ГЕНРИХ III ЧЕРНЫЙГенрих V

Генрих IV

Найдено 10 определений термина Генрих IV

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] [зарубежный] Время: [постсоветское] [современное]

Генрих IV

1367- 1410 гг.) - английский король с 1399 г., первый из династии Ланкастеров. В 1397 г. поддержал государственный переворот Ричарда II, но вскоре был изгнан. В 1399 город высадился в Англии и возглавил мятеж против Ричарда II. После его отречения Генрих IV был провозглашен парламентом королем. Он старался опираться на мелкое дворянство и зажиточную верхушку крестьянства. При нем были значительно расширены права Палаты общин английского парламента.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Исторический словарь

Генрих IV

1553- 1610 гг.) - французский король с 1589 г., первый из династии Бурбонов; с 1572 г. король Наварры (Генрих Наваррский). Был главой гугенотов во время Религиозных войн. В 1593 г. Генрих IV перешел в католичество и в 1598 г. предоставил гугенотам свободу вероисповедания (Нантский эдикт 1598 г.). При Генрихе IV произошло укрепление французского абсолютизма. Перестали созываться Генеральные штаты (с 1593 г.), уменьшилась роль церкви и феодальной знати. Во Франции поощрялось мануфактурное производство, улучшались дороги, строились каналы. С 1604 г. началась колонизация французской Канады. Генрих IV вел подготовку к войне с Габсбургами. Был убит католиком Равальяком.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Исторический словарь

Генрих IV

1050- 1106 гг.) - германский король и император Священной Римской империи с 1084 г. Из Франконской династии. Стремление сохранить за собой право церковной инвеституры в Германии и Северной Италии привело Генриха IV к столкновению с папой Римским Григорием VII. Отлученный от церкви и низложенный папой в 1076 г., император Священной Римской империи Генрих IV столкнулся с наступлением немецких князей, потребовавших от него избавления от отлучения под угрозой лишить его германского престола. Это вынудило его в 1077 г. пойти на покаяние к папе (см. статью Каносса). Однако борьба с князьями, избравшими нового короля Германии, продолжалась. После повторного отлучения (1080 г.) Генрих IV назначил антипапу Климента III и в 1081 г. овладел после осады Римом. В 1084 г. он получил от Климента III императорскую корону. В 1090 г. Генрих IV совершил новый поход в Италию, откуда вернулся в 1097 г. Против него выступили его сыновья Конрад и Генрих. Младший сын Генрих пленил отца, но Генриху IV удалось бежать из плена. Он умер во время подготовки новой войны с сыном.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Исторический словарь

Генрих IV

Генрих IV (Henry IV) (1553-1610), король Наварр-ский (1572-89) и первый король Франции из династии Бурбонов (1589-1610). Был воспитан в кальв. вере своей матерью Жанной дАльбре, королевой Наваррской. Поскольку Г. был одним из крупных представителей протест, знати, Колиньи признал его номинальным предводителем гугенотов. В 1572 г. Г. женился на Маргарите Валуа, дочери Екатерины Медичи, а через два дня для спасения своей жизни во время Варфоло-меевской ночи ему пришлось принять католичество. Жил по существу узником при королев, дворе до 1576 г., пока ему не удалось бежать. Вернувшись в протест, веру, играл гл. роль в Религиозных войнах во Франции.

Чтобы обеспечить себе наследование франц. престола принял участие в войне трех Генрихов, в 1593 г. вновь объявил себя католиком и был признан королем, после чего ему удалось добиться наконец установления мира во Франции. В 1598 г. "Нантский эдикт Г. предоставил гугенотам полит, права и обеспечил нек-рую религ. свободу. С помощью первого министра, гугенота Сюлли, осуществил ряд реформ, продолжая при этом проводить внеш. политику, направленную против Габсбургов. Иногда считают, что именно он утвердил централизованную, абсолютистскую власть во Франции 17 в. Однако падение авторитета королев, власти после убийства Г. фанатиком-католиком продемонстрировало, что его власть во многом опиралась на личную популярность.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Оксфордская Иллюстрированная Энциклопедия Всемирная история (с 1800 г. и до наших дней)

ГЕНРИХ IV

Король Англии из рода Плантагенетов, правивший в 1399-1413 гг. Ж.:

1) с 1380 г. Мария Бокин, дочь Гамфри Герфорда (род. 1370 г. Умер 1394 г.);

2) Жанна, дочь короля Наварры Карла II (род. 1370 г. Умер 1437 г.). Род. 1366 г. Умер 20 марта 1413 г.

Генрих, герцог Ланкастер, захватил власть, низложив двоюродного брата, короля Ричарда II. Во все время своего правления он должен был бороться с заговорами и мятежами. Больше всего досаждали ему члены могущественного дома Перси и валийцы. Вначале Перси были его надежными союзниками в борьбе с внутренними и внешними врагами. Поэтому Генрих осыпал их почестями и титулами. Но вскоре они рассорились друг с другом. Генрих Перси обвинил короля в том, что тот не хочет выкупать из плена у шотландцев брата его жены Эдмонда Мортимера, графа Марч. Обвинения эти были справедливы. Генрих IV опасался Мортимера, так как графы Марч по своему родству со старшей линией Плантагенетов могли претендовать на английский престол. Раздосадованные неблагодарностью короля Перси восстали. В очень упорном сражении у Шрусбери в июле 1403 г. Генрих победил мятежников. Генрих Перси был убит, но его отец, герцог Нортом-берленд, сохранил свободу. В 1405 г. король расправился с другим опасным соперником, своим двоюродным братом Эдуардом, герцогом Йорком. Его сестра Констанса оказалась замешана в интриге против короля и на суде объявила, что Эдуард был ее союзником. Генрих немедленно конфисковал все имения герцога Йоркского, а его самого заключил в тюрьму В том же г олу герцог Нортомберленд поднял против короля восстание, был разбит и бежал в Шотландию. В 1408 г. он повторил свою попытку, был опять разбит и пал в бою. После этой победы, окончательно укрепившей престол за Ланкастерским домом, Генрих правил уже в более спокойной обстановке. Он был человек осторожный, не дозволял себе ни в чем доходить до крайности и старался примирить все партии со своим владычеством. В отличие от своего предшественника, новый король никогда не конфликтовал с парламентом, уважал его права и следовал его советам.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Справочник. Все монархи мира: Западная Европа

Генрих IV

I.

(1050-1106) - герм, король с 1056 г., император Священной Рим. империи с 1084 г., сын Генриха III. В период его малолетства (до 1065 г.) усилились нем. князья, поэтому по достижении совершеннолетия ему пришлось укреплять королев, власть, что привело к Саксонскому восстанию (1073—1075). Подавив его, Г.IV выступил против намерения папы Григория VII подчинить себе нем. духовенство и тем самым ослабить королев, власть. Борьба Г.IV с папой за право церк. инвеституры в Германии и Сев. Италии привела в 1076 г. к столкновению: на собрании высшего нем. духовенства в Вормсе Г.IV объявил о низложении Григория VII. В ответ папа отлучил Г.IV от церкви, лишил его королев, сана, а подданных короля освободил от присяги своему государю. Под давлением князей Г.IV в январе 1077 г. вынужден был пойти на покаяние к папе в замок Каноссу (Сев. Италия): сняв все знаки королев, достоинства, голодный, босой, в одной власянице, с непокрытой головой, он три дня стоял перед замком. Наконец Г.IV был допущен к папе и на коленях вымолил у него прощение. В 1080 г. он был вновь отлучен от церкви, но в 1084 г. овладел Римом и был коронован своим ставленником — Климентом III (антипапой). Григорий VII бежал на юг, к норманнам, и вскоре умер. В дальнейшем борьба империи и папства завершилась в 1122 г. подписанием т.наз. «Вормсского конкордата». В 1090-1097 гг. Г.IV совершил 3-й, неудачный поход в Италию. В 1104 г. против него восстал его сын Генрих, сблизившийся с противниками отца — папой и рядом нем. князей. Г.IV был пленен сыном, бежал, но во время подготовки к войне с сыном умер.

II.

(1367-1413) - Генрих Болингброк, сын Джона Гонта, герцога Ланкастерского, основатель династии Ланкастеров. В 1399 г. был изгнан из Англии королем Ричардом II. Выждав, когда король покинет Англию, высадился в Йоркшире и возглавил мятеж феодалов Сев. Англии против Ричарда II. 29 сентября 1399 г. Ричард II, последний из Плантагенетов, официально отрекся от престола в пользу двоюродного брата Генриха Болингброка, который 30 сентября 1399 г. был избран новым королем Англии под именем Г.IV. Правление Г.IV прошло в борьбе с баронскими группировками («мятеж четырех графов» в 1400 г.; война с Оуэном Глендоуэром в 1400 г.; борьба с могущественным родом Перси в 1403 и 1405 гг. и т.д.). В 1401 г. Г.IV провел статут «О сожжении еретиков», направленный против лоллардов. При нем были значительно расширены права палаты общин. Умирая от проказы, Г.IV передал в 1413 г. корону своему сыну Генриху V.

Лит.: Штокмар В.В. История Англии в средние века. Л., 1973.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Средневековый мир в терминах, именах и названиях

Генрих IV

Непокорный Риму германский король, победивший мятежных феодалов, дважды отлучен папой римским от церкви, которого однажды изгнал из Вечного города Сын Генриха III, Генрих IV, стал германским королем в шестилетнем возрасте. Сперва за него правила мать Агнесса, но затем малолетнего монарха похитили вассалы во главе с кельнским архиепископом Анном. Так Генрих IV в детстве оказался почетным пленником в городе Кельне. Только в 1066 году Генриху, которому исполнилось 16 лет, удалось избавиться от опекунов в архиепископских ризах. Ставшего самостоятельным Генриха IV ожидало тяжелое наследство. В 1077 году в Германии началась гражданская война, которая длилась до дня смерти немецкого монарха. Политика укрепления центральной власти привела к тому, что против короля поднялись его вассалы. В 1077 году началась гражданская война, которая в немецких землях то вспыхивала, то затухала в продолжение трех десятков лет. События начались с того, что король отбыл в Италию, чтобы помириться с папой Григорием VII. Этим воспользовались его враги. Они собрались на съезд в городе Форхгейме и избрали новым германским королем мужа одной из сестер Генриха – швабского герцога Рудольфа. Однако мятежники просчитались. Когда Генрих IV вернулся из Италии, на его сторону перешло так много немецких графов и епископов, что его противнику пришлось отступить из Южной Германии в Саксонию. Рудольф стал собирать войска. На его сторону встало два влиятельных герцога – Вельф Баварский и Бертольд Каринтийский. Летом 1078 года герцог Рудольф начал поход из Саксонии по земле Тюрингии, а швабская армия под начальством герцогов Вельфа и Бертольда стала медленно собираться между реками Рейн и Некар. Однако король сумел предупредить соединение главных сил мятежников. Он решительно двинулся навстречу саксонцам и встретился с ними у города Мельрихштадт, под которым 7 августа состоялось сражение. В битве участвовала только закованная в броню тяжеловооруженная кавалерия. Особенностью столкновений рыцарей являлось то, что они не могли вести оборонительный бой, – обычно рыцари или наступали, либо бежали прочь. Дело завершилось тем, что саксонцы были разбиты и бежали вместе со своим самозваным королем Рудольфом Швабским. Генрих IV тоже отступил с поля битвы, на котором остался только небольшой рыцарский отряд саксонцев под командованием пфальцграфа Фридриха. Благодаря удивительным обстоятельствам он не ушел с места боя, оставшись до утра следующего дня. Рудольф счел за благо временно отойти в верную ему Саксонию. Однако отступавшие грабили деревни, и поэтому местное крестьянство взяло в руки оружие и перебило немало мятежников, а некоторых передало в руки короля. Генрих IV мог праздновать победу, но неожиданно оказался без армии. Его рыцари, ушедшие с поля битвы под Мельрихштадтом, разъехались по своим замкам. Делать было нечего, и король отправился в Баварию и только в октябре смог собрать новую армию. После этого он двинулся в Швабию, где принялся разорять владения своего соперника. Пока германский король все усиливался, герцог Рудольф в союзе с Оттоном Нордгеймским выступил ему навстречу и оказался в Тюрингии. 27 января 1080 года близ Флархгейма состоялось второе большое сражение воюющих сторон, исход которого историки оценивают крайне противоречиво. Флархгеймское сражение имело и другой результат: папа римский Григорий VII необдуманно во второй раз отлучил непокорного ему германского короля от церкви, за что вскоре и поплатился. Случилось это на пасхальном соборе 1080 года. Теперь Генриху IV было не до мятежников. Он занялся церковными делами, организовав два собора – один в городе Майнце, другой совместно с итальянскими епископами в Бриусене. Ему пришлось пойти на самую крайнюю меру – выбрать нового папу римского. Только после этого гражданская война в Германии возобновилась. Прежде чем начать поход в мятежную Саксонию, король решил соединить свои силы. Он задумал собрать на саксонской границе где-то на реке Заале войска из Западной и Южной Германии, Чехии (Богемии) и вставшего на его сторону маркграфа Мейсенского. Но Генрих избрал лично для себя опасный путь к месту сбора войск – из города Гессена в Тюрингию. Саксонцы внимательно следили за движением главных сил королевской армии и вскоре поняли ошибку противника. Они зашли к нему в тыл, и 15 октября 1080 года на берегах реки Эльстер близ города Цейца состоялось третье большое сражение враждующих сторон. Генрих IV приказал своим войскам занять позицию за болотистой долиной, которая не позволяла саксонцам атаковать его с фронта. Болото называлось Грона. Подошедшие к реке Эльстер, которая тихо текла в заболоченных берегах, саксонские рыцари не решились форсировать ее на виду у неприятеля. Какое-то время рыцари перебранивались между собой через болото, приглашая друг друга первым совершить смелое нападение. Однако на такой неразумный шаг никто не решился. Затем саксонцы отошли назад и обошли болото Грона с западной стороны. Но при этом их войска растянулись, поскольку пешие воины не успевали за конными рыцарями. Герцог Рудольф и герцог Оттон Нордгеймский очень хотели в тот день победить короля. Они не стали дожидаться, когда подтянется пехота, и приказали тем рыцарям, кто имел слабосильных лошадей, спешиться. Пока Оттон Нордгеймский строил рыцарскую пехоту, саксонские конные рыцари пошли в атаку. После первого столкновения часть их обратилась в бегство. В это время на поле боя появились медленно идущие под тяжестью доспехов спешившиеся саксонские рыцари. Они потеснили линию обороны противника и прошли через королевский походный лагерь (герцог Оттон не позволил им сейчас же начать грабеж лагеря). Спешившиеся рыцари-саксонцы рассеивают остальную часть войска короля, которая еще держалась на позиции. Королевская армия бежит через заболоченную реку Эльстер, и при этом много людей тонет. Но Генрих IV неожиданно для себя оказывается в этой катастрофической ситуации победителем или, во всяком случае, – не проигравшим. Его противник Рудольф Швабский погиб. В ходе рукопашной схватки ему отсекли правую руку и нанесли рану в живот; он умер на поле битвы. Мятежники потеряли в лице герцога Швабии своего достойного предводителя. Гражданская война в Германии на какое-то время утихла. Но о замирении враждующих сторон еще не было и речи. Пользуясь передышкой, Генрих IV совершил два итальянских похода – в 1081–1085 и 1090–1095 годах. Германские рыцари хорошо и прибыльно «потрудились» во славу своего монарха на Апеннинах. В 1083 году они временно захватили Вечный город, а папе римскому Григорию VII пришлось бежать из него. Однако в противоборстве с папой римским германский король проиграл. Беглец получил убежище у правителя Южной Италии норманнского феодала Роберта Гвискара. Тот решил помочь Григорию VII вернуться в Рим и пошел войной на Генриха IV, торжествовавшего в папской столице. В 1084 году королю Генриху IV пришлось покинуть берега Тибра и отступить на север Италии. Вскоре он вообще расстался с итальянской землей. В Германии против него подняли мятеж сыновья Генрих и Конрад. Они встали на сторону мятежной аристократии, которая к тому времени уже собралась с новыми силами. Последующие события гражданской войны на немецкой земле развивались так. Король попадает в плен к мятежникам, но в 1095 году счастливо бежит. Он начинает собирать новую армию, но в следующем году неожиданно умирает.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих полководцев Средневековья

