АВВАКУМ ПЕТРОВАввакум Честной

Аввакум Петрович

Найдено 4 определения термина Аввакум Петрович

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [советское] [современное]

АВВАКУМ ПЕТРОВИЧ

знаменитый поборник благочестия древней греческой веры; протопоп г. Юрьева Поволжского, вначале славился, как проповедник и ревнитель Православия, но в 1665 г, открыто восстал против новшеств патриарха Никона; защищал прежний старинный чин церковной службы в своих проповедях, многих письмах и опубликованных сочинениях ("Бытие о московском падении" , "Ответ о Причастии" и др.). Написал грозное увещевательное письмо царю Федору Алексеевичу; ссылался в Сибирь и 14 лет просидел в земляной тюрьме Пустозерска. Несмотря на гонения и истязания не отрекся от своих убеждений и сожжен, как еретик, в 1681 г. Осталась его автобиография "Житие протопопа Аввакума". Его память чтут Казаки - старообрядцы.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Казачий исторический словарь-справочник

Аввакум Петрович

1620 - 1682 гг.) - протопоп г. Юрьевца - Поволжского, расколоучитель XVII в. Происходивший из бедной семьи, довольно начитанный, угрюмого и строгого нрава, Аввакум приобрел известность довольно рано как ревнитель православия, занимавшийся изгнанием бесов. Строгий к самому себе, он беспощадно преследовал всякое беззаконие и отступление от церковных правил, вследствие чего около 1651 г. должен был бежать от возмутившейся паствы в Москву. После начала исправления богослужебных книг по греческим образцам в 1653 г. патриархом Никоном Аввакум занял одно из первых мест в ряду ревнителей старины и был одной из первых жертв преследования, которому подверглись противники Никона. Уже в сентябре 1653 г. его бросили в тюрьму и стали увещевать, но безуспешно. Аввакум был сослан в Тобольск. Между тем Никон потерял всякое значение при дворе, и Аввакум был возвращен в Москву (1663). Первые месяцы возвращения его в Москву были временем большого личного торжества Аввакума; сам царь выказывал к нему необыкновенное расположение. Однако, вскоре убедившись, что Аввакум не личный враг Никона, а противник господствующей церкви, царь посоветовал ему молчать. Вскоре Аввакум еще сильнее прежнего стал укорять архиереев, хулить четырехконечный крест, исправление символа веры, трехперстное сложение. В 1664 г. Аввакум был сослан в Мезень, где он пробыл полтора года, продолжая свою фанатичную проповедь. В 1666 г. Аввакум был привезен в Москву, где его 13 мая после тщетных увещеваний на соборе, собравшемуся для суда над Никоном, расстригли и прокляли в Успенском соборе за обедней, в ответ на что Аввакум тут же возгласил анафему архиереям. Вновь происходили увещевания Аввакума уже перед лицом восточных патриархов в Чудовом монастыре, но Аввакум твердо стоял на своем. Сообщников его в это время казнили. Аввакум был наказан кнутом и сослан в Пустозерск (1667). 14 лет просидел Аввакум на хлебе и воде в земляной тюрьме в Пустозерске, неустанно продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и окружные послания. Наконец, дерзкое письмо его к царю Федору Алексеевичу, в котором он поносил царя Алексея Михайловича и ругал патриарха Иоакима, решило участь Аввакума и его товарищей. 1 апреля 1661 г. они были сожжены в Пустозерске. Раскольники считают Аввакума мучеником и имеют иконы его. В сфере раскола Аввакум действовал не только примером непреклонности убеждения; он - и один из наиболее выдающихся расколоучителей. Аввакуму приписывают 43 сочинения. Вероучительные взгляды Аввакума сводятся к отрицанию никоновских "новшеств", которые он ставил в связь с "римской блудней", т.е. латинством. Из Энциклопедического словаря Изд. Брокгауза и Ефрона. Т. I, СПб., 1890.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Краткий исторический словарь

