - город. После этого станичники уходили с пути противника и, оставаясь на его флангах, старались определить численность его войска.
Особый устав или "Книга" указывал, "на которых местах и урочищах на Поле, на крымских и на нагайских сакмах стояти на сторожах станичным головам, и вожам; и станичникам бережения от прихода воинских людей". Тот же устав предусматривал места стоянки дозорных станиц, назначение которых - контроль сторожевой службы.
Во время Смуты С-цы обращались в боевые единицы. Станицами же Казаки возвращались после нее на свое Старое Поле. К этому времени, т.е. к началу XVII в. русская граница продвинулась по Донцу далеко на юг, а Дон занимали дружественные Москве Казаки. Поэтому исчезла необходимость охраны прежних рубежей. Городовые Казаки и их станицы потеряли в связи этим службу. В своей значительной части они переселились на водные реки Дон, Терек, Яик и там слово С. приняло иной смысл, так стали называть поселения, которые прежде считались городками. Но вместе с тем в некоторых городках поселились по две и больше станичных общин. Например, в Старом городе Черкасском, по словам Ригельмана (XVIII в.), "в самом нутре города находится шесть станиц: Черкасских две, Павловская, Прибылянская, Средняя и Дурновская". В тех случаях, когда в новопоселенных станицах сильно было родовое начало, за ними сохранилось прежнее родовое название, а если С. состояла из многих родов, для нее придумывали новое имя по честу поселения: Усть-Хоперская, Усть-Медведицкая, Чирская, Цымлянская и т.п. Иногда возрождали старое татарское: Курман Яр, Нагай, Бабей, Егорлык и др. От глубокой древности сохранились летописные Урюпино и Сиротин. Надо полагать, по названия станиц по русским городам (Тульская, Воронежская, Рязанская) принесли с собой на Кавказскую Линию остатки городовых Казаков, служивших еще в полках с подобными названиями. Иногда Казаки получали и прозвища соответственно тем местам, из которых они возвращались на Дон. Так возникли казачьи фамилии: Мордвинцевы, Черемисиновы, Черкасовы,Тульцевы, Костромины, Казанцевы.
Ввиду того, что Служилые Казаки два-три века размещались на различных окраинах Се в.-Восточной Руси, станицы принесли на свои реки неодинаковые диалекты. Напр., верховые С-цы на Дону принесли в Хоперский округ однообразный тамбовский диалект, в то время как С-цы Усть-Медведицкая и Второго Донского округов до сих пор пользуются не менее однообразным орловско-курским диалектом. Произошло это потому, что Казаки возвращались на Дон не по одиночке, пестрым сбродом со всей Руси, а организованными и крупными общинами, сохраняя и некоторые реликты прежней казачьей речи.
С. нашего времени - оседлое казачье поселение с установленными границами его земельного юрта. Иногда на отдельные участки станичного юрта переселялось несколько семейств, основывая новые поселки и хутора. Хутора эти не разрывали связей со своей станицей, считались ее частью. Вообще, благодаря племенному однообразию, родственным связям, равенству в правах, одинаковым социальным и экономическим условиям, жители С-цы составляли как бы одну солидарную семью.