ГЕНРИХ IV

Из династии Бурбонов. Король Наварры в 1562 - 1610 гг. Король Франции в 1589-1610 в Сын короля Наварры Антуана до Бурбона и Жанны дАдьбре. Ж.: 1) с 1572 г. Маргарита Валуа, дочь короля Франции Генриха II (род. 1553 г. Умер 1615 г.); 2) с 1600 г. Мария Медичи, дочь великого герцога Тосканского Франциска I (род. 1573 г. Умер 1642 г.) Род. 13 дек. 1553 г. Умер 14 мая 1610 г.

Мать Генриха, последовательная сторонница Кальвина, сделала все, чтобы воспитать из своего сына твердого протестанта. Но в лице своего отца юный принц имел совершенно другой пример. Тот недолго оставался сторонником женевского дела и вернулся к католичеству, после того как поступил на службу к французскому королю в должности генерал-лейтенанта и из протестантского полководца обратился в придворного. Генрих тогда в первый раз сменил свое вероисповедание, но после смерти короля Антуана вновь вернулся к религии матери. Он мужал в те годы, когда Францию потрясли первые религиозные войны. Ожесточенные бои сменялись довольно продолжительными периодами мира, во время которых юный беарнец имел возможность познакомиться с придворной жизнью Парижа. Умный, живой и практичный, Генрих много почерпнул из этих наблюдений. Семейство Валуа также успело хорошо изучить его. После заключения в 1570 г. мира в Сен-Жермене Екатерина Медичи стала хлопотать о браке своей дочери Маргариты с королем Наваррским. Этот брак, по ее мнению, должен был примирить обе партии и положить конец кровавым смутам. Дело поначалу долго не ладилось, но потом все же пришло к благополучному концу - в августе 1572 г. давно ожидаемый брак состоялся. Как известно, он не оправдал возлагавшихся на него надежд. Через шесть дней после свадьбы католики коварно напали на гугенотов, которые доверчиво съехались в Париж на свадебные торжества, и учинили им в ночь святого Варфоломея жестокую бойню. Вся свита Генриха, размещавшаяся в Лувре, была перебита, но сам он, дав обещание перейти в католичество, избежал общей участи. Следующие четыре года Генрих прожил в Париже на положении пленника.

Внешне он как будто примирился со своей судьбой, но в действительности не оставлял мысли о побеге. В феврале 1576 г., под предлогом поездки на охоту в Санлис, Генрих с небольшой свитой своих приверженцев ускакал по вандомской дороге в Алансон, откуда пробрался в Анжу. В скором времени он отрекся от католичества, в третий раз принял кальвинизм и с этого времени на долгие годы сделался вождем французских г угенотов. Вместе с братом Генриха III, Франсуа, он начал военные действия против короля Генриха III, завершившиеся заключением выгодного мира в Болье.

Жена Генриха, Маргарита, которую он никогда не любил, еще два года жила без мужа в Париже, меняя одного любовника за другим. Наваррский король, впрочем, ничуть не уступал ей количеством любовных приключений. Он вообще был любвеобилен и имел в своей жизни связь со множеством женщин из самых разных сословий. Так, во время парижского плена он несколько лет был увлечен фрейлиной Екатерины Медичи, Шарлоттой де Бон-Самблансе (известной как г оспожа де Сов). В 1578 г. Екатерина Медичи привезла Маргариту в Гасконь и восемнадцать месяцев г остила у зятя. Между двумя дворами, по-видимому, произошло полное примирение. Генрих увлекся тогда фрейлиной Маргариты Франциской де Монморан-си-Фоссе (ФоссезоЙ), а с 1582 г. его избранницей на долгие годы стала Диана дАндуэн, графиня Грамон, прозванная Прекрасною Коризандою. Она стала первою из знаменитых фавориток Генриха. По свидетельству современников, Коризанда, кроме красоты и ума, обладала многими другими достоинствами, и среди них мужеством и бескорыстием. За отсутствием жены (с 1580 г. Маргарита жила в Париже) Коризанда играла роль королевы при наваррском дворе. В 1586 г. Генрих совсем было решил жениться на ней. Но Тюреннь и дОбиньи, его верные и суровые друзья, умевшие без обиняков г оворить нелицеприятные истины, с трудом отговорили его от этого опрометчивого шага. И действительно, к 1589 г. страсть короля к Коризанде охладела.

В это время гражданская война достигла наивысшего ожесточения. Непримиримые католики объединились в Лигу, возглавляемую Генрихом Гизом и его братьями. Под прикрытием религиозной борьбы лигисты начали интриги против Генриха III, стараясь свергнуть его с престола. С каждым месяцем король чувствовал себя в Париже все неуютнее. Наконец, в мае 1588 г. он бежал в Шартр, а в ноябре его телохранители внезапно напали на Генриха Гиза и зарезали его прямо перед кабинетом короля. После этого отчаянного поступка между Генрихом III и парижанами уже не могло быть примирения. Главой Лиги сделался младший брат убитого Гиза, герцог Майенский. Генрих стал искать поддержки у короля Наваррского и, поскольку у него не было своих детей, официально признал его в апреле 1589 г. своим наследником. Оба Генриха соединили свои войска и подступили к Парижу. Осада была в самом разгаре, когда 1 августа фанатик Клеман заколол короля кинжалом.

Гугеноты, осаждавшие Париж, в тот же день провозгласили Генриха Наваррского королем Франции. Но предводители католической части осаждавшей армии не решались безусловно признать его. Они объявили короля Наваррского законным наследником Генриха Ш, но с условием принятия католичества. Парижане избрали королем дядю Генриха IV, старого кардинала Карла Бурбона, но фактически мятежниками продолжал управлять герцог Майенский.

Собственных сил для осады Парижа у Генриха не было. Поэтому он отступил в Нормандию и четыре года вел войну между берегами Сены и Луары. Сначала он подступил к Даэппу. Герцог Майенский преследовал его во г лаве более многочисленной армии. Генрих занял крепкую позицию между трех рек подле Аркского замка. В течение двух недель происходили непрерывные стычки, а 21 сентября завязался г орячий бой, в котором король показал себя отважным воином и заставил герцога отступить, хотя тот и имел втрое больше сил. Генрих двинулся на Париж. 21 октября г угеноты завладели пятью предместьями на левом берегу Сены и разграбили их. Этим успехи Генриха пока ограничились. Он отступил в Тур, который стал для него временной резиденцией. Следующие месяцы были очень важны для короля. Еще прежде он объявил, что г угеноты не получат от него никаких новых прав, кроме тех, которые были определены по договору с прежним королем, и что он г отов отдать все религиозные споры на суд церковного собора. Как для г угенотов, так и для католиков это были приемлемые условия. Новый король обладал привлекательной наружностью и приятным характером. На поле боя он пленял своей храбростью, а в мирное время привлекал своим остроумием и своим добродушием, иногда притворным, но всегда любезным. Государственные люди обеих партий все более убеждались из его переписки и из его образа действий, что Генрих одарен дальновидностью и ясным умом, ненавидит партийные интриги и умеет "одной рукой наносить удары, в то время как другая раздает милостыни", отличается благородством идей и твердостью характера. Французскому народу, утомленному долгими десятилетиями междоусобий, он представлялся именно тем человеком, который сумеет восстановить внутреннее спокойствие.

Весной 1590 г. Генрих подошел к Дре. Герцог Майенский, желая освободить эту крепость от осады, вступил под Иври в бой с королем. По словам Мартена, Генрих бросился в битву с отвагой средневекового рыцаря. В короткий срок армия герцога была рассеяна, и королевские войска преследовали ее до самой ночи. Генрих истребил всю пехоту католиков, до 1000 человек конницы и завладел большей частью их артиллерии. Сам г лава Лиги бежал без свиты в Мант. Этим сражением был предрешен исход войны. Герцог не решился возвратиться в Париж. Старый кардинал Бурбон вскоре умер, и у католиков не осталось никого, кто мог бы занять его место. Однако военные действия продолжались еще несколько лет. Генрих подступил к Парижу и начал новую осаду. Вскоре в городе стал свирепствовать голод. Если бы не помощь извне, горожанам пришлось бы на этот раз сдаться. Но испанский король Филипп II, внимательно наблюдавший за ходом дел во Франции, двинул на помощь католикам всю нидерландскую армию. В августе герцог Пармский доставил в Париж продовольствие и принудил короля снять осаду. В 1591 г. Генрих получил значительную денежную помощь от английской королевы Елизаветы, набрал наемников и стал повсюду теснить католиков. Были взяты Мант, Шатр и Нойон.

В Манте король впервые увидел Габриэль дЭтре, которая сделалась на несколько лет его новой возлюбленной. Впрочем, пишут, что Генрих не сразу добился от нее взаимности. Заметив ухаживания короля, Габриэль уехала из Манта в Пикардию, в замок Кевр. Невзирая на военное время и на то, что лес, окружавший Кевр, был наполнен вражескими пикетами, влюбленный Генрих с пятью товарищами поскакал за ней вслед. Переодевшись крестьянином, с охапкой соломы на г олове, он вновь явился перед своей возлюбленной, но та с презрением прогнала его прочь. Тогда Генрих изменил тактику и устроил брак Габриэли с пожилым вдовцом де Лианкуром, которого потом удалил под благовидным предлогом. Габриэль, наконец, сдалась, но была для короля не очень верной подругой.

Тем временем война продолжалась. В 1592 г. Генрих осадил Руан, считавшийся одним из оплотов католической Лиги. Чтобы спасти столицу Нормандии, герцог Пармский во второй раз вторгся во Францию из Нидерландов. Однако до решительного сражения с испанцами опять не дошло. Генрих отступил от Руана, но сохранил сильные позиции в других местах. Было очевидно, что военным путем ни одна из партий не сможет добиться победы. В 1593 г. герцог Майенский созвал в Париже Генеральные Штаты для избрания нового короля-католика. С самого начала депутаты были в большом затруднении: Генрих оставался единственным законным претендентом на престол. Противопоставить ему можно было только дочь Филиппа II Изабеллу (по матери она приходилась внучкой Генриху II). Среди депутатов инфанта имела немало сторонников, но даже самые рьяные из них отдавали себе отчет в том, что поставить во главе Франции женщину, и к тому же испанку, будет нелегким делом. Между тем Генрих поспешил выбить почву из-под своих врагов, объявив 23 июля о переходе в католичество. Надо полагать, он решился на этот шаг не без колебаний, хотя едва ли они носили религиозный характер. Он был достаточно трезвым политиком и достаточно закоренелым вольнодумцем, чтобы, выбирая между вопросами веры и политическими выгодами, предпочесть первые вторым. На упреки своих приверженцев король, по-видимому, шутливо, но на самом деле вполне серьезно отвечал, что "корона Франции стоит католической литургии" (или в другом переводе: "Париж стоит мессы"). И это было его искреннее мнение. Сомнения вызывали другие соображения: сделается ли он сильнее от перемены религии, останутся ли ему верны прежние сторонники-гугеноты и г отовы ли примириться с ним старые враги - лигисты.