Аввакум Петрович

Аввакум Петрович, протопоп Юрьевца Поволжского, известный расколоучитель XVII века. Родился в 1620 или 1621 году в селе Григорове (теперешней Нижегородской губернии, Княгининского уезда). Отец его, священник Петр, ""прилежаше пития хмельного""; воспитанием детей занималась мать, Марья, женщина благочестивая, сумевшая передать детям свою религиозность. Вероятно, под ее влиянием в А. с юных лет замечается известное аскетическое настроение; ей он обязан до некоторой степени и своею книжностью. Земляками А. были патриарх Никон , Иоанн Неронов , Павел , епископ коломенский, Иларион , архиепископ рязанский - те лица, с которыми ему впоследствии суждено было встречаться на общественном поприще. Женившись на односельчанке, Настасье Марковне, А. на 21-м году был рукоположен в дьяконы, а в 1643 или 1644 году поставлен в священники. Добросовестное, ревностное отношение к делу привлекло к нему многих из его духовных детей, но некоторых вооружило против него. Особенно характерны столкновения его с какими-то ""начальниками"" в селе Лопатицах, где он был попом: А. били, ""до смерти задавили"", в него стреляли и, наконец, выгнали его из села в 1646 году. После этого А. бежит в Москву, где находит покровительство у царского духовника, Стефана Вонифатьева , и у Ивана Неронова. Возвращается в Лопатицы, но в 1648 году снова изгнан оттуда и появляется в Москве. Здесь он пробыл до 1652 года и, вероятно, принимал деятельное участие в преобразовательных работах кружка Вонифатьева, в установлении единогласного наречного пения и во введении устной проповеди. Назначенный в 1652 году протопопом в Юрьевец, А. пробыл в этом городе всего 8 недель; его проповеди и настойчивое проведение единогласия подняли против него местных жителей, и снова пришлось ему спасаться в Москву. Как раз около этого времени патриархом становится Никон, который вскоре расходится со своими прежними друзьями из кружка Вонифатьева. В 1653 году выходит первая новоисправленная книга, и издаются распоряжения против двуперстия и о сокращении числа земных поклонов за великопостной молитвой Ефрема Сирина. Против этих новшеств протестуют А. и костромской протопоп Даниил: они подают челобитную царю, и начинается открытая борьба членов Вонифатьевского кружка с Никоном. Несколько месяцев спустя А. был посажен в тюрьму при Андроньевом монастыре, а затем выслан в Тобольск. Через два года пришел указ об отправке его на Лену, а в 1656 году его назначили в экспедицию Афанасия Пашкова в Даурию. Поход Пашкова сопряжен был со всевозможными лишениями; приходилось переносить холод и голод, подвергаться нападениям инородцев. А., кроме того, не раз испытывал на себе гнев ""озорника""-воеводы, который однажды избил его до потери сознания. В 1662 году по ходатайству московских друзей А. был возвращен из ссылки. Снова принимается он энергично проповедовать против ""ереси Никоновой"". В городах и селах, в церквах и на торжищах, раздавалась его страстная речь и имела огромное влияние на народ. В 1664 году он добрался до столицы и был принят боярами, врагами Никона, ""яко ангел"". Чрезвычайно милостиво отнесся к нему и царь Алексей Михайлович , приказавший поселить его в Кремле, на подворье Новодевичьего монастыря. ""В походы, - рассказывает А., - мимо двора моего ходя, кланялся часто со мною низенько-таки, а сам говорит: благослови де меня и помолися о мне! И шапку в ину пору мурманку, снимаючи с головы, уронил, едучи верхом! А из кареты высунется бывало ко мне"". Но пути А. и его покровителей были разные: они боролись лично против Никона - А. шел против Никонова дела, его церковных преобразований, с которыми бояре убеждали его примириться. Для А. компромисс был невозможен; колебание его могло быть только минутным. Ободренный своей фанатичной женою, он ревностно обличает ""еретическую блудню"". Во всех действиях раскольнической общины он принимает в это время самое энергичное участие: он стоит во главе ее, как один из самых смелых и талантливых борцов за правую, старую веру, как популярный проповедник, вполне понятный народу по своему языку, необыкновенно образному и реалистичному. До его ссылки вождем протеста был Неронов, но он ослабел, боясь быть под клятвою вселенских патриархов. Хотя старообрядцы и любили Неронова, авторитет его среди них был уже подорван. Кроме А., не было никого, кто мог бы занять место Неронова. Это время может считаться самой горячей порой деятельности А. Пользуясь большой свободой, он действовал и словом, и писаниями: где можно, он вступает в споры с ""никонианами"", пишет против них обличительные послания, подает царю челобитные об отмене ""еретических"" новшеств. Царь и бояре сильно смущались ""огнепальной"" ревностью А. ""Не любо им стало, - замечает А., - как опять я стал говорить. Любо им, как молчу, да мне так не сошлось"". Высшие духовные власти, видя сильный успех пропаганды А., решили принять меры против него и просили государя о его высылке, так как он ""церкви запустошил"". В августе 1664 года А. был отправлен в ссылку в Пустозерск, но до этого острога он не доехал и более года прожил на Мезени, продолжая свою противониконианскую пропаганду. В 1666 году он был привезен в Москву на суд вселенских патриархов. Расстриженный и преданный анафеме, вместе со своими единомышленниками, романовским попом Лазарем , диаконом Федором и иноком Епифанием, он в следующем году был отправлен в Пустозерск, где вскоре по прибытии был заключен в ""земляную тюрьму"". Несмотря на тягостные условия жизни в Пустозерске, А. продолжал свою борьбу за старую веру: из этого отдаленного уголка на всю Россию раздавалась его страстная, могучая речь. То обращался он к властям с увещанием обратиться к старой вере, то писал к своим единомышленникам, ободряя их, возбуждая их фанатизм, призывая к страданиям за истинную веру, наставляя их, как устроить свою жизнь, разрешая различные их недоумения. Так продолжалось до 14 апреля 1681 года, когда он, за ""великие на царский дом хулы"", был сожжен вместе с Лазарем, Федором и Епифанием. Сочинения А., число которых доходит до 60, можно распределить, помимо его автобиографии, на три разряда: 1) истолковательные беседы, 2) челобитные и 3) полемические и поучительные послания к отдельным лицам или к группам почитателей. Автобиография А. весьма любопытна: она написана как житие святого, ""да незабвению предано будет дело Божие"". Она должна подтвердить, что дело А. есть дело Божие - а это лучше всего доказывается чудесными знамениями. Отсюда множество сообщений о чудесах, бывших с А., и общий их смысл - освящение свыше мнений и деяний А.: Бог наказывает врагов старой веры и помогает верным ее исповедникам. При всех житийных прикрасах, к которым нужно отнести и неопределенность в обозначении лиц, места и времени, ""Житие"" А. представляет весьма значительную ценность как исторический источник, характеризуя как и самого А., так и московское общество середины XVII века в его отношении к никоновым преобразованиям. Уже в ""Житии"" А. проявляется его замечательный реализм, который еще ярче в его истолковательных беседах на Св. Писание. Прямо поразительно уменье А. применяться к пониманию своей паствы, и если иногда его выражения и образы грубы, то подобная грубость вполне соответствовала уровню духовного развития людей, к которым он обращался (для примера приведем сравнение Адама и Евы после грехопадения с пьяницами). Челобитные А. подавались царям Алексею Михайловичу и Феодору Алексеевичу , которых он пытается склонить на сторону поклонников старины: А. сперва как бы дружески уговаривает царей, а затем выступает с резким обличением. Что касается его посланий к последователям, то, независимо от фактического материала - наставлений об устроении жизни старообрядческой общины, об отношениях с никонианами, о разных обрядовых тонкостях, они имеют особенно важное значение по выражаемому в них настроению: А. не знает в деле веры никаких уступок и подобную же огнепальную ревность стремится возбудить и в своих единомышленниках. Он зовет их на страдания, которые рисует поэтическими чертами: ""А в огне том здесь небольшое время терпеть, - аки оком мигнуть, так и душа выскочит. Боишься пещи той? Дерзай, плюнь на нее, не бойся! До пещи той страх; а егда в нее вошел, тогда и забыл вся. Егда же загорится, а ты увидишь Христа и ангельские силы с Ним, емлют душу ту от телес, да и приносят ко Христу: а Он-Надежа благославляет и силу ей дает божественную, не уже к тому бывает, но яко восперенна, туды же со ангелы летает, равно яко птичка попархивает, - рада, из темницы той вылетела"". Такие картины сильно действовали на воображение последователей А.: они смело шли на страдания, и некоторые из них явились первыми проповедниками самосожжения. - См. Субботин , ""Материалы для истории раскола за первое время его существования"" (М., 1875 - 1890, 9 тт.; особенно важны тт. I, V, VI и VIII); Мякотин , ""Протопоп А."" (СПб., 1893); Бороздин , ""Протопоп А."" (2-е изд., СПб., 1900; полная библиография); Смирнов , ""Внутренние вопросы в расколе XVII века"" (СПб., 1899). А. Бороздин.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Биографический словарь

