Гражданские войны во ФранцииГражданские войны после смерти Цезаря

Гражданские войны во Франции в XVI—XVII вв

Найдено 1 определение:

Гражданские войны во Франции в XVI—XVII вв.

Предпосылки и значение гражданских войн

Длительная кровавая междоусобица второй половины XVI в., известная под названием «религиозных войн» (или гугенотских войн), не была случайным явлением в истории Франции. Причины этих войн были чрезвычайно сложны, религиозная же оболочка прикрывала, как и в других странах Европы XVI в., классовые интересы борющихся сторон.

Происходивший во французской деревне процесс дифференциации имел своим следствием обнищание значительных масс крестьянства, которое привело к их частичной экспроприации. В то же время наемные рабочие как города, так и деревни страдали от понижения реальной заработной платы в условиях «революции цен», проявившейся во Франции весьма интенсивно.

Пострадали от «революции цен» и рядовые дворяне, получавшие фиксированный денежный ценз. Для буржуазии рост цен был выгоден; он убыстрял накопление капитала, понижая реальную заработную плату наемных рабочих. Во Франции, однако, «революция цен» принесла буржуазии не только одни выгоды. Благодаря тесным торговым связям с Испанией во Францию ранее, чем в другие страны, стало прибывать большое количество обесцененных испанских монет, вследствие чего начался быстрый рост цен на сельскохозяйственные продукты, мануфактурные и ремесленные изделия. Поскольку в других европейских странах, с которыми торговали французские купцы, цены росли медленнее (за исключением Испании), вывозившиеся из Франции вина, плоды, зерно, скот, кожи и т. п. частично потеряли рынок сбыта. Тяжело сказалась «революция цен» на еще недостаточно окрепшей французской мануфактуре. В середине XVI в. французские полотна, холсты, сукна, шелка, книги, стеклянные и металлические изделия и т. д. уже не находили себе за границей такого широкого спроса, как в 20—30-х годах. Сбыт французских товаров на внешнем рынке, имевшем в первый период развития мануфактуры первостепенное значение, становился все более затруднительным из-за конкуренции дешевых товаров, произведенных в странах с менее ярко выраженной «революцией цен». Можно также предположить, что развитие внутреннего рынка затруднялось падением заработка рабочих и ремесленников и ростом налогов, сокращавших покупательную способность трудящихся масс. В результате началось частичное свертывание производства. Некоторые мануфактуры закрылись, в других уменьшилось количество рабочих. Стали сокращаться прибыли купцов и мануфактуристов.

Постепенный подъем цен во Франции, начавшийся на Юге с 1520 г. и на Севере примерно десятилетием позже, сменился с 50-х годов XVI в. (на Юге несколько раньше) резким, скачкообразным повышением цен. В это время быстрый рост импорта в Европу южноамериканского дешевого серебра наводнил Испанию, а через нее и Францию обесцененной серебряной монетой и вызвал монетный кризис (нарушение векового устойчивого соотношения ценности золота и серебра). Кроме того, в последние годы итальянских войн необычайно возросли налоги. На буржуазию, в том числе и на ее наиболее богатые слои, обрушились наряду со множеством различных пошлин принудительные займы и специальные налоги на богатых.

Мир в Като-Камбрези не принес значительных перемен; он не мог приостановить начавшиеся экономические затруднения. Территориальные приращения оказались более чем скромными. Италия была потеряна для французского дворянства, казна — совершенно пуста, а государственный долг огромен. Армию распустили, не заплатив ей просроченного жалованья. Когда привыкшие к военным грабежам дворяне вернулись в свои поместья, они нашли там обветшалые строения и весьма сократившиеся доходы.

Так постепенно складывались предпосылки для гражданских войн. Назревало возмущение задавленных непосильной нуждой народных масс. Росло недовольство буржуазии. Одновременно усиливалась оппозиция в среде мелкого и среднего дворянства. Знать была недовольна централизацией государства и оттеснением вельмож от политических дел. Как мы видим, все слои французского общества были недовольны. Но их цели были различны и противоречивы. Народ боролся против феодального строя в целом; буржуазия жаждала более благоприятных условий для своего обогащения. Знать желала приостановить дальнейшее развитие централизации, а дворянство, хотя и не являлось противником централизации, было недовольно внутренней и внешней политикой династии Валуа и подчас готово было на время примкнуть к оппозиционно настроенной знати.