Ему не пришлось долго ждать ответа на эти вопросы. 25 июля король в первый раз присутствовал на католической службе в сен-дениском храме, после чего епископ Буржский торжественно объявил о его возвращении в лоно римской церкви. Едва об этом стало известно в столице, многие парижане, несмотря на запрещение герцога Майенского, поспешили в Сен-Дени приветствовать своего короля. Гугеноты, хотя и порицали Генриха за перемену вероисповедания, продолжали держать его сторону, понимая, что этот король никогда не начнет против них религиозных гонений. Герцог Майенский тщетно призывал своих сторонников к оружию и убеждал их не верить "притворному обращению" короля. Его никто не хотел слушать. Города и вельможи постепенно прекращали борьбу, одни добровольно, а другие продавая свою верность на более или менее выгодных условиях. Таким образом Генрих завладел своим королевством "по частям и по клочкам", по выражению Сюлли. Он вступил в январе 1594 г. в Мо, который был сдан ему комендантом этого города Витри. Потом получил Орлеан и Бурж от Ла-Шатра и Экс в Провансе от местного парламента. В феврале сдали свой город лионские политики. В Шартре Генрих был торжественно помазан по старому обычаю французских королей и 22 марта без боя вошел в Париж. Тогда же были окончены переговоры о сдаче Руана. Лаон, Амьен и другие города Пикардии, считавшиеся колыбелью Лиги, один за другим открывали свои ворота. Карл Гиз, племянник герцога Майенского, отдал Генриху Шампань. Каждый из таких договоров стоил королю многочисленных уступок в виде раздачи почетных отличий, политических прав и в особенности денежных сумм. Генрих щедро раздавал титулы, назначал пенсии, уплачивал чужие долги, предпочитая материальные издержки кровопролитию. Но там, где переговоры не давали ожидаемого результата, король пускал в ход оружие. В июле 1595 г. в сражении при Фонтене Франсез он нанес поражение своему старому врагу герцогу Майенскому и отобрал у него Бургундию. Но затем заключил с ним очень сносный договор, стараясь всячески щадить его политические и религиозные чувства: везде, где это было возможно, король старался быть выше личной вражды. В сентябре папа Климент VIII, опасаясь, как бы французская церковь не вышла из-под его влияния, снял с Генриха церковное отлучение и заключил с ним формальный мир. Но продолжалась война с испанским королем, упорно не признававшим прав Генриха на французскую корону. В 1595 г. испанцы взяли Камбре, в 1596 г. - Кале и, наконец, в 1597 г. - Амьен. Но, несмотря на эти успехи, Филипп по-прежнему не имел никакой надежды низложить Генриха. Денег на продолжение войны у него не было, и в мае 1598 г. испанский король согласился на мир. Все завоеванные им провинции были возвращены Франции. Последним оплотом лигистов оставалась Бретань, захваченная герцогом Меркером. Генрих сам выступил против него и принудил к покорности.

Итог религиозным войнам во Франции подвел Нантский эдикт, подписанный королем в апреле 1598 г. Это был важный акт, утверждавший основы государственной политики веротерпимости. Хотя Генрих не дал, как того желали гугеноты, полного равенства их церкви с католической (последняя была объявлена государственной), он все же предоставил ей значительную автономию. Были подтверждены права гугенотов на свободу проповеди, школьного преподавания и богослужения. В гражданских правах они были полностью уравнены с католиками и получили доступ ко всем государственным и общественным должностям. Реформаторское богослужение было по-прежнему запрещено в Париже. Однако оно было разрешено всюду, где было введено ранее, а именно: в каждом административном округе, в замках вельмож и даже в домах простых дворян. Все эдикты и судебные приговоры, направленные против гугенотов во время религиозных г онений, были объявлены недействительными. В Ла-Рошели, Монтобане и Ниме гугенотам было позволено держать свои г арнизоны. Они могли собирать съезды по политическим и религиозным вопросам, а также иметь своих уполномоченных при дворе и в государственном совете. Как и следовало ожидать, католики и протестанты поначалу были недовольны эдиктом, считая, что противная сторона получила слишком большие уступки. Королю пришлось потратить еще немало сил, прежде чем эдикт стал основой религиозного мира.

Все эти бурные годы Габриэль была г лавной фавориткой короля. Во время второй осады Парижа она занимала небольшой павильон на высотах Монмартра, а в июне 1594 г. в замке Куси близ Лиона родила Генриху сына Цезаря. Въехав в Париж, король узаконил этого ребенка и объявил, что начинает развод с Маргаритой Валуа. Очевидно, он собирался потом жениться на Габриэли. В марте 1595 г. фаворитка была пожалована в маркизы Монсо, а в 1597 г. - в герцогини Бофор. По словам Матгье, король сообщал Габриэли обо всех распрях и каверзах, открывал ей все свои душевные раны, и она всегда умела утешить причину его страдания. За годы фавора она родила Генриху еще дочь Катерину Генриетту и сына Александра. Но Габриэль так и не дожила до развода короля. Она внезапно скончалась в апреле 1599 г. (как думали тогда, от яда). Когда несчастный Генрих узнал об этой трагедии, с ним случился нервный припадок, и он слег в постель.

Однако король не мог долго предаваться печали. Через семь месяцев после смерти Габриэли он получил формальный развод с Маргаритой и вскоре уже был озабочен сразу двумя сердечными делами: сватовством к Марии Медичи и ухаживанием за Генриеттой дАнтраг. Из всех фавориток короля эта оказалась самая расчетливая. Прежде чем ответить Генриху взаимностью, Генриетта потребовала от него формальный письменный договор: король обещал вступить с нею в законный брак, как только она родит ему сына. Кроме того, Генриетта получила с него за первую ночь сто тысяч франков. Вскоре фаворитка сделалась беременной Генрих, уже договорившийся о заключении брака с Марией Медичи, оказался в затруднительном положении. Он пожаловал Генриетту в маркизы Вернейль, обещал выдать ее замуж за принца крови герцога Неверского, но та упорно отказывалась возвратить данный ей документ и г розила скандалом. В июле 1600 г. Генриетта родила мертвую девочку, и это несчастье избавило короля от необходимости исполнять свое обещание. Фаворитка сбавила тон, стала более покладистой. Король продолжал питать к ней нежные чувства.

Между тем в декабре 1600 г. была отпразднована свадьба Генриха с Марией Медичи. В январе жена уже прискучила Генриху, и он вернулся в объятия Генриетты. В 1601 г. обе дамы родили королю сыновей: королева - дофина Людовика (впоследствии Людовика XIII), фаворитка - Гастона Генриха (впоследствии герцога Вернейля). В следующем году картина повторилась: Мария Медичи родила дочь Елизавету, Генриетта - Анжелику. Эту идиллическую связь не разрушил даже заговор против короля, раскрытый в 1604 г., в котором самую активную роль играл отец фаворитки старик дАнтраг. Заговорщики планировали заманить Генриха к маркизе Вернейль, умертвить его, а королем провозгласить ее сына Гастона. Суд приговорил дАнтраг, а к смерти, а его дочь - к пожизненному заточению в монастырь, но король позволил старику удалиться в свое имение, а Генриетту объявил невиновной. Он опять сошелся с фавориткой, хотя уже хорошо знал ее злой и скандальный нрав. Маркиза без зазрения совести эксплуатировала королевскую щедрость, выпрашивая за каждую ласку деньги и поместья. Она постоянно старалась унизить королеву и начисто рассорила Марию с мужем.

Только новое увлечение Генриха избавило его от этой позорной связи, В январе 1609 г. на балете, устроенном Марией Медичи, Генрих увлекся четырнадцатилетней дочерью коннетабля Монморанси Маргаритой. По обыкновению, король постарался прежде выдать новую возлюбленную замуж и выбрал ей в супруги принца Конде. Но едва принц вступил в права мужа, он всеми силами стал оберегать Маргариту от короля. В ноябре 1609 г. он решился бежать во Фландрию. Рассерженный король стал хлопотать о расторжении их брака. В это время он энергично г отовился к войне с Австрией. Но оба предприятия остались незавершенными из-за трагической кончины Генриха. 14 мая 1610 г. король в карете отправился в арсенал для осмотра новых орудий. День был жаркий, и оконные кожи были спущены. На узкой и извилистой улиие Железных рядов королевский экипаж должен был остановиться, чтобы пропустить воз с сеном. В эту минуту какой-то человек быстро вскочил на колесо, просунул г олову в окно и всадил в г рудь Генриха кинжал. Смерть была мгновенной, и Генрих не успел испустить ни единого стона. Сидевшие с ним в карсте в первую минуту даже не заметили его кончины. Убийца, фанатик-католик Равайльяк, впрочем, не успел скрыться, был захвачен стражниками и через две недели казнен.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Справочник. Все монархи мира: Западная Европа