Аввакум Петрович

— первый по времени и талантливейший из расколоучителей-писателей, противников нововведений патриарха Никона, протопоп гор. Юрьевца-Поволжского; род., как видно из его автобиографии, в 1615 или 1616 г., сожжен в Пустозерске, в срубе, 1 апреля 1681 г. Местом рождения своего сам Аввакум называет село Григорово (Княгининского уезда), где отец его был священником и рано умер. Мать же, именем Мария, приучив сына с раннего детства к посту, вселила в него сильное чувство религиозности, соединенное с искренностью убеждения, не допускавшей никаких уступок. Несмотря на выдающиеся способности, Аввакум, при отсутствии правильного научного образования, не мог приобрести широкого кругозора. Он был только начетчиком, и, не зная классических языков, сделался отрицателем новизны в богослужебных книгах, в которых, по его мнению, всякое изменение — ересь, а всякое выражение, употреблявшееся исстари, должно быть свято и оставаться неизменным, как догмат. Это убеждение и погубило его. Ревность к охранению буквы у Аввакума доходила до крайности даже и в ошибочных местах старого перевода богослужебного текста. Между тем обстоятельства поставили Аввакума в соприкосновение с делом издания и исправления богослужебных книг, причем он явился мучеником раскола по убеждению. На 22-м году жизни Аввакум посвящен в диаконы, а 24-х лет рукоположен во священники, не ранее 1640 г. В этом сане Аввакум явился пылким обличителем непорядков в своей пастве. Обличениями своими он вызвал гонения влиятельных людей. В своем "Житии" — искренней автобиографии, рисующей Аввакума вполне, со всеми хорошими и дурными качествами, — он рассказывает случаи столкновений и с начальниками, и со случайными посетителями его прихода вроде "поводырей медведей". Прибыв в Москву, Аввакум нашел в столице почитателей. Люди влиятельные из духовенства, как, например, царские духовники, протопопы Гавриил Неронов и Стефан Вонифатиев, познакомившись с Аввакумом, приняли в нем участие. При содействии их об Аввакуме узнал царь Алексей Михайлович и дал ему грамоту для возвращения в тот же приход. Грамота, однако, не помогла; ревность пастыря "не по разуму" возбудила против него в приходе новую бурю. Спасаясь от нее, Аввакум вторично поехал в Москву, где его поставили в протопопы в город Юрьевец-Поволжский, около 1648 или 1649 г. Но в Юрьевце ревностный и неуклонно строгий обличитель возбудил против себя как прихожан, так и приходское духовенство, поднявшее на протопопа весь город. В бытность Аввакума в патриаршем приказе, последний окружили толпы народа, ворвались в него и, вытащив Аввакума на улицу, принялись бить чем попало. С большим трудом удалось воеводе спасти его из рук разъяренной толпы и перенести протопопа в дом его, причем для охраны была поставлена стража. Чем возбуждено это озлобление, Аввакум в "Житии" не объясняет, но затем он в третий раз отправился в Москву, за что упрекали его и покровители, и сам государь, но после упреков все-таки оставили в столице в намерении поручить на "печатном дворе правку книг". Аввакум поселился у Неронова и стал "ведать, при отлучках его, церковь" (Казанский собор в Китай-городе). Казалось, дело устроилось наилучшим образом: все, о чем мечтал любознательный и ревностный Аввакум, давалось ему теперь легко. Он был, в Москве, у самого источника образования, в почете и довольстве и думал заняться общеполезным делом. К сожалению, обстоятельства выяснили, что для такой цели протопоп, при всех своих способностях, научно был недостаточно подготовлен. В это время старый патриарх Иосиф скончался. Правившая при нем партия думала в преемники ему избрать духовника государева, Стефана Вонифатьева, а сам государь уже решил поставить патриархом митрополита новгородского Никона, ездившего в это время за мощами митрополита Филиппа, в Соловецкий монастырь. По возвращении в столицу Никон и занял престол патриарший в то время, когда уже против него были сторонники Стефана. Вступив на патриаршество, Никон начал вводить новое, исправляя старое. Нововведения эти стали порицаться сторонниками духовника государева. Никон, со своей стороны, высказал неодобрение переводов книг, исполненных при предшественнике. В богослужебных книгах были найдены погрешности и искажения смысла. Вместо сознания в своих недосмотрах, допущенных по неведению греческого языка, справщики отнесли свою отставку к безвинному гонению. Вступившись за них, Аввакум не признавал и возможности ошибок при ревнивом охранении старого текста. Он думал и открыто заявлял, что "в церкви Христос царствует и не дает ей погрешать, не только в вере и догматах веры, но ни в малейшей чертице догматов, канонов и песней". Про всякую перемену в тексте книг Аввакум говорил, что "малое бо сие слово великую ересь содевает". Наоборот, обязанность справщика видел он в сохранении старого в неприкосновенности — "не прелагаю предел вечных, держусь до смерти, его же приях, лежи оно так во веки веков". Такие понятия, естественно, делали его врагом Никона, против которого он открыто выступил в 1654 году, когда указом патриарха изменены 12 поклонов, вместо земных — в поясные, при произнесении на службах в Великом посту молитвы св. Ефрема Сирина, с троеперстным (вместо двуперстного, как было в старину) знамением креста. По издании этого указа Аввакум и Даниил (бывший справщик, протопоп муромский) сделали выписки о сложении перстов и о поклонах и подали царю. Государь же не обратил на их протест внимания. Тогда Аввакум и прочие, согласные с ним во взглядах на богослужебный обиход, начали называть патриарха еретиком и предтечей антихриста. Аввакума взяли со службы, во время всенощной в Казанском соборе, и посадили в Андроньевом монастыре, в палатку. Там продержали его три дня без пищи и затем вывели на допрос. Вместо ответов протопоп ругался "от писания". На следующих допросах повторялось то же самое. За упорство Аввакума удерживали под стражей и "вывозили в крестных ходах, против крестов", думая смирить стыдом. Это, однако, не помогло. Патриарх решил Аввакума расстричь (15 сентября 1655 г.), но государь упросил вместо расстрижения — сослать в Сибирь на жительство. Ссылка эта, как оказалось, имела последствием занесение в Сибирь раскольнического учения. Архиепископ тобольский Симеон отнесся к Аввакуму сочувственно и дал ему место у себя, в Тобольске. Таким образом, Аввакум мог бы жить спокойно и с достатком, если бы не поссорился с дьяком архиепископа, Струною, пославшим на него донос в Москву. По этому доносу было приказано: выслать Аввакума на реку Лену. Привезенный только в Енисейск, протопоп причислен, в качестве духовника, к Даурской экспедиции, вверенной суровому воеводе Афанасию Пашкову. Два таких