Усилившаяся оппозиция абсолютизму со стороны знати и части временно примыкавшего к ней «дворянства шпаги» и недовольство буржуазии ослабляли позиции королевской власти. Разумеется, далеко не все представители этих слоев сразу и безоговорочно перестали поддерживать центральное правительство. Такое критическое положение для французского абсолютизма сложилось только к середине 80-х годов XVI в. В период же 60—70-х годов против королевской власти открыто выступило сперва южное старое дворянство, затем буржуазия южных городов, причем ярко сказались еще не изжитые сепаратистские тенденции южных провинций и ревниво оберегавших свои средневековые вольности южнофранцузских юродов. На Севере буржуазия и отдельные группы «дворянства шпаги» держали в ту пору — хотя последние и не вполне твердо — сторону правительства. Постоянную поддержку, особенно на Севере, оказывал абсолютизму тот уже многочисленный слой господствующего класса, который по своему положению был наиболее тесно связан с политикой дальнейшего укрепления центральной власти. Самые богатые и влиятельные круги «людей мантии», главным образом парижский и провинциальные парламенты, а также часть рядового дворянства во время смуты оставались неизменно на стороне королевской власти. Таким образом, в период гражданских войн XVI в. абсолютизм утратил — да и то на время — поддержку лишь одной части дворянства: поддержку знати и части рядового дворянства, терявшего в то время свои былые экономические и политические позиции. Что касается буржуазии, то и ее конфликт с абсолютизмом мог иметь в этот период лишь временный характер.

Временный кризис абсолютизма дал возможность аристократии предпринять самую крупную из всех своих попыток подчинения правительства своим политическим целям, заключавшимся в ограничении абсолютизма в пользу знати. Однако эти притязания вельмож даже в соединении с недовольством в среде «дворянства шпаги» сами по себе не могли бы вызвать смуту такой длительности и размаха, как «религиозные войны» XVI в. Они вызвали большой резонанс только в силу того, что создалась обстановка все возраставшего брожения народных масс и оппозиции буржуазии.

Гражданские войны второй половины XVI в., одной из основных причин которых являлись характерные для этого периода социально-экономические процессы, в свою очередь оказали немалое разрушающее воздействие на экономическое состояние Франции (разорение городов, разбой в деревнях и на дорогах, убыль населения и т. д.). Важно отметить, что экономический упадок сказался еще до начала междоусобицы, особенно на Юге.

Однако ущерб, нанесенный французской мануфактуре и торговле экономическими трудностями и последовавшими затем гражданскими войнами, имел лишь временный характер и не привел к такому глубокому экономическому упадку всего хозяйства, как это случилось в Испании. Во Франции были налицо условия, необходимые для прочного развития капиталистического уклада, подготовленные всем ходом ее предшествовавшей истории. Поэтому уже с конца XVI в. по мере изживания социально-экономического и политического кризиса возобновилось дальнейшее развитие производительных сил и рост элементов капиталистического способа производства.

Развитие кальвинизма и образование гугенотской и католической партий

Среди реформационных течений во Франции наибольшее распространение получил к середине XVI в. кальвинизм, главным образом в городах — в среде наемных рабочих и ремесленников и отчасти в кругах буржуазии. Примкнула к нему и часть дворянства, стремившаяся к секуляризации церковных имуществ. Значительным был успех реформации на Юге и юго-западе (за исключением Тулузы). Торговая по преимуществу буржуазия Юга, самая богатая часть тогдашней французской буржуазии, восприняла кальвинизм, как наиболее подходящую для себя религиозную идеологию. Еще живучие сепаратистские тенденции южной буржуазии весьма усилились в это время в связи с ростом налогового обложения Юга после подавления правительством восстания 1548 г. и принудительных займов в последние годы итальянских войн. Неудачи итальянских войн также способствовали развитию оппозиционных настроений буржуазии Юга по отношению к королевской власти. Особенно многочисленное южное мелкое дворянство видело в захвате земель католической церкви единственный выход из своего тяжелого материального положения. Народные массы городов, а отчасти и деревень вкладывали в реформацию, как и повсюду, свои классовые чаяния. Но объективно они оказались на Юге на первом этапе «религиозных войн» в одном политическом лагере с буржуазией и дворянством и своими антиналоговыми выступлениями поддерживали сепаратизм имущих классов.

На Севере кальвинизм получил значительно меньшее распространение — лишь в некоторых крупных городах и среди части дворянства (особенно распространился он в промышленно развитой Нормандии), но в общем Север остался по преимуществу католическим.

Феодальная знать раскололась на две большие группы. Во главе католического дворянства стал могущественный дом герцогов Гизов, располагавший огромными владениями в Лотарингии, Бургундии, Шампани и Лионне. Кальвинистская дворянская партия, именовавшаяся во Франции гугенотской ( Предполагается, что это название происходит от немецкого слова Еidgеnоssеn, означающего — «объединенные союзом». Так называли швейцарцев, у которых кальвинизм принял наиболее законченную форму. ), возглавлялась принцами из дома Бурбонов (король наваррский Антуан, затем его сын Генрих — впоследствии французский король Генрих IV, принцы Конде), а также представителями знатного рода Шатильонов (адмирал Колиньи и др.). Расходясь в церковных вопросах, эти два лагеря аристократической оппозиции, частично поддержанной дворянством, мало чем отличались друг от друга в решении основных политических вопросов. И те и другие выдвигали такие требования, как возрождение Генеральных и провинциальных штатов в качестве органа, ограничивающего королевскую власть, прекращение продажи государственных должностей и предоставление этих должностей лицам «благородного» происхождения, расширение местных дворянских вольностей за счет центральной власти.