ГЕНРИХ IV

1553—1610) Французский король (с 1589, фактически – с 1594), первый из династии Бурбонов. Сын Антуана Бурбона, король Наварры (с 1562) (Генрих Наваррский). Во время Религиозных войн возглавлял гугенотов. После перехода из протестантизма в католицизм Париж признал его королем (1594). Генрих IV издал Нантский эдикт (1598) и завершил Религиозные войны. Его политика способствовала укреплению абсолютизма. Убит католиком-фанатиком. 18 августа 1572 года сын Антуана де Бурбона и Жанны дАльбре, молодой Генрих Наваррский, не имевший еще репутации прожженного донжуана, сочетался браком с Маргаритой Валуа, сестрой короля Франции. Церемония проходила у портика собора Парижской богоматери. На этот брак, естественно, съехалось множество протестантов, которые спустя пять дней, в Варфоломеевскую ночь, все до одного были убиты католиками. Парижское население принимало активное участие в погромах. Общее число жертв бойни в Париже и провинции достигало по меньшей мере трех тысяч. После кровавой резни Генрих Наваррский, отрекшийся от протестантства ради сохранения жизни, находился под неусыпным наблюдением. Его теща, Екатерина Медичи не особенно доверяла ему. Генрих Наваррский утешался тем, что забавлялся с дамой из окружения королевы-матери, грациозной мадам де Сов. Он проводил с ней дивные ночи, не переставая удивляться, что попал в семью, где верность не признавалась за добродетель. По причине протестантского воспитания, данного ему Жанной дАльбре, король Наварры не привык к такой свободе. Молодой, привлекательный, умный, веселый, темпераментный мужчина завладел сердцем мадам де Сов. Сумев бежать из Парижа, 23-летний Генрих Наваррский стал в 1576 году лидером протестантской партии. Его жена оставалась фактически пленницей Генриха III, обвинявшего ее в сговоре с мужем. Лишь 2 октября 1578 года королева Наваррская встретилась со своим мужем в городе Ла-Реоль. Отметив, что Генрих не выказал особой радости при виде своей супруги, Екатерина Медичи выдвинула вперед мадам де Сов. Однако эта восхитительная женщина больше не нравилась Беарнцу. Он вежливо поздоровался с ней, бросив при этом взгляд на фрейлин. И вдруг глаза его вспыхнули. Он увидел среди этой стайки красавиц брюнетку, которую звали м-ль Дейель. Эта юная особа с бархатистым взглядом была гречанкой. Ее экзотическая красота пришлась по вкусу Наваррцу, и он тут же без всякого стеснения заявил теще, что у нее в свите есть одна из самых красивых девушек, каких он когда-либо встречал в своей жизни. Потом он взял жену за левую руку, м-ль Дейель за правую, сказал, что очень устал, пока добирался до Ла-Реоль, и потому собирается немедленно отправиться спать. Маргарита расположилась в одной комнате, молодая гречанка в другой, а Генрих всю ночь только и делал, что сновал между ними, одетый более чем легко. Наутро у каждой был довольно помятый, но довольный вид. Впрочем, в своих «Мемуарах» Маргарита Наваррская призналась: «Король, мой муж, сильно влюбился в Дейель, что, однако, ему не помешало и мне оказать честь и проявить дружеское расположение, о каком я только могла мечтать…» Генрих очень быстро забыл прелестную гречанку. Вместо нее он взял себе в любовницы м-ль де Ребур, фрейлину из свиты Маргариты; но и эта связь не была долгой. Однажды вечером он обнаружил среди молодых женщин в Нераке восхитительную блондинку, которую звали Франсуаза де Монморанси, и стал ее любовником. Так начался необыкновенный роман… Этой девушке, которую при дворе все звали прекрасная Фоссез, потому что отцом ее был барон де Фоссез, было всего пятнадцать лет. Генрих Наваррский познакомился с ней, когда лежал в постели из-за какой-то не очень серьезной болезни. Впервые она появилась, следуя позади Маргариты, а потом взяла за обыкновение являться каждый день и рассказывать Наваррцу все дворцовые сплетни. Сразу по выздоровлении он снова лег в постель. Но уже с Франсуазой… После отъезда герцога Анжуйского Генрих Наваррский пережил новый медовый месяц с прекрасной Фоссез. Именно тогда маленькой карьеристке показалось, что если у нее родится от Генриха сын, то король разведется с Маргаритой и женится на ней. И однажды утром объявила Беарнцу, что его стараниями беременна. Генрих Наваррский, испытывая некоторую неловкость оттого, что любовница начала понемногу округляться, привлекая любопытство придворных, сказал однажды: «Моя дочь (так он называл Фоссез) нуждается в лечении гастрита. Я буду сопровождать ее на Теплые Воды». На протяжении многих месяцев Генрих и его любовница вели себя по меньшей мере странно, отрицая очевидное. Но красотке Фоссез пришлось все-таки признать, что слухи оказались небезосновательными… На протяжении нескольких месяцев Генрих и Маргарита сохраняли ровные отношения. Правда, супруги виделись не особенно часто, поглощенные каждый своими делами, пока королева Наваррская принимала у себя в комнате всех офицеров Нерака, которым желала добра, король, чей требовательный темперамент нелегко было удовлетворить, щедро одаривал своих любовниц плотскими радостями. «Иметь одну женщину – значит, ударяться в целомудрие», – говорил он. У него их было двенадцать: Ксент, горничная Марго, булочница из Сен-Жана, м-м де Потонвиль, она же Мокрица, «прозванная так за свою потливость», м-м де Дюра, которую королеве удалось заполучить обратно в Нерак, выпекальщица хлеба Пикотен Панкуссер, графиня де Сен-Магрен, кормилица из Кастельжалю, «которая хотела заколоть его ножом, потому что из экю, который он должен был ей дать, он удержал пятнадцать су за сводничество», две сестры де Лепэ, Флеретт Дастарк, дочь садовника из Нерака, и, наконец, фаворитка на тот момент, Коризанда де Гиш, графиня де Грамон прозванная прекрасной Коризандой. Вскоре, однако, разногласия между супругами переросли во враждебность. Вот тут-то м-м де Грамон, мечтавшая женить Беарнца на себе, начала вести себя с Марго крайне неучтиво. И даже пыталась ее отравить. Королева Наваррская вовремя была предупреждена, но это ее напугало. В 1587 году Генрих Наваррский вел войну с гугенотами. 19 октября он одержал блестящую победу неподалеку от города Кутра. Беарнец на другой же день после победы вместо того чтобы продолжить победоносное шествие, вопреки всякой логике распустил все свое войско на целый месяц и возвратился в Нерак. Действительно, чтобы поскорее увидеть м-м де Грамон, к которой он внезапно воспылал неодолимым желанием, Беарнец добровольно отказался воспользоваться плодами одержанной победы. Будущий министр Генриха IV Сюлли удрученно сообщал, что король покинул свою армию «из-за сильной любви, которую питал к графине де Гиш, и из-за тщеславного желания лично положить к ее ногам знамена, штандарты и прочие вражеские трофеи, которые он специально отложил, чтобы преподнести ей; предлогом для возвращения домой послужила его привязанность к сестре и к графу де Суассону; привязанность оказалась столь сильной, что уже через неделю все долгожданные плоды такой большой и важной победы были пущены на ветер…» Мадам де Грамон в то время было тридцать шесть лет. Любвеобильная, чувственная, с роскошным бюстом, живым взглядом и волнующей линией бедер, она обладала всем, что так нравилось Беарнцу. Женщина неглупая, она умела разделить с ним и радости и неприятности; наделенная материнским чувством, она ухаживала за ним и называла его «малышом»; благородная по натуре, она давала ему деньги, вырученные ею от продажи леса, срубленного в ее владениях, чтобы финансировать протестантскую армию. Он любил ее, делился с нею планами, не скрывал своих надежд, и на протяжении семи лет они вели жизнь нормальной во всех отношениях супружеской пары. Но в декабре 1588 года, когда смерть герцога де Гиза приблизила его к трону, Наваррец увидел, как в глазах любовницы мелькнула тревога, и попытался успокоить прекрасную Коризанду: «Вы помогали мне во всех моих битвах, и будет справедливо, душа моя, если именно вы станете королевой, когда я буду королем!» Но требовалось еще сделать возможным этот обещанный в порыве страсти брак, потому что если м-м де Грамон была вдовой, то Генрих был женат. Нет, о разводе он и не помышлял, поскольку процедура развода слишком длинна и сложна. Беарнец стал очень осторожен в своих отношениях с м-м де Грамон. Если он и продолжал ее по-прежнему укладывать к себе в постель с той здоровой неутомимостью, которая приводила в восхищение всех дам, то о браке больше не заговаривал. Действительно, трудно даже представить, что произошло бы уже на следующий год, если бы Генрих Наваррский, и без этого непопулярный за свой протестантизм, захотел навязать народу свою сожительницу в качестве королевы Франции. Несмотря на военные заботы, Наваррец продолжал бегать за юбками, и м-м де Грамон, которой он писал чуть ли не ежедневно пылкие записочки, сильно сомневалась в том, что ему приходится страдать без нее. У Коризанды были все основания для ревности, потому что Беарнец, не довольствуясь любовницами на одну ночь, с некоторых пор обманывал ее с Эстер Имбер, дочерью бальи. Это была изящная блондиночка двадцати одного года с нежными и почти невесомыми формами. Каждый вечер Генрих тайно отправлялся к ней. Но однажды ночью бальи, подозревавший, что Наваррец слишком далеко зашел в отношениях с его дочерью, ворвался в комнату, где любовники наслаждались друг другом. Вытащив Эстер из постели, он залепил ей две увесистые пощечины. «За что вы ее бьете?» – спросил изумленный Генрих. Ответ бальи удивил бы многих: «Я бью ее, сир, за то, что она не выказывает должного почтения Вашему Величеству!..» Эта неприятная сцена, однако, не помешала Беарнцу оставаться любовником Эстер. Целых два месяца, не уставая писать страстные письма Коризанде, он тайно встречался с дочерью бальи в соседнем лесочке. Но увы! Он так увлекся своими подвигами, что однажды утром красотка объявила ему о своей беременности. Наваррец этого ужасно не любил, а потому немедленно покинул свою пассию и отправился догонять королевские войска. Через несколько дней он уже въезжал в столицу в компании с Генрихом III. Как-то вечером, во время небольшой остановки, он написал м-м де Грамон следующую записку: «Если король воспользуется дилижансом, на что я надеюсь, мы скоро увидим колокольни собора Парижской Богоматери… Сердце мое, любите всегда меня, принадлежащего только вам, как я люблю вас, принадлежащую только мне». Но эти слова уже не имели никакой власти над Коризандой. Полная горечи и разочарования, она дрожащей рукой написала под последней строчкой только что полученного письма: «И вы не мой, и я не ваша»… и не ответила ему. Так закончился роман, длившийся три тысячи ночей… В августе Генрих III был сражен Жаком Клеманом, нанесшим ему несколько ударов кинжалом. Перед смертью король в полном сознании назвал Генриха Наваррского своим законным наследником. Генрих IV незамедлительно приступил к завоеванию своего королевства. Задача была нелегкая, потому что не только столица, но и полстраны находились в руках лигистов, которые только что провозгласили королем под именем Карла X старого кардинала Бурбонского, дядю Беарнца. Именно во время этой военной кампании Наваррец встретил Антуанетту де Гешервиль, графиню де Пон, хорошенькую 28-летнюю вдову. В ту же минуту, позабыв о Лиге, о герцоге Майеннском и даже о троне Франции, он дал ей понять в довольно недвусмысленных выражениях «о живости своих чувств». Дама улыбнулась и пригласила короля поужинать с нею. Когда после ужина все разошлись по спальням, Генрих IV, уже воображавший себя в постели м-м де Гешервиль, выждал несколько мгновений и, полагая, что все в замке спят, двинулся на цыпочках к комнате своей хозяйки. Очень осторожно открыв дверь, он остановился на пороге пораженный: комната была пуста. Напуганная его настойчивостью и опасавшаяся за свою честь, дама спешно выехала из замка в карете. Он оставил ей записку, в которой выразил свое огорчение и свои надежды. Она ответила ему очень мило: «Я слишком бедна, чтобы быть вашей женой, и из слишком достойного дома, чтобы стать вашей любовницей». Нимало не обескураженный, он снова и снова пытался взять неприступную крепость, но все так же безрезультатно. Через два месяца желание обладать этой прекрасной нормандкой привело его в такое состояние, что в самый разгар сражения, перед тем как начать осаду Сен-Дени, он написал ей письмо, свидетельствовавшее о том, что при любых обстоятельствах любовь к ней поглощала почти все его сознание. Надо сказать, пушечные ядра подействовали на моральный дух парижан не больше, чем голод, и Генрих IV начал скучать. К счастью, вскоре его ждало вполне оздоравливающее тело и душу развлечение. Однажды молодая монмартрская аббатиса Клод де Бовилье попросила его обеспечить защиту ее заведению. Он удовлетворил эту просьбу немедленно. Через несколько дней после этого, свидетельствовал мемуарист, «она явилась лично поблагодарить его и высказала ему слова одобрения с такой искренностью, что Наваррец, отметивший про себя явную привлекательность аббатисы, не мог смириться с тем, что она опять затворится в своем монастыре». Он оставил ее у себя и обучил таким вещам, которые не были предусмотрены уставом Ордена и потому были неведомы ей, но которые она нашла очень приятными. Она прожила с Наваррцем больше недели, деля с ним его походную жизнь и обнаружив поначалу такой пыл, что король был покорен и даже с грустью стал размышлять о тех неиспользованных сокровищах, которые, судя по всему, упрятаны от глаз людских в многочисленных монастырях. Очередные военные операции заставили его отправиться в Лоншан, и там ему захотелось проверить свою гипотезу. Поэтому он стал любовником другой монашки – Катрин де Верден двадцати двух лет. Это приключение очень развлекло окружение Генриха IV. Катрин была лишь мимолетным увлечением. Сделав ее аббатисой Сен-Луи-де-Вернон, король возвратился в Монмартр, к Клод, которая снова щедро одарила его ласками. Однако радости человеческие быстротечны, даже у великих. 30 августа, узнав, что на помощь парижанам явился во главе испанского войска герцог Пармский, Генрих IV был вынужден снять осаду, длившуюся целых три месяца. За два часа до наступления утра он вместе со своей армией покинул лагерь, приказав отвезти его дорогую аббатису в Санлис, где не было ничего, что могло бы сделать ее пребывание приятным. Как-то вечером король, обсуждая красоту придворных дам, стал безмерно расхваливать монмартрскую аббатису и заявил, что никогда не видел никого более очаровательного. Присутствовавший при этом разговоре герцог де Бельгард сказал королю, что тот изменил бы свое мнение, если б увидел м-ль дЭстре, и показал ему прекрасно выполненный портрет. Изображение на портрете тут же вызвало у короля желание увидеть оригинал. Прошло несколько дней, и однажды герцог де Бальгард попросил у короля разрешения повидаться в Кевре со своей любовницей. Беарнец, бывший в веселом расположении духа, тут же заявил, что будет сопровождать его. Герцога это очень расстроило, «поскольку он прекрасно знал распутный нрав своего господина». Бельгард не напрасно беспокоился, потому что, увидев белокурую Габриэль, во всем блеске ее восемнадцати лет, Генрих IV был совершенно заворожен и, разумеется, сразу влюбился… Эта молодая особа, которой предстояло в течение долгих девяти лет оказывать сильнейшее влияние на Беарнца, была дочерью Антуана дЭстре, губернатора Ла-Фера, и Франсуазы де ла Бурдезьер. Габриэль сразу увидела, какое впечатление произвела на короля, и была этим раздражена. Привыкшая находиться в окружении молодых элегантных и утонченных сеньоров, она держалась отстраненно и почти неприязненно при виде этого маленького, неопрятного и пахнущего чесноком человека, пытавшегося за ней поухаживать. Генрих IV покинул Кевр страшно оскорбленным и вернулся в армию; но образ белокурой Габриэль его преследовал, и спустя некоторое время, как сообщал Вильгомблен, «Беарнец совершил новую поездку под видом каких-то дел в город Ла-Фер, опять увидел красавицу и все в нем всколыхнулось». Он не спал всю ночь и обдумывал дерзкий план, который собирался осуществить на следующий день. Покинув армию, прекратив борьбу с Лигой, забыв, что находится в разгаре завоевания королевства, Беарнец в сопровождении пяти самых близких и самых доверенных лиц выехал в направлении Кевра, где собирался вымолить себе прощение. Задуманное им дело требовало безумной смелости, потому что лес, который ему предстояло пересечь, был занят двумя вражескими гарнизонами. В трех лье от Кеврского замка он отослал назад своих спутников, переоделся в крестьянское платье, положил на голову мешок с соломой и закончил свое путешествие пешком. Король, оказавшись во дворе замка, скинул с головы мешок и подошел к Габриэль. Сделав презрительную гримаску, она попросила его пойти переодеться, если он желает остаться около нее, и неожиданно вышла из комнаты, предоставив сестре неприятную заботу извиняться за ее неучтивость. Так как он больше не мог жить, не видя Габриэль, он назначил Антуана дЭстре членом частного королевского совета, полагая, что сможет перевезти в Компьень всю семью. Замысел удался. Не прошло и недели, как отец и обе дочери поселились при дворе. С этого момента Габриэль, прекрасно понимая, что внушенная ею любовь может быть полезной для семьи, стала вести себя с Генрихом IV любезнее. Однако она не позволяла ему «класть руки на бедро», и бедняга очень переживал… Шартр капитулировал 10 апреля 1591 года. В тот же вечер Генрих IV смог, наконец, продемонстрировать красавице Габриэль, что в постели он не менее горяч, чем на поле боя… В конце марта по Парижу пополз слух, что фаворитка беременна, и все догадались, что здесь не обошлось без участия доброго короля Генриха. Люди были этим возмущены. В итоге из-за враждебности парижан фаворитке пришлось покинуть Париж. 7 июня в замке Куси она произвела на свет крепенького мальчугана, которого нарекли Сезаром. 8 течение какого-то времени король вел тихую семейную жизнь, деля свое время между Габриэль, с которой он виделся по ночам, и Сезаром, с которым общался днем. Но очень скоро его стала мучить одна мысль: сын, которого он обожал, по закону считался ребенком Никола дАмерваля. Он решил срочно принять все предусмотренные процедурой шаги, чтобы вернуть любовнице свободу. 