человека, как Аввакум и Пашков, естественно, не могли жить в мире, беспрестанно враждуя и ссорясь. В результате подобных отношений было ухудшение участи Аввакума. В "Житии" своем он описал все беды, которые терпел от Пашкова, нисколько не уклоняясь от гонений. Семья воеводы, со своей стороны, что могла делала в пользу гонимого, детей и жены его. Протопоп же при этом впал в экзальтацию и все неприятности, наносимые ему, приписывал действиям злого духа, будто бы являвшегося страдальцу. С этим врагом Аввакум вел даже телесную борьбу, получив якобы дар чудотворений. Рассказы о них только усиливали раскол, а самого Аввакума подстрекали к самомнению. Этим можно объяснить помещение во всех рассказах о пребывании Аввакума в Даурии известия об изгнании злых духов его молитвою. И вот через 6 лет, когда у протопопа созрела уверенность в чудотворной силе, его возвратили в Енисейск, а из Енисейска — в Москву. Это случилось в ту пору, когда враги патриарха Никона искали всюду против него обвинителей, Аввакум же оказывался самым ярым и непреклонным. Поэтому, по возвращении в столицу, его и приняли противники реформ Никоновых, "яко ангела Божия". При представлении возвращенного из ссылки государь обратил к нему милостивое слово: "Здорово ли протопоп живешь; еще привел Бог свидеться!" — и приказал дать ему помещение в Кремле, на подворье Новодевичьего монастыря. В первое время государь часто встречался с Аввакумом и говаривал: "Благослови меня и помолись о мне!". В ту пору было даже предположение сделать его царским духовником. Но неукротимый нрав Аввакума скоро опять сказался. С партией противников Никона Аввакум не сошелся. У Ртищева, отъявленного врага Никонова, в первое время обласкавшего Аввакума, он затеял спор с Симеоном Полоцким. Оба они, люди горячие, в споре ни до чего не договорились, но заметили рознь, мешавшую им придти к соглашению. После этого боярыня Федосья Морозова сделалась горячей сторонницей Аввакума, и он, оставив Кремль и Ртищева, переехал в дом ее. В ту пору к числу приверженцев протопопа, через Морозову, принадлежала и царица Марья Ильинична, урожденная Милославская, просившая об Аввакуме царственного супруга. Сам государь принялся умерять ревность протопопа, уговаривая его "помолчать". Но эта милость возбудила в Аввакуме уверенность, что государь в мнениях согласен с ним. Придя к такому выводу, Аввакум начал ждать прямого обращения царя, но, наскучив долгим ожиданием, не утерпел и написал свое известное к нему "послание", отправив его с Федором Юродивым. Государь оскорбился и, увидев, что протопоп не унимается, пригрозил ему новой ссылкой. Первыми следствиями царского гнева были: запрет священнодействовать и высылка в Мезень, с семьей, с назначением содержания — по грошу в день на каждого члена его семьи. Аввакум и тут, не смиряясь, продолжал священнодействовать. Спустя полтора года, привезли его вновь в Москву, на собор (в феврале 1666 г.), отдав на увещание епископу крутицкому Павлу. Первое объяснение окончилось обоюдными оскорблениями, и Аввакум был увезен, до соборного разбирательства, в Боровский Пафнутьев монастырь для содержания там под стражей. Вскоре снова привезли Аввакума в Москву и на соборе принялись его кротко уговаривать оставить упорство. "Долго ли тебе мучить нас, соединись с нами, Аввакумушко!" — обращались к обвиняемому отцы собора. — "А я, — объясняет Аввакум, — как от бесов, от них отрицался". Тогда-то состоялось уже грозное соборное определение 13 мая 1666 г., гласившее: "Единомышленник Григорьев (т. е. Гавриила Неронова, в монашестве) Аввакум по освобождении из ссылки писал о символе, о сложении перстов в крестном изображении, о поклонах и о прочем, что в новоисправленных печатных книгах напечатано, якобы неправо. Да он же, в своих письмах, писал, что на Москве во многих церквах Божиих поют песни, а не божественное пение, по-латински, и законы, и уставы у нас латинские: руками машут и главами кивают, и ногами топчут, как де обыкли у латинников, по арганам. И на справщиков книжного печатного двора, и на священников московских церквей написал, что они пожирают стадо Христово злым учением, и образа нелепо носят, отступнические, а не природные наши словенского языка. И они же не церковные чада, диаволи, родишеся ново от Никонова учения, понеже не веруют во Христа вочеловечшася. И еще же исповедают не воскресшего, и царя не совершенна на небеси со отцем быти. И Духа Святого не истинна глаголют быти; их же отщепенцами и униатами называет, что они ходят в рогах, вместо обыкновенных словенских скуфей. И причащаться святых тайн православным христианам у тех священников, которые по новоисправленным служебникам Божественные литургии служат, не велит. В Патриаршей крестовой палате, пред освященным собором в тех своих злокозненных письмах, в ложных учениях покаяния и повиновения ж, Аввакум не принес и во всем упорствовал. Еще же и освященный собор укорял и неправославным называл. И за то он, Аввакум (1666 г. 13 мая), в соборной церкви священного сана извержен и проклят". В Успенском соборе на анафему Аввакум ответил также анафемою. — "Как стригли, царица просила и от казни отпросила меня", — замечает Аввакум. После расстрижения его привезли в Угрешский монастырь и там отстригли бороду — "один хохол оставили, что у поляка на лбу" — и ночью отправили из столицы опять в Пафнутьев монастырь, где продержали в заключении около года. Затем Аввакума еще раз привезли в Москву, к бывшим там патриархам Александрийскому и Антиохийскому, которые через переводчика, архимандрита Дионисия, тщетно уговаривали смириться. Аввакум, присоединяя к резкому отрицанию упреки, так разгневал наконец патриархов, что сами они и свита их принялись бить его. После этого Аввакума послали в Пустозерск, дав 70 ударов кнутом. Здесь содержали его в остроге 14 лет. Сожгли Аввакума за дерзкое послание к царю Федору Алексеевичу, в котором он между прочим просил позволения перебить иерархов, — уподобляя себя пророку Илии, а их жрецам царя Ахава. О царе Алексее Михайловиче Аввакум поместил в послании оскорбительную укоризну, что он на том свете "в муках сидит" за непринятие мнений протопопа. В Великую пятницу, 1-го апреля 1681 г., в Пустозерске взвели на костер, в срубе, Аввакума и трех его соузников. Подожгли дрова — народ снял шапки, и все замолкли. Аввакум сложил двуперстный крест и с угрозой начал говорить: "Будете так креститься — не погибнете, а оставите его — городок ваш погибнет, мхом его занесет. A погибнет городок — настанет веку конец!" Тут огонь охватил страдальцев. Один из трех соузников закричал. Аввакум наклонился к нему и стал шепотом увещевать, чтобы тот потерпел; сам же он не произнес ни одного слова, хотя горел медленно.