В это время в поредевшем лагере защитников абсолютизма наиболее устойчивой силой являлись «люди мантии» и отчасти «дворянство шпаги» Северной Франции, к которым примыкала — до поры до времени — значительная часть северной буржуазии. Из «людей мантии» и буржуазии сложилась в начале гражданских войн католическая партия так называемых политиков, которой оказывали поддержку также некоторые слои рядового дворянства. Несмотря на довольно существенные расхождения между дворянскими и буржуазными элементами этой партии, все «политики» в целом ставили интересы Французского государства выше интересов религии (отсюда и название этой партии); они отстаивали против обоих аристократических лагерей политические достижения Франции, связанные с развитием абсолютной монархии: политическое единство страны, централизацию власти и вольности галликанской церкви, оформленные Болонским конкордатом 1516 г. и обеспечивавшие Франции значительную независимость от папского престола.

К «политикам» и к той части «дворянства шпаги», которая являлась сторонником королевской власти, присоединялись то те, то другие (по большей части католические) вельможи, находившие выгодным для себя в данный момент поддерживать сильную королевскую власть. Однако эти аристократические элементы проявляли политическую неустойчивость и часто переходили в лагерь оппозиции.

Гражданские войны

В 1559—1560 гг. пришла в движение вся страна, особенно Юг. Во многих южных городах вспыхнули обычно возглавляемые гугенотами народные восстания против чиновников фиска и представителей центральной власти. Буржуазия вначале оказывала содействие этим движениям. Не выступая еще в ту пору открыто против правительства, она рассчитывала использовать недовольство народа для давления на короля с целью защиты своих интересов (понижение налогов, укрепление ее власти в городах в ущерб влиянию королевских чиновников). Брожение охватило и северные города, но там в большинстве случаев буржуазия, связанная с двором, а также с откупами, займами и налоговой системой государства, еще поддерживала короля. Дворянство Южной Франции вело себя решительно: на Юге начались захваты церковных земель. В 1560 г. гугенотское дворянство во главе с принцем Конде даже попыталось захватить власть при дворе («Амбуазский заговор»), но потерпело неудачу.

Французский престол в 1559—1589 гг. был последовательно занят тремя слабыми и неспособными к управлению королями, сыновьями Генриха II: Франциском II (1559—1560), Карлом IX (1560—1574) и Генрихом III (1574—1589), на которых имела сильное влияние их мать Екатерина Медичи (1519—1589), полуфранцуженка, полуитальянка (по матери она происходила из французской знати). Она приобщилась к управлению государственными делами еще в период правления своего мужа Генриха II. В трудной обстановке, сложившейся после его смерти, Екатерина Медичи с помощью советников из «людей мантии» стремилась отстоять главные позиции абсолютизма и не допустить вельмож к управлению государством. Вплоть до 80-х годов это в основном удавалось. Во внешней политике она сумела, не разрывая мирных отношений с Испанией, установившихся после окончания итальянских войн, отстоять интересы Франции от посягательств Филиппа II.

В 1559—1560 гг. положение правительства было очень тяжелым. Только что закончились долгие и разорительные итальянские войны. Не было материальных средств для борьбы как с народными восстаниями, так и со своеволием дворян и знати. На созванных в Орлеане в конце 1560— начале 1561 г. Генеральных штатах представитель партии «политиков» канцлер Лопиталь не смог добиться примирения между гугенотским и католическим феодальными лагерями. Денег штаты тоже не дали. Единственный успех правительства заключался в том, что в 1561 г. оно заставило духовенство продать часть церковных земель, и эта частичная секуляризация доставила деньги для подавления восстаний на Юге и усмирения недовольных элементов на Севере.

Борьба между католиками и гугенотами началась так называемыми убийствами в Васси. Весной 1562 г. Франсуа Гиз, проезжая со своей свитой через местечко Васси, напал на гугенотов, собравшихся на богослужение. Было убито несколько десятков человек и около 200 ранено. Это событие привело к открытой войне между гугенотами и католиками. В течение последующих 30 лет было десять войн, перерывы между которыми длились от нескольких месяцев до нескольких лет. И католические и гугенотские дворяне пользовались военной обстановкой для того, чтобы грабить горожан и крестьян.