24 декабря 1594 года брак Габриэль и Никола был аннулирован амьенским церковным судом. Радость Габриэль, становившейся таким образом официальной фавориткой, была безграничной. Однако молодая женщина претендовала на иное звание. Она мечтала о короне Франции… С некоторых пор она настойчиво побуждала короля развестись с Марго, которая по-прежнему жила в изгнании и была королевой только номинально. Теперь Габриэль, возобновив свои просьбы, пускала в дело все свое обаяние, была невыразимо нежна и сладострастна. В конце концов Генрих IV отправил в Юссон г-на Эрара, докладчика в Государственном совете, чтобы он встретился с его женой. В обмен на корону ей предложили двести пятьдесят тысяч экю для оплаты долгов, которые у бедняжки накопились за десять лет, пожизненную ренту и безопасное проживание. Королева после долгих размышлений ответила согласием. После потери Кале все полагали, что король возьмется за организацию обороны других городов, находившихся под угрозой испанцев. Генрих IV и сам собирался это сделать, забывая, как всегда, о том, что он раб своей страсти к Габриэль. В начале мая он писал в Аббевиль г-ну Плесси-Морне: «Мы проведем лето здесь в Амьене, чтобы быть поближе к вражескому авангарду на случай, если враги предпримут что-нибудь». Но спустя неделю он уже был в Монсо, рядом со своей любовницей… Там он оставался до октября, резвясь в окрестных лесах, пируя с друзьями, рассказывая пикантные истории, а главное, предаваясь с фавориткой любовным играм на огромной белой постели с балдахином. Как все влюбленные в мире, Генрих IV дарил своей возлюбленной все, что у него было, а еще он дарил ей и то, что принадлежало государству. Так, например, 25 августа 1596 года он подарил ей полностью все имущество «покойного Боке, жителя Парижа, и его детей, которые его убили», 31 числа того же месяца пожаловал ей значительную сумму, взысканную в виде штрафов, 2 сентября передал ей сумму излишка налогов, заставив налогосборщиков Гиени и Руэрга вернуть эти деньги, а еще позже, не дожидаясь очередного поступления налогов, подарил ей тридцать две тысячи ливров, полученных от продажи судебных должностей в Нормандии… Получив эти огромные деньги, новоиспеченная маркиза де Монсо занялась переустройством своего замка и земляными работами. В течение всей весны 1598 года Генрих IV мечтательно прогуливался по лесу Фонтенбло и повсюду, где мог, чертил вензель (буква «S», перечеркнутая чертой), который представлял собой нехитрый ребус, скрывавший имя фаворитки («S-trait» по-французски читается «Эс-тре», где «тре» означает слово «черта»). Погуляв по лесу, он возвращался в свой кабинет и там в поте лица трудился над сочинением любовной песни в характерном для того времени стиле. Как только сочинение было, наконец, окончено, он с чувством глубокого удовлетворения послал его своей «невесте» с коротенькой припиской: «Эти стихи гораздо лучше и изящнее передадут вам мое состояние, чем это могла бы сделать проза. Я продиктовал их, не подвергая обработке». Речь шла о «Прекрасной Габриэли», высокопарном сочинении. Получив эти стихи, Габриэль дЭстре, она же герцогиня де Бофор, поняла, что достигла цели. Король и раньше не раз обещал ей жениться, но никогда еще он не выражал так ясно своего намерения посадить ее на трон. Она была этим так поражена, что это отразилось на повседневном ее поведении. С этого дня она уже не ходила, а медленно плыла с высоко поднятым бюстом, с застывшим выражением на лице, а голову держала так неестественно прямо, будто уже ощущала тяжесть короны. Почти королева, Габриэль со всех точек зрения находилась на ступенях, ведущих к трону. Она, правда, не жила еще в Лувре, хотя король и отдал в ее распоряжение роскошные апартаменты; но уже покинула Отель дю Бушаж и поселилась в доме на улице Фроманто, совсем рядом с дворцом, куда по тайной галерее, день и ночь охраняемой четырьмя гвардейцами, Генрих IV мог прийти в любой момент, чтобы провести несколько сладостных мгновений со своей любовницей. Неуемный пыл короля был по-прежнему велик, и один из хронистов сообщал, «что любовное желание вынуждало его иногда прервать на полчаса даже самые важные деловые встречи». В то время как флорентийцы всеми возможными способами пытались преградить Габриэль путь к трону, Генрих IV, страдавший от венерического заболевания, которым его наградила аббатиса Лоншанская, слег в постель в Монсо. Несмотря на уход и внимание, которыми его окружила потрясенная фаворитка, он однажды вечером потерял сознание и «в течение двух часов не мог ни говорить, ни пошевелиться». Врачи, министры, придворная знать тут же примчались к его изголовью, выказывая такое отчаяние, что простой народ подумал было, что король умер. Неделю спустя ему стало лучше, однако депеша из Парижа сообщала, что вследствие слухов о его кончине герцоги де Монпансье, де Жуайез и дЭпернон объединились для создания Регентского совета и для отстранения от трона сына Габриэль. На рассвете святой субботы, 10 апреля 1599 года, Габриэль дЭстре, маркиза де Монсо, герцогиня де Бофор, любовница короля Франции умирала в нескольких шагах от Лувра, где для нее были готовы покои королевы. Ей было двадцать шесть лет. Смерть этой молодой, излучавшей здоровье женщины была настолько необъяснима, что король приказал произвести вскрытие. Она была отравлена. Правда, так и не было выяснено, была ли это воля Всевышнего или яд отравителя. После погребения герцогини де Бофор Генрих IV возвратился в Фонтенбло, облачился в траур, чего ни один король никогда не делал, и утомленной рукой набросал несколько фраз своей сестре Екатерине: «Горе мое ни с чем не сравнимо, равно как и его причина, а потому скорбь и стенания – вот мой удел до могилы… Погиб корень моей любви, он никогда уж не возродится…» Это было написано 15 апреля. 16 числа того же месяца друзья Беарнца, те, кого Сюлли пренебрежительно называл «поставщиками курочек и наперсниками разврата», удрученные тем, что король пребывает в такой печали, решили попробовать изменить его настроение. Прекрасно зная его натуру, они рассказали ему, что есть одна совершенно восхитительная молодая особа по имени Генриетта дАнтраг, которая живет в Мальзербе. Блондинка, грациозная, умная, образованная, с голубыми глазами и с очень привлекательными формами. В глазах короля мелькнул огонек любопытства, и он потребовал новых подробностей. Тогда было сказано, что молодая красавица – дочь знаменитой Мари Туше, бывшей когда-то любовницей Карла IX, и что, судя по всему, она унаследовала от матери пылкий темперамент, принесший удачу ее матери. В конце апреля, в то время как Сюлли продолжал переговоры с испанцами о браке Генриха IV с Марией Медичи, король уехал с друзьями, к которым присоединился и Бассомпьер, охотиться на зайцев в окрестностях Мальзерба. «М-м дАнтраг, – сообщал Соваль, – была предупреждена о намерении свести с одной из ее дочерей и потому послала ему приглашение заехать к ней погостить и отдохнуть». Генрих IV немедленно бросил охоту и помчался в замок Мальзерб. Увидев Генриетту, он так явственно представил себе те восхитительные минуты, которые сможет провести с нею, что немедленно выразил свое удовольствие, доставив тем невероятное удовольствие родителям. В ту же ночь он пожелал проникнуть в спальню красавицы и доказать ей, что в свои сорок восемь лет он все еще горячий мужчина. Но дверь спальни оказалась заперта. На следующее утро он уже вовсю «вздыхал от безумной любви». А этого как раз и хотела м-м дАнтраг, мечтавшая, чтобы ее дочь заняла место Габриэль дЭстре. Несколько ночей подряд Генрих IV пытался достучаться в запертую дверь, за которой скрывалась юная красавица. Наконец, разочарованный, подавленный, «с сердцем, переполненным разгоревшимся чувством», он покинул Мальзерб и вернулся в Фонтенбло. Спустя две недели он снова появился в Мальзербе и продолжил ухаживания. Граф Овернский, сводный брат девушки, крайне недовольным тоном при свидетелях попросил Генриха IV прекратить свои домогательства. Король воспринял это с возмущением. Он осыпал графа бранью, раскланялся с хозяевами и покинул Мальзерб. Так как избыток эмоций разгорячил его кровь, он отправился не в Фонтенбло, а в Шатонеф, где жила маршальша Ла Шатр – мать двух прехорошеньких молоденьких дочек. Едва приехав, он устремился к старшей из них, тут же повлек девицу в ее комнату, не оставив ей времени на удивление, и осчастливил своим особым вниманием, которым Генриетта в течение целого месяца так и не пожелала воспользоваться. На следующий день он вернулся в Париж, не подозревая, что м-м де Шатр, взволнованная, смущенная и одновременно признательная, также погрузилась в мечты о будущем своей дочери. Еще несколько дней Генрих IV продолжал кипеть от негодования, но в одно прекрасное утро проснулся, охваченный безумным желанием увидеть Генриетту. Усевшись в носилки, он приказал везти себя в местечко Маркусси, неподалеку от Блуа, куда м-м дАнтраг и ее муж якобы в наказание отослали свою дочь после скандала, устроенного графом Овернским. Короля приняли довольно прохладно, но, поскольку интриге надлежало развиваться, ему было позволено повидаться с Генриеттой наедине. Целых два часа та, которую Сюлли однажды назвал «вздорной и хитрой самкой», заставила себя просить, умолять и в конце концов потребовала сто тысяч экю… Это, впрочем, не помешало королю снова сесть в носилки и вернуться в Маркусси со ста тысячами экю. Она взяла короля за руку, обняла его и призналась, что ее родители никогда не позволят им спать вместе, «пока он не гарантирует сохранения чести в глазах света и спокойной совести перед лицом Бога», подписав обещание жениться на ней. И в этот самый момент в комнату вошла м-м дАнтраг. Генрих, которому потребовалось время для размышления, откланялся. Оказавшись за пределами замка, он добрался до замка Шенонсо, где, как ему было известно, королева Луиза Лотарингская, вдова Генриха III, жила в окружении фрейлин, столь же хорошеньких, сколь и испорченных. С первого же вечера он отдал предпочтение одной из них, Мари Бабу де ла Бурдезьер, которая, «оказавшись кузиной Габриэль дЭстре, обнаружила большое пристрастие к известному делу…» Сильно увлекшись ею, он почти не покидал постель красавицы, пьянел от наслаждения целых три дня и, наконец, успокоенный, вернулся в Париж. Но неотступный образ Генриетты снова начал его преследовать, и однажды ночью, вызвав к себе графа Овернского, король дал письменное обещание вступить в брак в обозначенные господином дАнтрагом сроки. В ту же ночь Генриетта откинула покрывало своей постели перед королем Франции и постаралась сделать все от нее зависящее, чтобы он как можно скорее сдержал данное обещание… Через несколько дней Генрих IV вернулся в Париж в обществе новой фаворитки. Он был несколько утомлен, потому что Генриетта, стремясь побыстрее забеременеть, без конца укладывалась с ним на все подворачивавшиеся кровати, сундуки, ковры, солому в конюшнях, траву на лужайках – короче, повсюду в тех местах, которые оказывались пригодными для любовных игр, вплоть до «платяных шкафов», если верить некоторым мемуаристам… В Париже она продолжала ту же практику, и король в восторге от того, что нашел себе любовницу по темпераменту, всецело отдался альковным подвигам, чем не на шутку встревожил двор. Тем более что в Лувре все были наслышаны о запросах новой фаворитки. В начале декабря Генриетта сообщила королю, что ждет ребенка. И, надо сказать, очень кстати, потому что, по словам историка, очевидца тех событий, несчастный король «был просто не в состоянии расплачиваться с любовницей деньгами…» Узнав, что ему предстоит стать отцом, Беарнец был страшно раздосадован, так как он собирался жениться на Марии Медичи, а не на фаворитке. А между тем эта беременность могла вынудить его порвать отношения с Тосканой и усадить на французский престол не любившую его маленькую интриганку. Чувствуя себя виноватым, он отправился к Сюлли и попросил его ускорить переговоры с дядей Марии Медичи. Эта просьба короля доставила огромное удовольствие министру, всей душой ненавидевшему м-ль дАнтраг, чьи честолюбивые претензии он сразу разгадал. Генриетта узнала об этом лишь на следующий день. Гнев ее был ужасен. Генрих IV терпеть не мог сцен. Он сказал спокойно: «Но ведь надо еще, чтобы у вас родился мальчик!» Пока фаворитка возносила молитвы на берегу Луары, в Париж пришла важная новость: папа, наконец, аннулировал брак Генриха IV с королевой Марго специальным указом от 15 декабря. Король был свободен… В начале марта 1600 года договаривающиеся стороны пришли, наконец, к согласию. Великий герцог давал за племянницей 600000 золотых экю, из которых 350000 выплачивались в день свадьбы, а остальная сумма должна была компенсировать имевшийся долг. Итог переговоров показался Генриху IV удачным, и потому он, не говоря ни слова Генриетте, направил г-на де Сийери во Флоренцию подписать брачный контракт. Однажды в Фонтенбло, когда Генриетта спала, в открытое окно ее комнаты влетела молния и прошла через кровать. Фаворитка так перепугалась, что у нее случились преждевременные роды и она произвела на свет мальчика, который почти сразу умер. Узнав об этом событии, Генрих IV почувствовал огромное облегчение. Он обнял несчастную Генриетту, чьи мечты разом испарились, и с легким сердцем уехал в Лион. 30 октября Мария Медичи высадилась в Тулоне. 3 ноября она прибыла в Марсель, 16 ноября – в Экс, а 2 декабря – в Лион, где, к своему удивлению, не нашла короля. Развязный и безответственный, он отправился в небольшое путешествие в обществе Генриетты, с которой снова помирился… Из путешествия он возвратился только через неделю… А так как в момент его возвращения было девять часов вечера, он сразу направился к супруге и принялся колотить в дверь ее комнаты. В эту ночь Мария Медичи стала настоящей королевой Франции… В течение всего лета 1601 года животы королевы и фаворитки все больше округлялись, к вящей радости короля. К сожалению, обе будущие мамаши не разделяли его настроения. Обе постоянно поносили друг друга и поочередно устраивали сцены ревности Генриху IV, который, как всегда в таких случаях, выкручивался с помощью обещаний и подарков. 27 сентября в Фонтенбло королева родила. После представления новорожденного был устроен праздник. Несколько недель спустя Генриетта также родила мальчика, которому дали имя Генрих. Так как Беарнец не упускал случая сделать какую-нибудь неприятность своей супруге, он объявил, что этот ребенок ему кажется более симпатичным, чем тот, которого родила королева, что, разумеется, не улучшило отношений между двумя женщинами. Раздраженный Генрих IV поручил Сюлли примирить обеих женщин, а сам тем временем решил отвлечься от домашних неприятностей в объятиях герцогини де Виллар, сестры Габриэль дЭстре. А между тем эта юная особа со сладостной улыбкой была довольно ядовитой штучкой. После смерти герцогини де Бофор ей казалось, что именно она и никто другой должна стать фавориткой. Генрих IV уложил ее в свою постель, но она не произвела на него особого впечатления, и связь эта продлилась недолго. Бедняжка была жестоко разочарована, потому что «вопреки своей природной стыдливости» предавалась всяческим извращениям в надежде обойти одаренную Генриетту дАнтраг, маркизу де Верней. К этому времени и королева, и фаворитка вновь оказались беременными. 22 ноября 1602 года Мария Медичи произвела на свет дочь, которую назвали Елизаветой, а 21 января 1603 года маркиза де Верней также родила дочь, получившую имя Габриэль-Анжелика. Вскоре раскрылся заговор, в котором главные роли играли отец маркизы Франсуа дАнтраг и ее сводный брат граф Овернский. При поддержке Испании и при заинтересованном содействии значительной части высшей французской знати они рассчитывали добиться признания Генриетты законной женой короля. Узнав об этом, Генрих IV распорядился арестовать Франсуа дАнтрага. Король подумал, что самое время вернуть расписку с обещанием жениться на Генриетте. ДАнтраг рассказал, где хранится ценный документ. Когда расписка была уничтожена, Генрих IV вздохнул с облегчением. Через несколько дней он приказал арестовать графа Овернского, а сам глаз не спускал с маркизы де Верней, жившей в особняке в предместье Сен-Жермен, что доставило огромное удовольствие королеве. «С маркизой покончено», – сказал король своим близким. И в подтверждение этого вдруг обзавелся новой любовницей… Ею оказалась блондинка, чье платье «нисколько не скрывало соблазнительную линию плеч и груди». Ее звали Жаклин де Бюэй. Особа расчетливая, она согласилась уступить королю лишь за кругленькую сумму. Тальман де Рео писал, что «Генрих IV, который всегда искал себе только хорошеньких женщин и, несмотря на старость, увлекался ими и безумствовал еще больше, чем в молодости, сторговался с нею за тридцать тысяч экю». Министр Сюлли, ворча, выложил деньги, и Беарнец обрел свою красотку. Потом королю вздумалось подыскать ей мужа, и выбор его пал на Филиппа де Арлея, графа де Сези. Свадебная церемония состоялась 5 октября 1604 года и сопровождалась весьма любопытной сценой. Видя, как молодой человек входит с его любовницей в приготовленную для молодоженов спальню, король испытал приступ ревности. Одним прыжком подскочив к двери, он резко отворил ее, выгнал из комнаты Филиппа де Арлея, лег рядом с Жаклин де Бюэй и «стал наслаждаться ее прелестями» до наступления следующего дня, в то время как несчастный новобрачный кусал себе локти в соседней комнате… Несмотря на новую любовницу, которую он вскоре сделал графиней де Море, Генрих IV очень быстро затосковал по своей драгоценной маркизе. Он присутствовал на процессе, который слушался в конце 1604 года, когда суд приговорил к смертной казни Франсуа дАнтрага и графа Овернского, а также «высказался» за то, чтобы маркизу де Верней отправили в монастырь, король вмешался и своею властью всех помиловал. В результате обоим заговорщикам заменили смертную казнь на пожизненное заключение, а фаворитка была помилована. Мода на платья с вырезом чуть ли не до пупка была причиной очередного королевского увлечения. Однажды мартовским вечером 1607 года, во врем