Все дошедшие до нас в рукописях сочинения Аввакума, заключающие в себе обильный материал для изучения не только его собственной личности, как выдающегося деятеля в истории раскола, но и времени, в которое юрьевецкий протопоп действовал, изданы впервые в 1879 году проф. Субботиным в V томе "Материалов для истории раскола". Здесь помещены тридцать пять сочинений Аввакума; кроме того, в I томе "Материалов" напечатаны еще два, так что общее число всех известных теперь и напечатанных сочинений Аввакума достигает тридцати семи. Но это число, по мнению проф. Субботина, не вполне соответствует действительности: некоторые сочинения Аввакума или совсем утрачены, или доселе не отысканы, но известны по указаниям его собственным и его современников. Таких сочинений насчитывается восемь: четыре челобитных царю Алексею Михайловичу, одно послание к архимандриту Никанору в Соловецкий монастырь, два письма — к дьякону Федору и воеводе Пашкову — и догматические письма к дьякону Федору и Игнатию Соловнянину о Троице, воплощении, и проч. Самое обширное и наиболее важное из сочинений Аввакума — его "Житие", к которому непосредственно примыкает "Краткая записка о своем страдании и страдании своих соузников"; затем следуют: три челобитных к царю Алексею Михайловичу, два послания, писанные из Пустозерска, к царям Алексею Михайловичу и Феодору Алексеевичу и ряд посланий (18) к разным лицам; далее, семь сочинений отличаются богословско-полемическим характером и имеют форму рассуждений о разных предметах раскольничьего вероучения; наконец, три сочинения посвящены толкованию Св. Писания. Время написания большей части сочинений Аввакума точно определить нельзя. Юрьевецкий протопоп начал свою писательскую деятельность одновременно с первым обнаружением церковного раскола при патриархе Никоне. Первым сочинением Аввакума была челобитная (1653 г.) царю Алексею Михайловичу, содержавшая в себе протест против распоряжений Никона о поклонах на молитве Ефрема Сирина и перстосложении. Литературная деятельность Аввакума распадается на два периода: первый — с 1653 года до ссылки в Пустозерск, после осуждения собором 1667 г., второй — обнимает все время его жизни в Пустозерске. Большая часть сочинений Аввакума принадлежит к последнему периоду его жизни и деятельности (в первом периоде, в Москве, написаны главным образом челобитные и письма к разным лицам). Старейшие из рукописных сборников сочинений Аввакума относятся к первой половине XVIII столетия. Существует несколько редакций сочинений Аввакума, начавших появляться еще при жизни автора. Подробные сведения об этом можно найти в предисловии проф. Субботина к V тому "Материалов для истории раскола".