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих любовников

ГЕНРИХ IV

Немецкий король и император "Священной Римской империи" из Франкомской династии, правивший в 1056- 1106 гг. Сын Генриха III и Агнессы. Ж.:

1) с 29 июня 1066 г. Берта, дочь Оттона, маркграфа Сузского (Умер сент. 1087 г.);

2) г 1089 г. Евпраксия, дочь великого князя Киевского Всеволода I Ярослави-ча (род. ок. 1069 г. Умер 10 июля 1109 г.). Род. 11 ноября 1050 г. Умер 7 авг. 1106 г.

После смерти отца Генрих остался шестилетним ребенком. Воспитание его, равно как и управление государством, приняла на себя его мать императрица Агнесса. Она стала оказывать покровительство некоторым князьям, думая найти в них опору для себя. Особенным доверием ее пользовался Аугсбург-ский епископ Генрих, получивший большое влияние на дела и тем возбуждавший к себе зависть и недоброжелательство других князей. Главою недовольных сделался архиепископ Кельнский Ганнон, человек умный, честолюбивый, но мрачного и сурового нрава. Замыслив овладеть влиянием на короля и с тем вместе кормилом правления, Ганнон в 1062 г. увез мальчика от матери и поселил его в Кельне. Но он не умел привлечь к себе малолетнего государя, а напротив, вскоре возбудил в нем отвращение своим строгим, повелительным и высокомерным нравом. В лета отрочества Генрих обнаруживал большие способности, как физические, так и нравственные. Он был пылок, необыкновенно быстр в своих решениях, имел в себе много рыцарского и вообще подавал много надежд; но огненная пылкость нрава перешла в раздражительность и мстительность, а от возвышенных чувств остались гордость и властолюбие. Кроме того, он рано испытал тягу к чувственным удовольствиям, беспечность и леность. Вспышка добра часто сменялась в Генрихе каким-нибудь дурным поступком. Он никогда не мог приобрести твердого спокойствия и того чувства меры, которое составляло настоящее величие государей. Во всей жизни Генриха проявлялись эти противоречия его характера. От счастья он быстро переходил к несчастью, от величия к слабости, от высокомерия к унижению, и это тревожное состояние продолжалось до самой его смерти. Надеясь положить конец беспутной жизни короля, Ганнон побудил его вступить в брак с Бертой, дочерью маркграфа Сузского, которая была обручена с ним еще при жизни отца. Генрих согласился на это с большой неохотой. Летописцы говорят, что Берта была образована, скромна, добродетельна; она с неизменной преданностью любила мужа; по своему высокому происхождению от одной из самых знатных итальянских династий она была достойна королевского сана. Но Генрих с самого начала смотрел на нее неприязненно. На вюрцбургском съезде она была объявлена королевой, а еще через две недели повенчана с Генрихом в Трибуре. Король тогда же начал обращаться с женой враждебно и не имел с ней никаких супружеских сношений. Образ жизни его оставался прежним: он проводил все время в развлечениях, охотился, развратничал, пировал и делал всякие капризные дурачества. По свидетельству современников, Генрих в одно время имел по две и по три наложницы. Когда он слышал о красоте какой-либо девицы или молодой женщины, то старался сперва достать ее обманом или обольщением, а если этот способ не удавался, то употреблял открытое насилие. Он сам по ночам совершал нападения на дома своих жертв, причем часто жизнь его подвергалась опасности. Эта страсть к женщинам доводила его и до преступлений, так как он безжалостно лишал жизни тех мужей, которые осмеливались противиться ему. Надругавшись над благородными женщинами и девицами, он выдавал их потом за своих служителей. Солдаты его жили без всяких правил и без опасения производили грабежи по всем провинциям, причем жалобы несчастных или отвергались с презрением, или вовсе не доходили до него. Он окружен был одними бесчестными угодниками и подлыми прислужниками его забав, так что никто при дворе не смел быть добродетельным. Он умел скрывать свой г нев и не раз способствовал смерти даже самых близких своих друзей, едва только начинал подозревать их в неверности, но потом притворялся, что жалеет об их кончине и даже плакал. Епископства и другие духовные должности он жаловал не иначе как за деньги. Желая иметь наибольшую выгоду от этих сделок, он, случалось, назначал по два епископа в одно место.

Ведя такую жизнь, Генрих все сильнее стал тяготиться приличиями, соблюдение которых требовалось во дворце, где постоянно живет королева. В июне 1069 г. он созвал в Вормсе съезд и объявил, что не может более жить с Бертой, так как испытывает к ней непреодолимое отвращение, и потому не мо жет совершить с нею долга супружества. Генрих потребовал развода.

Съезд постановил спросить по этому поводу мнение папы. Но папа Александр II отнесся к замыслам Генриха с большим неудовольствием. Он отправил в Германию Петра Дамиани, сурового защитника церковных законов, который очень строго говорил с королем и грозил ему церковным наказанием. Генрих оробел, потому что его намерение развестись с женой возбудило всеобщее негодование в стране, и он бросил свое намерение. Король вызвал жену к себе в Гослар, принял ее ласково, помирился с ней и мало-помалу стал ценить ее самоотверженную любовь к нему. Через некоторое время он перестал чуждаться ее как женщины: у них родились несколько дочерей и сыновей, и она до конца жизни была любящей женой.

Так закончилась ранняя юность Генриха. В следующие годы ему пришлось испытать такие потрясения и унижения, каких до него не переживал ни один немецкий король. Началом всему послужило саксонское восстание. Уже много лет король жил в Саксонии, разоряя ее своими поборами. В дополнение к этому он покрыл страну своими замками и грозил исконной свободе саксонцев. Ходили упорные слухи, что Генрих хочет уничтожить власть герцогов, раздать всю Саксонию своим вассалам, а свободных саксонцев сделать их крепостными. Он действительно захватил в плен саксонского герцога Магнуса и принуждал его отказаться от прав на Саксонию. Это переполнило чашу терпения саксонцев. В 1073 г. они все поднялись по призыву своих князей. В июне их уполномоченные прибыли в Гослар, чтобы передать требования народа. Генрих не захотел даже выслушать послов. Тогда рыцари и поселяне дали друг другу клятву защищать оружием свою свободу и собственность. В числе 60 тысяч они явились перед Госларом и осадили королевскую резиденцию. Генрих отступил и хотел укрыться в укрепленном Гарцбурге. Мятежники преследовали его и там, королю оставалось искать спасения в бегстве. В ночь с 8 на 9 августа он в сопровождении нескольких приближенных тайком покинул Гарцбург. Со всех сторон он был окружен врагами и потому пробирался в Франконию украдкой по неизвестным тропам. Три дня король ехал по густым лесам, покрывавшим страну на много миль вокруг. Изнуренный голодом, трудностями пути, бессонными ночами, он приехал, наконец, в Эшвеге, подкрепил себя пищей, сном, поехал в Герофельд и стал готовиться к войне. Он разослал гонцов по всей Германии с повелением вооружаться против саксонцев. Но саксонцы не теряли времени и успели между тем овладеть многими замками, в числе которых достался им и сильно укрепленный Люнебург со всем гарнизоном. Чтобы спасти 70 попавших в плен рыцарей, Генрих должен был обменять их на содержавшегося в заточении Магнуса. Вскоре восстание распространилось на Швабию и Тюрингию. Вся Южная Германия восстала против короля, и даже архиепископ Майнцкий Сигфрид принял сторону мятежников. Повсюду стали говорить об избрании нового короля, и Сигфрид разослал князьям приглашения явиться для этой цели в Майнц. Не желая совсем лишиться власти, Генрих в феврале 1074 г. заключил в Герстунгене мир с мятежниками на условиях очень тягостных для него: он должен был согласиться на разрушение всех королевских замков в Саксонии, обязался уважать старые права саксонцев и независимость их суда и давал прошение всем тем, кто с оружием в руках поднялся против него. Потеря любимого Гарцбурга была особенно чувствительна. Все просьбы Генриха оставить ему хотя бы этот замок не были уважены, так как королевский дворец вызывал особую ненависть саксонцев. Без ведома своих князей чернь овладела королевской резиденцией, опустошила и сожгла ее, не пощадив даже церквей и алтарей, разрушила семейный императорский склеп и разбросала кости брата и умершего в младенчестве сына Генриха. Узнав об этом кощунстве, король громко жаловался на свое унижение, и г олос его был услышан: многие из тех, кто сочувствовал саксонцам, теперь были неприятно поражены разгулом мятежников. Мало-помалу общественное мнение стало склоняться на сторону Генриха. Он почувствовал это, объявил, что разрывает герстунгенский мир и приказал собирать ополчение против саксонцев. Никто на этот раз не посмел ослушаться его воли - со всех концов страны, даже из Богемии и Лотарингии, прибыли к нему рыцари и ленники; образовалось сильное войско, какого давно уже не видали в Германии. Противники встретились в июне 1075 г. у Гоэнбурги. Саксонцы не ждали нападения так рано, но выказали обычную свою храбрость. Однако, теснимые с трех сторон, они обратились в бегство; франконцы преследовали их и беспощадно истребляли бегущих. Число погибших достигло 8000 человек. Обогатившись добычей, королевское войско прошло по Тюрингии и Саксонии, опустошая все на своем пути. 26 октября вожди восстания сдались королю без всяких предварительных условий. Он велел разослать пленников по дальним замкам, а их лены и должности раздал своим приверженцам.

Но избавившись от одного врага, Генрих тут же заимел себе другого, причем гораздо более г розного и опасного. Этим врагом стал папа римский Григорий VII. С утверждением его в Риме значение папской власти необычайно возросло. Он поставил себе целью освободить духовных сановников от ленной зависимости королям, воспретив инвеституру (так называлось утверждение поземельного владельца из духовного сословия в его лене, в знак чего король посылал каждому епископу после принесения вассальной присяги кольцо и посох). Григорий мечтал сделать Рим столицей всемирной духовной монархии, поставив на место императорской власти папскую, так чтобы короли были вассалами папы, повиновались ему и платили дань. В феврале 1075 г. он собрал в Риме церковный собор, на котором были строжайше запрещены симония (торговля церковными должностями) и брачная жизнь священников. Так как инвеститура давала много поводов для симонии (особенно в Германии и Ломбардии, где императоры самовластно назначали епископов, имея от этого немалый доход), то римский собор воспретил и ее, предоставив только папе право назначать всех епископов. Было очевидно, что Генрих и Григорий не смогут ужиться вместе.

В Рим приходило множество жалоб на Генриха. Григорий внимательно разбирал все обвинения и не замедлил высказать свое мнение. В начале 1076 г. он отправил в Гослар своих легатов и велел Генриху в ближайший пост явиться в Рим на собор и оправдаться в преступлениях, приписываемых ему. В случае неповиновения папа грозил предать его апостольскому проклятию и отлучению от церкви. Генрих был несказанно оскорблен как самим письмом, так и его властным тоном. В январе он собрал в Вормсе собор немецких епископов и с легкомысленной поспешностью приказал им отлучить от церкви самого папу. Собор ломбардских епископов, собравшийся вскоре в Пьяченце, подтвердил вормское постановление и объявил, что Ломбардия не будет признавать Григория папой. Но собравшийся в конце февраля большой и представительный собор епископов в Риме выразил Григорию однозначную и полную поддержку. Епископы едва не растерзали пармского священника Роланда, который осмелился объявить волю короля о низложении папы. После этого Григорий провозгласил отлученным от церкви самого Генриха.

Отлучение императора от церкви было неслыханным событием и произвело огромное впечатление. Генрих узнал о нем в Утрехте, где он праздновал Пасху. В раздражении он решил противопоставить папскому отлучению формальный акт о низложении Григория; по его требованию собор епископов в Павии объявил папу низложенным. Но Генриху хотелось, чтобы низложение было с такой же торжественностью провозглашено в Германии. Он велел немецким епископам съехаться на Троицу в Вормс, не сомневаясь, что дело будет легко доведено до конца. Но тут его ждало первое тяжелое разочарование: к назначенному сроку собралось так мало епископов, что не было никакой возможности открыть собор. Генрих встревожился и велел отложить собор до Петрова дня и рассудил перенести его в Майнц. Он сам разослал епископам приглашения, написанные уже в форме просьбы, а не приказа. Папские легаты тем временем тоже разъезжали по стране и употребляли все средства к тому, чтобы склонить на сторону Григория князей. Усилия их не остались без успеха. Могущественные герцоги Рудольф Швабский, Вельф Баварский и Бертольд Церингенский вошли в соглашение с архиепископом Залыдбургским и епископами Вюрцбург-ским и Пассаусским и уклонились от всяких сношений с королем еще более успеха папская пропаганда имела в Саксонии - тамошние жители взялись за оружие, прогнали королевских сборщиков налогов, разорили имения его приверженцев и вновь овладели королевскими замками.

Генрих с ужасом увидел, что власть ускользает из его рук. Измена присяге была освящена папой, вменена в обязанность, и прежние приверженцы покидали его. В июне на съезде в Майнце не было никого из южно-германских и саксонских князей, а среди тех, кто приехал, повинуясь зову короля, царила растерянность. Было ясно, что большинство из них скоро тоже его покинет. Генрих собрал, сколько мог, солдат и пошел против саксонцев, но те поднялись на него так единодушно, что он принужден был бежать в Богемию. Тем временем князья и епископы папской партии съехались на съезд в Ульм и решили, что обстоятельства требуют избрания нового короля. Они разослали приглашения всем остальным князьям и епископам, приглашая их 16 октября собраться в Трибуре "для восстановления мира в церкви и государстве". Огромное большинство приглашенных приехало в Трибур, и авторитет этого съезда был гораздо выше тех, какие удавалось собирать королю. Семь дней депутаты спорили о том, каким способом спасти государство от погибели. Генрих, находившийся в это время в Оппенгейме, на другом берегу Рейна, совершенно оробел. Он видел, что его покидают даже те люди, которых он осыпал милостями и считал своими верными приверженцами. Он совершенно упал духом, отбросил прежнее высокомерие и каждый день посылал в Трибур своих уполномоченных, обещая исправиться. Он, впрочем, готов был бороться до конца и потихоньку собирал в Оппенгейме войска и корабли. Не известно, что более подействовало на депутатов - униженные просьбы короля или угроза междоусобной войны, но только новый король так и не был избран. Положено было обратиться к папе с просьбой, чтобы в феврале следующего года он приехал в Аугсбург и лично разобрал дело Генриха; потом, если в течение года с того не будет снято церковное проклятие, немедленно приступить к выборам нового государя. Генрих тем временем должен был жить в Шпейере частным человеком, без всяких почестей и в совершенном удалении от государственных дел.

Генрих принял все эти условия, сложил с себя королевские регалии и поселился в Шпейере. Однако, опасаясь весьма вероятного торжества своих врагов на соборе в Аугсбурге, он решил не дожидаться папского суда, а ехать в Италию. В январе 1077 г. он отправился в путь, не имея при себе никого, кроме жены и одного немецкого дворянина, единственного сохранившего ему верность. С ним не было ни денег, ни дорожных запасов, так что иногда королю приходилось просить милостыню. Сверх того, князья заняли все проходы из Германии в Италию. Генрих принужден был пробираться через Савойю, где его теща, маркграфиня Сузская Адельгейда, дала ему несколько человек провожатых. Стояли такие холода, что Рейн замерз уже в середине ноября. Ехать по обледенелым г орам было чрезвычайно трудно и опасно. В горах Цениса пришлось нанимать местных поселян, которые перетаскивали королеву, закутанную в воловью шкуру, с одной высоты на другую; мужчины продвигались ползком и не редко скатывались вниз по снежным уступам. Наконец, Генрих добрался до Италии, где к изумлению своему был принят с восторгом. В Ломбардии в это время распространился слух, будто император идет в Рим обуздать силой оружия гордого папу. В северных итальянских областях уже давно не любили Григория; светские владельцы оскорблены были его новыми законами, а духовенство негодовало из-за преследования симонии и введения безбрачия. Многие итальянцы, в том числе архиепископы Миланский и Равеннский, находились под церковным проклятием. Вообще, Генриху представлялся удобный случай возмутить Италию против папы, но последние события в Германии лишили его всякой надежды на успех борьбы: он думал только о примирении со своим врагом. В это самое время папа ехал в Германию на Аугсбургский съезд для суда над Генрихом; узнав о внезапном прибытии короля в Италию, он для большей безопасности свернул с дороги в укрепленный замок Каноссу, принадлежавший богатой тосканской маркграфине Матильде. Матильда пользовалась в Италии большим влиянием, в Тоскане и Ломбардии все ей повиновались. Она славилась решительным характером, благочестием и целомудрием. Генрих обратился к маркграфине, прося ее о заступничестве перед папой. Григорий сначала отвергал все предложения и г оворил, что дело должно решиться на предстоящем съезде. Наконец, он уступил просьбам и согласился впустить Генриха в замок. В покаянной власянице и босыми ногами вошел король в ворота окруженного тройной стеной замка. Ему дозволили пройти во внутренний двор, но одному, без провожатых. По-прежнему держались жестокие морозы. Трое суток сряду, без сна, стоял Генрих босой во дворе замка. Все обитатели Каноссы жалели его. Маркграфиня Матильда обливалась слезами, и по ее ходатайству Генриха, наконец, выпустили назад из замка. Только на четвертый день Генрих вместе с несколькими другими отлученными был введен в зал, где находился папа, окруженный кардиналами и друзьями. Король вместе с другими несчастными бросился на колени и, проливая слезы, покаялся в грехах. Наконец, Григорий поднял всех кающихся, снял с них отлучение, дал им отпускное благословение и допустил в церковь, где совершал литургию.

После этого Генрих со стыдом и досадою оставил Каноссу. Итальянцы тотчас заметили перемену в его настроении и в отношении к папе; старые приверженцы императорской власти, из которых многие до сих пор находились под церковным проклятием, мало-помалу стали собираться к нему и побудили его провести зиму в Италии. Генрих, наделенный от природы достаточной дальновидностью, скоро заметил, что нигде основания папской власти не были так шатки, как в этой стране раздоров, и пришел к убеждению, что с помощью денег, разных обещании и коварства здесь можно приобрести множество приверженцев и успешно бороться с папой. В душе его страх перед Григорием уступил место прежней решимости, и с этих пор началась борьба, которую он вел мечом и словом в течение тридцати последующих лет и которая обнаружила в нем немало твердости и таланта.

Между тем враждебные Генриху князья обвинили его в нарушении данной клятвы. В марте 1077 г. они собрались на съезде в Форш- г ейме, объявили Генриха низложенным и выбрали императором герцога Швабского Рудольфа. Но далеко не все прежние противники Генриха поддержали этот выбор. Верность старому королю сохранили многие города, а также духовенство, опасавшееся властолюбия Григория. Немецкое национальное чувство вообще было оскорблено тем унижением, которому подвергся в Каноссе король. К тому же отречение с Генриха было снято, и он мог требовать от вассалов прежней покорности. Весной он вернулся в Германию. С ним было мало войск, но он вез большие суммы денег, полученные от ломбардцев, и поэтому смог быстро увеличить свои силы. Радость, с которой встретили короля граждане Реген-сбурга, ободрила его. К Генриху отовсюду съезжались епископы и князья, уверяя его в своей преданности. После нескольких небольших сражений на Верхнем Дунае и Некаре Рудольф был принужден уйти из Южной Германии в Саксонию. Генрих собрал в Ульме съезд князей и на нем по алеманскому закону объявил мятежниками герцога Швабского, Баварского, Каринтийского и других князей, находившихся в войске Рудольфа, отнял у них лены, родовые имения, титулы и раздал их своим приверженцам. Герцогом Швабским он сделал храброго графа Фридриха Гогенштауфена, обручив с ним свою маленькую дочь Агнессу. Таким образом, было положено начало могуществу этого рода. Вскоре страшная война охватила всю Германию. По свидетельству современников, убийства, грабежи, пожары и опустошения охватили страну от Дании до Апулии и от Франции до Венгрии. Трупы г рудами валялись без погребения, отданные в пищу волкам. Как и ожидалось, самую сильную поддержку Рудольф нашел в Саксонии. Также многих сторонников он имел в Баварии и Швабии. Но все остальные области Германии приняли сторону Генриха. В августе 1078 г. при Марлихштадте произошла кровопролитная битва. Вскоре после начала сражения левое крыло мятежников обратилось в бегство. Архиепископ Магдебургский был убит, архиепископы Майнцкий и Вормсский попали в плен к королю. Был также взят в плен герцог Саксонский Магнус. Но с другой стороны, левый фланг королевских войск также был разбит. Исход битвы остался нерешенным: противники разошлись, и каждый считал себя победителем. В январе 1080 г. произошло второе сражение - в Тюрингии, близ деревни Флархгейм. Оно также было очень упорным, и к вечеру Генрих, понеся большие потери, должен был отойти в свой стан. Победители на плечах отходивших ворвались в королевский лагерь и разграбили его. Общий исход сражения был очень неудачен для короля; его противники торжествовали победу. Григорий во время всех этих междоусобий старался сохранять нейтралитет, хотя явно и всей душой сочувствовал Рудольфу. Узнав о флархгеймской победе, он отбросил всякие колебания и объявил, что считает Рудольфа единственным законным правителем Германии. В Риме как раз проходил церковный собор, и на одном из заседаний папа вновь провозгласил Генриха отлученным от церкви и лишенным королевского сана.

Это второе отлучение не произвело того впечатления, какое имело первое. Генрих узнал о папском проклятии в Бамберге, где он праздновал Пасху. Князья, съехавшиеся к нему на праздник, тотчас единогласно объявили, что перестают признавать Григория папой.