В Энциклопедическом Словаре, т. I, стр. 149—154 статья П. И. Мельникова, который приводит список рукописных сочинений Аввакума, в числе 31. "Дополнения к Актам Историч.", т. V, стр. 448 (Деяния Московского собора 1666 г.).Макарий, История русского раскола", стр. 167—168 (изд. 1855 г.). Г. В. Есипов, "Раскольничьи дела XVIII столетия", стр. 116—118. "Братское слово", 1876 г. "Описание некоторых раскольничьих сочинений", ч. I. — Соловьев, "История России", т. XIII, стр. 197—207. — Венгеров, "Критико-биографический словарь", вып. I.

С. Т.

{Половцов}



Аввакум Петрович

— протопоп города Юрьевца-Поволожского, расколоучитель XVII столетия; род. до 1610 г. Происходивший из бедной семьи, довольно начитанный, угрюмого и строгого нрава, А. приобрел известность довольно рано как ревнитель православия, занимавшийся изгнанием бесов. Строгий к самому себе, он беспощадно преследовал всякое беззаконие и отступление от церковных правил, вследствие чего около 1651 г. должен был бежать от возмутившейся паствы в Москву. Здесь А., слывший ученым и лично известный царю, участвовал при патриархе Иосифе (ум. 1652) в "книжном исправлении". Никон заменил прежних справщиков, для которых греч. подлинники были недоступны, людьми действительно учеными. Никон и его справщики завели те "новшества", которые и послужили первою причиною возникновения раскола. А. занял одно из первых мест в ряду ревнителей старины и был одной из первых жертв преследования, которому подверглись противники Никона. Уже в сент. 1653 г. его бросили в тюрьму и стали увещевать, но безуспешно. А. был сослан в Тобольск, затем 6 лет состоял при воеводе Афанасии Пашкове, посланном для завоевания "даурской земли", доходил до Нерчинска, до Шипки и до Амура, претерпевая не только все лишения тяжелого похода, но и жестокие преследования со стороны Пашкова, которого он обличал в разных неправдах. Между тем Никон потерял всякое значение при двор, и А. возвращен был в Москву (1663). Первые месяцы возвращения его в Москву были временем большого личного торжества А.; сам царь выказывал к нему необыкновенное расположение. Вскоре, однако, убедились, что А. не личный враг Никона, а противник господствующей церкви. Царь посоветовал ему через Родиона Стрешнева если уже не "соединиться", то по крайней мере молчать. А. послушался, но не надолго. Вскоре он еще сильнее прежнего стал укорять и ругать архиереев, хулить 4-конечный крест, исправление символа веры, троеперстное сложение, партесное пение, отвергать возможность спасения по новоисправленным богослужебным книгам и послал даже челобитную царю, в которой просил низложения Никона и восстановления Иосифовских обрядов. В 1664 г. А. сослан был в Мезень, где он пробыл 1½ года, продолжая свою фанатическую проповедь, поддерживая своих приверженцев, разбросанных по всей России, окружными посланиями, в которых именовал себя "рабом и посланником Иисуса Христа", "протосингелом российския церкви". В 1666 г. А. привезен был в Москву, где его 13 мая после тщетных увещаний на соборе, собравшемся для суда над Никоном, расстригли и прокляли в Успенск. соборе за обедней, в ответ на что А. тут же возгласил анафему архиереям. И после этого не отказывались еще от мысли переубедить А., расстрижение которого было встречено большим неудовольствием и в народе, и во многих боярских домах, и даже при дворе, где у ходатайствовавшей за А. царицы было в день расстрижения его "великое нестроение" с царем. Вновь происходили увещания А. уже пред лицом вост. патриархов в Чудове монастыре, но А. твердо стоял на своем. Сообщников его в это время казнили. А. был только наказан кнутом и сослан в Пустозерск (1667). Ему даже не вырезали языка, как Лазарю и Епифанию, с которыми он и Никифор, протопоп симбирский, был сослан в Пустозерск. 14 лет просидел А. на хлебе и воде в земляной тюрьме в Пустозерске, неустанно продолжая свою проповедь, рассылая грамоты и окружные послания. Наконец дерзкое письмо его к царю Феодору Алексеевичу, в котором он поносил царя Алексея Михайловича и ругал патриарха Иоакима, решило участь А. и его товарищей. 1 апр. 1681 г. они были сожжены в Пустозерске. Раскольники считают А. мучеником и имеют иконы его. В сфере раскола А. действовал не только примером непреклонности убеждения; он — и один из наиболее выдающихся расколоучителей. А. приписывают 43 соч., из которых 37, в том числе и автобиография его ("Житие"), напеч. Н. Субботиным в "Материалах для истории раскола" (т. I и V). Вероучительные взгляды А. сводятся к отрицанию Никоновских "новшеств", которые он ставит в связь с "римской блудней", т. е. с латинством. Кроме того, А. в св. Троице различал три сущности или существа, что и дало первым обличителям раскола повод говорить об особой секте "аввакумовщины", которой на самом деле не было, так как взгляды А. на св. Троицу не были приняты раскольниками.

{Брокгауз}



Аввакум Петрович

протопоп, г. Юрьевца-Поволгск. до 1666 г., основатель раскольнического толка аввакумовщины, † 1681 г.

{Половцов}



Аввакум Петрович

(1620/21—1682) — протопоп, апостол русского старообрядчества, р. в с. Григорове Макарьевского уезда Нижегородской губ. Сын сельского попа, А. еще с детства, под влиянием матери, "постницы и молитвенницы", простаивал ночи на молитве, однако, не сделался монахом. 21 года А. был поставлен в дьяконы, а через 2 года — в попы в с. Лопатицы. Сельское духовенство того времени, обычно выборное, принуждено было ладить и с крестьянским миром и с местными властями. А., видимо, был более мужицким попом, т. к. много терпел от начальников, заступаясь за бедноту. По образованию А. считался книжным человеком и церковным новатором: завел у себя "единогласие" и проповедь. И то и другое было необычно, — везде практиковалось "многогласие" (служба в несколько голосов), и считалось грехом "поучать". Новшества эти привели к столкновению с местными властями, и в конце концов А. выгнали (1647) без куска хлеба. Он бежал в Москву, где познакомился с царским духовником, протопопом Стефаном Вонифатьевым, а через него — и с самим царем Алексеем. Получив оберегательную грамоту, А. вернулся в Лопатицы; в 1652 он снова вынужден был бежать в Москву, после того как его чуть не утопили за отказ дать благословение сыну боярина Шереметьева, "бритобрадцу". В эти годы московские власти, убедившись, после смуты 1648, насколько трудно править, опираясь лишь на стрелецкий бердыш и дворянскую саблю, решили использовать кружки т. н. ревнителей благочестия — "боголюбцев", — игуменов, священников, светских людей, славившихся ученостью, святой жизнью и даже "чудесами".

"Боголюбцы" должны были исправлять и мятежных русских людей, отвлекать их помыслы от земных дел к небесным. Друг Ст. Вонифатьева, главы московских "боголюбцев", А. и был поставлен протопопом в Юрьевец Повольский. На новом месте служения А., как и раньше, по ночам читал "священное писание", метал сотни поклонов, по тысяче раз говорил "молитву исусову", сам благовестил к заутрене, но к своему "духовному стаду" был беспощаден. Сажанье на цепь, моренье голодом, битье палками — его обычные средства исправления "врагов Христа", которые почти всегда оказывались врагами "сильных", "владущих" людей московского царства. Только 8 недель пробыл А. протопопом. Полуторатысячная толпа попов, мужиков и баб вломилась в приказную избу и снова заставила его, оставив семью, бежать в Москву. Здесь А. был поставлен на "правеж" за недобор доходов в казну патриарха. Три недели ежедневно с зари до заката били А. по ногам так, что "голенища делались полны кровью".

В 1653 правивший русской церковью "собинный" друг царя Алексея, патриарх Никон (когда-то сам "боголюбец", отошедший впоследствии от прежних друзей), ввел свою первую "новину" — три перста при крестном знамении вместо двух. А. заявил тогда протест против "новшеств" и потерпел кару: был сослан в Тобольск. Только просьба самого царя спасла его от "растрижения" (лишения сана священника). В Тобольске А., по-прежнему властный и гордый протопоп, ходит по улицам города с архиерейским посохом; царская сестра Ирина посылает ему "позлащенные ризы" (церковные). После ряда доносов А. "запрещен" (у него отнято право церковной службы), выслан с семьей в Якутск, а по дороге патриаршим указом направлен в Даурию (Забайкалье) с отрядом воеводы Аф. Пашкова. По особому указу воевода должен был "мучить" (смирять) А. Шесть лет (1656—62) провел А. в ссылке, растерял все свои пожитки, летом волок плоты или суда по рекам, а зимой — сани; голодал и мерз; два его сына умерли в даурском походе. Однажды А. был подвергнут торговой казни — получил 72 удара кнутом. Но в ссылке же, среди казаков, в А. вновь ожил мужицкий поп.

После падения Никона (1658) А. был возвращен из ссылки (1662). С великим почетом, словно "ангела", встретили его царь и бояре: ему отводится помещение в Кремле, сыплются деньги и милости. Для А. наступает великое искушение: его просят лишь "молчать" перед народом, разрешая ему молиться по старым обрядам и книгам. Он свободно проповедует в кругу избранной знати , но попытка открытого выступления в защиту "старой веры" кончается ссылкой А. с семьей в Мезень "на окиян-море". В 1666 А. один привезен в Москву на суд и "лишен священства". Больше года возили А. из одной монастырской тюрьмы в другую, стращая и уговаривая. А. оставался непреклонен. В 1667 Большой московский собор проклял "расколоучителей". Напрасны были уговоры царских посланных "хотя небольшим чем" соединиться со вселенскими патриархами, участниками собора. С двумя единомышленниками (попом Лазарем и иноком Епифанием — обоим им "урезали языки") А. был отправлен в новую ссылку, в Пустозерский острог, за 3270 тогдашних верст от Москвы, в глубь безлюдной тундры, в одиночное заключение. "Сижу я под спудом засыпан — писал А. в 1678 ученикам — нет на мне ни нитки, токмо крест з гайтаном (шнурком), да в руках четки, чем от бесов боронюся; да что бог пришлет, и то я съем, а коли нет, ино и так добро". Но и в этой ужасной обстановке "непогребенные мертвецы" не умолкли. Их послания громили "никониан", защищали "отеческие догматы" старой веры. Между тем, по всей Руси работала древнерусская инквизиция: всюду губили "стояльцев за старую веру", двуперстие, аллилуйю сугубую (двойную) и т. д. В 1682 (14 апр.) А. с товарищами, по царскому указу, был сожжен в срубе. Еще при жизни А. произошло первое массовое самосожжение раскольников (1675), и А. благословил этот шаг своих единомышленников как искупительно-очистительный религиозный акт (чтобы "не погибнуть зле духом своим"). Записи устных проповедей и обличений А. до нас не дошло, но сохранилось около 70 его сочинений. Их язык — сплетение пышных книжных оборотов с народным "просторечием". А. поражает картинностью писаний, меткостью эпитетов, чеканностью образов, язвит едким сарказмом, увлекает горячим пафосом. В богословских произведениях его нет-нет и зазвучит "живая речь" 17 в., иногда до непристойности грубая, по тогдашней пословице: "наченше богословием, кончевающе сквернословием". В своем богословском учении А. не отличает догмата от обряда. Он, прежде всего, за нерушимость обряда и буквы, за строгое соблюдение точного расписания ежесуточных молитв и поклонов, за правильное изображение креста на просфоре или при перстосложении; об этом и толкуется в большинстве его сочинений. Однако, "огнепальный" ум А. не мог уложиться в омертвелые формы. Так, в споре с дьяконом Федором он ссылается больше на слова бабы-поселянки, чем на старые книги. В русской народной реформации А. — самый яркий вождь: в нем воплотилась вся страстная напряженность этого религиозно-общественного движения до его разветвления на поповщину и беспоповщину. Для своих современников А. — живая совесть всех борцов с "никонианством". Жгучего интереса полно "Житие А.", им самим написанное (известны три редакции: "А", "Б", "В"; важнейшая из них "А", печатанная по автографу), — оригинальнейшая автобиография, один из шедевров мировой литературы. "Житие" — ценнейший исторический источник: живым языком описаны здесь и сам А., "страдалец за единый аз", с его исключительной волей, и Русь 17 в., и религиозное миросозерцание — стройное и по своему мощное, но жестокое и мрачное.