В конце мая Генрих собрал в Майнце собор немецких епископов, объявивший папу низложенным. К ним присоединился Бриксенский собор итальянских прелатов. В июне был избран папою архиепископ Равеннский Виберт, принявший имя Климента III. Рудольф в свою очередь был отлучен от церкви и предан проклятию- В октябре того же года Генрих вторгся в Тюрингию, разграбил и сжег Эрфурт, дошел до Эльстера, но здесь его настиг Рудольф и принудил к битве на неудобной заболоченной местности. Королевская конница была утомлена трудным движением по вязкой почве, но все-таки Генрих разбил ту часть неприятельского войска, которая находилась против него. Епископы, сопровождавшие короля, уже начали служить благодарственный молебен, но тут саксонская пехота неожиданно напала на всадников, расстроивших свои ряды в погоне за побежденными. Все войско Генриха было охвачено паническим страхом; конница поскакала к реке, много воинов утонуло в Эльстере, другие были перебиты саксонцами во время бегства. Королевский стан был взят, и победителям досталась богатая добыча. Однако к великому несчастью победителей их король Рудольф получил в этой битве смертельные раны и вскоре умер. Воодушевленный этим Генрих в марте 1081 г. оставил вместо себя в Германии Фридриха Гогенштауфена, а сам выступил походом в Италию. Вся Ломбардия, давно уже враждовавшая с Григорием, приняла его сторону. В Тоскане у него также нашлось много сторонников, недовольных властным правлением Матильды. Лукка, Пиза и Сиена открыли перед Генрихом ворота. Около Троицы немецкое войско подошло к Риму и 21 мая раскинуло свой стан на Нероновом поле близ Ватикана. Римляне остались верны папе. На помощь Григорию подошли войска из Тосканы и норманны из Южной Италии. Натолкнувшись на упорное сопротивление, Генрих отправился опустошать владения Матильды. Зиму он провел в Равенне, а весной 1082 г. во второй раз подошел к Риму. Он несколько раз приступал к стенам Леонова города, но все приступы были отбиты. Началась долгая осада. Только 2 июня 1083 г. немцам удалось взойти на стену Леонова города, перебив всех ее защитников. На улицах города Генрих тоже встретил отчаянное сопротивление, однако соотношение сил было не в пользу осажденных. Григорий укрылся в замке святого Ангела. Генрих понимал, что ему выгоднее помириться с папой, чем злоупотреблять своим успехом. Он просил только, чтобы Григорий снял с него отлучение и короновал императорской короной, а решение всех спорных вопросов согласен был передать церковному собору. Многим сторонникам папы казалось, что такой исход борьбы не уронит папского величия; говорят, что они на коленях умоляли его примириться с королем. Но Григорий непреклонно требовал, чтобы Генрих, согласно церковному постановлению, сложил с себя королевский сан. Истощив все средства убеждения, Генрих созвал 21 марта 1084 г. духовных и светских сановников своего войска в собор святого Петра. Собрание объявило Григория низложенным и признало папой Климента III. Через десять дней новый папа торжественно короновал Генриха императорской короной. Затем Генрих начал осаду замка святого Ангела, но, узнав, что норманнский герцог Роберт Гискар спешит с большим войском на помощь папе, в мае ушел из Рима. Вскоре после его отступления норманны взяли Рим и подвергли его такому жестокому разгрому, какого этот город не испытывал со времен г отов. Григорий после этого не мог оставаться в Риме, где все проклинали его имя. Вместе с Робертом Гискаром он поехал в Южную Италию и умер в мае 1085 г. в Салерно.

Тем временем Генрих вернулся в Германию, которую продолжали раздирать междоусобия. В его отсутствие враждебные князья избрали королем графа Люцельбургского Германа. С приездом императора война возобновилась с новой силой. Всякий порядок нарушился; повсюду владычествовало беззаконие; буйные войска грабили, опустошали, резали, и никто не смел требовать от них дисциплины или уважения к закону. В августе 1086 г. Генрих сразился с мятежниками у Плейхфельда, неподалеку от Вюрцбурга. Сам император бился очень храбро, но кельнцы и утрехтцы отступили в самом начале битвы. Вслед за ними обратились в бегство рыцари и пехота, так что Генрих в очередной раз потерпел полное поражение. В том же году Герман, рассорившись со своими союзниками и утомившись войной, сложил с себя королевский сан. После этого самым г розным противником императора сделался молодой маркграф Мейсенский Экберт. В декабре 1088 г. он нанес Генриху тяжелое поражение близ замка Глейхен в Тюрингии. Император бежал и едва успел укрыться в Регенсбурге. Однако спустя несколько месяцев Экберт сам погиб в бою. Столь же ожесточенная война шла в Италии, где приверженцы Григория избрали в папы аббата Монте-Кассинского Дезидерия, принявшего имя Виктора III. Ему оказывала поддержку маркграфиня Матильда. Сторонники Генриха выступали вместе с Климентом. Оба папы предали друг друга взаимному отлучению, так что весь западный христианский мир оказался расколотым на два лагеря. После смерти Виктора в 1088 г. его сторонники избрали папой Отгона, епископа Остийского, принявшего имя Урбана II. Это был достойный приемник Григория, полностью разделявший его идеи. Он немедленно предал проклятию и отлучению Генриха и Климента III, в то время владевшего Римом. Ему удалось устроить в 1089 г. брак между двумя заклятыми врагами Генриха - маркграфиней Матильдой и графом Вельфом, сыном герцога Баварского. Известие об этом сильно встревожило Генриха и заставило его совершить второй поход в Италию.

В марте 1090 г. император перешел через Альпы и начал войну против Матильды. Одиннадцать месяцев немцы осаждали Мантую, в которой заперся граф Вельф. На Пасху 1091 г. изнуренные г олодом г орожане открыли перед императором ворота. Вельф едва успел уйти. Генрих внезапно напал на его брата Гуго, охранявшего низовье По, и нанес ему тяжелый урон в сражении у Триконтои. Узнав об этом, Урбан бежал на юг страны под защиту норманнов. Генрих вошел в среднюю Италию и осадил Монтевио. Осажденные искусно оборонялись, сделали вылазку и сожгли у императора все осадные машины. Тогда он пошел на Канос-су и в октябре 1092 г. потерпел под стенами этого замка новое поражение. Матильда и ее вассалы приободрились. К довершению несчастья, раздор возник в собственной семье императора. Женившись через два года после смерти первой жены на русской княжне Евпраксии, Генрих стал вскоре подозревать ее в супружеской неверности и даже в связи со своим старшим сыном Конрадом. Император начал обращаться с женой очень дурно, отнял у нее подобающие почести и держал ее в такой строгости, что это походило на тюремное заключение. Когда же Конрад вступился за мачеху, отец вспылил и обвинил его в том, что он не его сын, а сын одного вельможи, на которого юноша действительно был очень похож. Враги немедленно воспользовались размолвкой между отцом и сыном. Матильда овладела доверием Конрада и склонила его на свою сторону. Празднуя в Павии Пасху 1093 г., Генрих узнал, что сын восстал против него и соединился с его противниками. Ломбардские города Милан, Кремона, Лоди и Пьяченца отложились от Генриха и приняли сторону его сына. Архиепископ Миланский Ансельм короновал Конрада королем итальянским. Генрих упал духом, заперся в замке близ Вероны и в порыве отчаяния хотел заколоться; друзья едва удержали его от самоубийства. Вскоре из-под стражи к Матильде бежала и жена Генриха Евпраксия. На Констанском соборе она объявила, что муж принуждал ее к прелюбодеянию, чтобы тем легче было потом с ней развестись. Священники приняли сторону императрицы, объявили ее брак расторгнутым и позволили ей вернуться на родину в Киев. С помощью норманнов и Матильды Урбан вернулся в Рим, а Климент бежал из него. Благодаря подготовке к Первому крестовому походу, авторитет Урбана поднялся очень высоко. Климент потерял всякое значение и должен был удалиться в Равенну.

Казалось, что дела Генриха идут очень плохо, но некоторые обстоятельства позволили ему поправить положение. Граф Вельф узнал, что его жена Матильда (которая была старше его двадцатью пятью годами) завещала все свои огромные имения папскому престолу. Возмущенный этим, он стал говорить, что его обманули, и принялся хлопотать о разводе. В 1096 г. он примирился с Генрихом, помирил с ним и своего отца, г ерпога Баварского. Император утвердил за ними владение Баварией. Примирение с могущественными Вельфами сразу переменило соотношение сил в пользу Генриха. В декабре 1097 г. храбрый Бертодьд Церингенский, воевавший с Фридрихом Гогенш-тауфеном из-за Швабии, вступил в мирные переговоры с императором. Генрих передал ему во владение Западную Швабию с герцогским титулом, и с этого времени Бертольд сделался его верным вассалом. В том же году Генрих возвратился в Германию. В 1098 г. он созвал съезд в Майнце. Конрад за мятеж, поднятый против отца, был лишен прав на корону, а наследником был объявлен младший сын Генрих. Здесь же был заключен мир с саксонцами. Главной причиной установившегося спокойствия было крайнее утомление немцев от беспрерывной многолетней войны. Вместе с тем много рыцарей покинуло тогда страну и приняло участие в крестовом походе. Уход этого буйного воинства благодатно сказался как на Германии, так и на Италии.

Хотя военные действия временно затихли, примирения между императором и папой не произошло. Вплоть до самой своей смерти в 1099 г. Урбан продолжал числить Генриха отлученным от церкви. Избранный на его место папа Пасхалий II также начал с того, что предал проклятию "Немецкого короля, не перестающего раздирать хитон Христов" и воодушевлял сторонников на борьбу с ним. В течение нескольких лет призывы его оставались без ответа. Конрад, разочаровавшийся в своих союзниках, отказывался воевать с отцом. В 1101 г. он умер во Флоренции. Папская партия только тогда добилась успеха, когда сумела возмутить против престарелого императора его второго сына Генриха. В декабре 1104 г. Генрих Младший бежал в Баварию и объявил, что не может примириться с отцом, пока с того не будет снято церковное отлучение. Папа Пасхалий приветствовал возвращение принца в лоно церкви. В мае 1105 г. на съезде в Нордга-узене он был провозглашен своими сторонниками королем. Баварцы и швабы немедленно восстали и поддержали нового правителя. В августе 1105 г. император выступил против сына и встретился с ним в Франконии на реке Реген. Но когда он уже готов был отдать приказ о начале сражения, князья объявили ему, что не будут сражаться против молодого Генриха. Император стал умолять их, по крайней мере, не отказывать ему в помощи, однако они молча ушли из его шатра. Опасаясь, что его смогут схватить, Генрих с небольшим отрядом бежал из своего стана в Майнц. Сын преследовал его. Увидев, что ему нет возможности выдержать осаду, старик поехал в Кельн. Горожане готовы были поддержать его, и, чтобы избежать трудностей осады, молодой король решил прибегнуть к хитрости. Он договорился встретиться с отцом в Кобленце. Когда старый Генрих увидел сына, он упал перед ним на колени и заклинал его прекратить вражду. Молодой Генрих казался растроганным, сам встал перед отцом на колени и горячими речами убеждал его в Своей невиновности. Он говорил, что готов немедленно сложить с себя власть, пусть только император примирится с папой. Генрих отвечал, что согласен на примирение с Пасхалием и что во всем покорится решению сына и князей. Тогда назначено было, что он приедет в Майнц на очередной съезд и здесь решены будут все спорные вопросы. Генрих поверил сыну. Вдвоем они поехали в Майнц, дружески беседуя. Можно было подумать, что все разногласия между ними исчезли. В Бингене они провели вечер в задушевном разговоре. На утро был пущен слух, что швабы и баварцы заняли Майнц и угрожают императору расправой. Под этим предлогом сын убедил Генриха отправиться в замок Бекельгейм и здесь подождать, пока он успокоит своих союзников. Но едва император с немногими спутниками оказался за стенами замка, стража заперла ворога и отказалась впустить внутрь его конвой. Так император стал пленником своего сына. Надзор за ним был поручен Гебгарду, епископу Шпейерскому, одному из его злейших врагов. Он заставил своего узника терпеть голод и жажду, подверг его насмешкам и угрозам. Генрих писал, что ему не позволяли даже брить бороду и умывать лицо. В декабре старика привезли в Ингельгейм, и здесь в присутствии князей он отрекся от власти, объявил, что недостоин королевского сана, и передал сыну государство. Однако он наотрез отказался принести покаяние, которое требовали от него папские легаты. Его сын не имел духа настаивать на этом, так как видел, что многие князья растроганы до слез унижением их старого монарха. Низложенного императора отправили обратно в Ингельгейм, а сын заступил его место. Спустя немного времени Генрих бежал на корабле в Кельн. Горожане приветствовали его как законного короля. Он поехал в Люттих. Граждане Бонна, Кельна, Юлиха и других рейнских городов немедленно взялись за оружие. Герцог Лотарингский Генрих нанес у Визета на Маасе поражение молодому Генриху, который шел захватить отца в Люттихе. Летом император переехал в Кельн и стал готовиться к новой войне. В июле сын осадил его в этом городе, но был отражен мужественными защитниками. Вскоре после этой победы Генрих IV умер. Раздор его с церковью продолжался и после смерти. Епископ Люттихский похоронил императора с подобающими почестями. Но молодой Генрих заставил выкопать г роб и перевезти его в Шпейер, где в течение пяти лет тело умершего лежало не погребенным в деревянном г робу в одной недостроенной и неосвященной часовне. Только в 1111 г. папа Пасхалий снял с мертвого императора свое проклятие, и останки его, наконец, нашли последний покой в усыпальнице франконских королей.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Справочник. Все монархи мира: Западная Европа

Найдено схем по теме Генрих IV — 0

Найдено научныех статей по теме Генрих IV — 0

Найдено книг по теме Генрих IV — 0

Найдено презентаций по теме Генрих IV — 0

Найдено рефератов по теме Генрих IV — 0

Узнай стоимость написания

Ищете реферат, курсовую работу, дипломную работу, контрольную работу, отчет по практике или чертеж?
Узнай стоимость!