Лит.: источники — Сочинения Аввакума Петрова, М., 1916; "Книга бесед" прот. Аввакума, П., 1917; Житие Аввакума, им самим написанное, П., 1916, по трем редакциям; "Памятники первых лет старообрядчества", изд. Археограф. комиссии (ст. Барскова А. Л., Веселовского С. Б. и Дружинина В. Г.). Монографии: Бороздин А. К., Протопоп Аввакум, СПб, 1900 (подробная библиография); Смирнов П. С., Внутренние вопросы в расколе 17 в., СПб, 1899. Из книг общего характера: Покровский М. П., Русская история, т. II, изд. т-ва "Мир", 1920; его щ е, Очерк истории русской культуры, ч. 2, изд. "Мир"; Плеханов Г. В., История русской общественной мысли, т. II, изд. Лит.-издат. отд. Наркомпроса, 1919.

В. Никольский.



Аввакум Петрович

[1620—1682] — протопоп, один из основоположников старообрядческого раскола, является в то же время оригинальнейшим литератором XVII в. Происходя из среды низшего духовенства (нынешней Нижегородской губ.) и будучи сам сельским священником, А. уже с ранних лет был борцом и оппозиционером, хотя и мыслил консервативно. Когда началась реформа исправления церковных книг по новогреческим образцам [1653], А. со всей силою темперамента выступил на защиту старины, уже как лицо, известное царю Алексею и московским придворным кругам. Дальнейшая жизнь А. проходит в ссылках (в Тобольск, в Даурию, на Мезень, в Пустозерск), прерывавшихся дважды вызовами в Москву: в 1664 — для уговоров его, влиятельного главаря старообрядцев, и в 1666 — для суда над ним с участием вселенских патриархов. Суд лишил его сана, проклял и приговорил к заточению. В 1682 А. вместе с тремя другими раскольниками-учителями сожжен на костре.

Его литературное наследие, помимо истолковательных бесед на тексты писания, состоит из многочисленных (свыше 40) посланий и челобитных и из "жития" — автобиографии. Идейная сторона всех этих сочинений — в порицании никонианства, возглавляемого патриархом — предтечей антихриста, в доказательствах преимущества старой веры и в религиозно-догматических рассуждениях, иногда переходящих в теорию старообрядческой общины (о беспокойстве, о самосожжении как очистительной мученической смерти). Неуравновешенностью натуры, подверженностью бредовым идеям и галлюцинациям объясняется наличие всякого рода "видений", в которые автор сам искренно верит и которыми пользуется, доказывая свою мысль; отсюда же логические ошибки в выводах и крайняя подчас пестрота аргументов. Речь А. — простонародная, хотя местами и с подражанием риторике.

Замечательным памятником старорусской литературы является "Житие" А. — его автобиография. "Житие" проникнуто, с одной стороны, некоторым агиографическим колоритом (стилевые недомолвки в рассказе), с другой — и по преимуществу — необычайной реальностью содержания и яз. Страстный темперамент А. ярко обрисовывается в многочисленных бытовых черточках и рассказах в его "Житии". По рассказу Аввакума, он то отнимает у некоего "начальника" девицу, свою прихожанку, то из ревности по вере гонит зашедших в село скоморохов, причем ломает у них хари (маски) и бубны, а их плясовых медведей бьет и пускает на волю, то наотрез отказывается благословить "брадобритца", сына боярина Шереметьева. В результате таких поступков А. часто сам оказывается потерпевшим, изгнанным, побитым, брошенным в реку, — но неизменно смотрит на себя как на ревнителя веры, гонимого за веру. Столь же своеобразны стиль и композиция "Жития" — "простодушно деловой сказ то разнообразится перебоем восклицательных и вопросительных интонаций, торжественным чтением библейских текстов, которое временами переходит в ораторскую речь, проповедь, то уснащается каламбурами, шутливыми народными присловьями, двустишиями, лишь слабо связанными с искусственной — виршевой поэзией" (В. Виноградов). Яркий изобразительный талант вместе с авторитетностью А. среди старообрядческой массы вызвал к жизни целую плеяду писателей, идеологически и стилистически родственных А. Сюда относится деятельность братьев Денисовых, Павла Прусского и др., а также большое количество анонимной литературы народного характера ("Сказание о граде Китеже", "Об Опольском царстве", "О картофеле и о табаке", стихотворные плачи, сектантские паспорта в стихах и т. д.).

Библиография: Mякотин В. А., Протопоп А., СПб., 1894; Бороздин А. К., Протопоп А., Очерк из истории умственной жизни русского общества в XVII в., СПб., 1898; изд. 2-е., СПб., 1900; Виноградов В. В., О задачах стилистики, Наблюдения над стилем "Жития" протопопа А., "Русская речь", сб. статей под ред. Л. В. Щербы, П., 1923.

А. Д. Седельников.

{Лит. энц.}

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Большая Русская Биографическая энциклопедия

Найдено схем по теме Аввакум Петрович — 0

Найдено научныех статей по теме Аввакум Петрович — 0

Найдено книг по теме Аввакум Петрович — 0

Найдено презентаций по теме Аввакум Петрович — 0

Найдено рефератов по теме Аввакум Петрович — 0