Вплоть до 1572 г. Екатерина Медичи искусно маневрировала между католическим и протестантским дворянскими лагерями, которые ослабляли друг друга взаимной борьбой. За это время трижды вспыхивала война между гугенотами и католиками; и те и другие искали поддержки за границей и шли ради этого на прямое предательство жизненных интересов своей родины. Католическая знать поспешила сблизиться с недавним открытым врагом Франции — Испанией. За помощь, оказанную партии Гизов, Филипп II требовал свое «бургундское наследство», т. е. Бургундию, а также Прованс или какую-нибудь другую южную провинцию, например Дофине.

Гугенотская аристократия относилась враждебно к Испании, но зато она искала покровительства у английской королевы Елизаветы, выдававшей себя за бескорыстную защитницу всех протестантов континентальной Европы. Ей обещаны были Кале и суверенитет над Гиенью, что означало бы предоставление Англии важнейших стратегических и экономических позиций во Франции.

Этот этап завершился наиболее кровавым эпизодом гражданских войн, знаменитой Варфоломеевской ночью — массовой резней гугенотов в Париже в ночь на 24 августа (праздник св. Варфоломея) 1572 г. фанатизированной толпой католиков. Резня была политическим актом, задуманным Екатериной Медичи. Королева рассчитывала воспользоваться массовым стечением гугенотского дворянства в столице по случаю свадьбы их главы, Генриха Наваррского, с сестрой короля Маргаритой, чтобы перебить вождей и наиболее видных представителей партии гугенотов, которая к этому времени очень усилилась на Юге. Правой рукой королевы при подготовке Варфоломеевской ночи стал Генрих Гиз, лично руководивший истреблением своих политических противников. Подобные же кровавые события разыгрались в других городах — в Орлеане, Труа, Руане, Тулузе, Бордо. Жертвами резни пали тысячи гугенотов, в том числе такие видные вожди этой партии, как адмирал Колиньи.

Но последствия Варфоломеевской ночи оказались иными, чем ожидала Екатерина Медичи. Вскоре вспыхнула новая война между обоими лагерями. Весь Юг, включая и его католическое меньшинство, образовал к 1576 г. так называемую гугенотскую Конфедерацию: республику городов и дворян со своим представительным органом, своими финансами и армией. Города-крепости Ла-Рошель, Монпелье, Монтобан и др. давали денежные средства и являлись опорными укрепленными пунктами; многочисленное мелкое дворянство составляло военную силу. Это означало фактическое отделение Юга от северной части страны, где находилось центральное правительство.

В то же время на Севере (в городе Перронне) образовалась Католическая лига северофранцузского дворянства под руководством Гизов Социальный состав Лиги был пестрым. В нее входили дворянство и буржуазия Северной Франции, но руководящую роль играла аристократия, стремившаяся ослабить центральную власть и восстановить былые вольности провинций и штатов.

После фактического отпадения Юга территория, подвластная правительству, сократилась примерно наполовину.

Между тем рост цен продолжался, нищета крестьянства была столь велика, что налоги с деревень поступали крайне туго. Правительство усилило налоговый нажим на города, в особенности на крупные центры, обладавшие еще известной самостоятельностью в управлении городскими финансами. Вследствие этого лояльность северной буржуазии, ее приверженность к династии Валуа стали исчезать. Не меняя религии, она искала выхода в борьбе за свои вольности, которыми рассчитывала оградить себя от вымогательств фиска.

С середины 70-х годов усилилось антифеодальное движение народных масс. Почти одновременно вспыхнули крестьянские волнения в Оверни, Нижней Нормандии, Дофине и друшх провинциях. Решительную форму принимал протест плебейских масс, причем в городских движениях приняли участие и широкие средние слои горожан — ремесленные мастера, лавочники, адвокаты, мелкое чиновничество, а также значительная часть городского приходского духовенства. В этих слоях горожан, возмущавшихся требованиями королевского фиска, пробуждалась привязанность к городским вольностям и тем живее становилась их склонность к муниципальному партикуляризму. Все это было использовано крупной буржуазией Севера, в том числе и столичной.

Широкое движение в городах, направленное против династии Вапуа, вдохнуло жизнь и в Католическую лигу, влачившую до середины 80-х годов жалкое существование. Она превратилась в 1585 г. в широкую конфедерацию северных городов и северного дворянства, военным главой которой стал герцог Генрих Гиз, заявивший претензии на французский престол (в качестве преемника бездетного Генриха III). Главную ставку партия Гизов делала на средние круги населения Парижа и других городов Севера, находившихся в идейном плену у фанатических представителей католического духовенства.

Франция не только распалась на две части (это произошло еще в 1576 г.), но и Север страны также порвал с королевской властью. Правительство потерпело полный крах. Постоянное брожение в народных массах Парижа, задавленных тяжестью налогов, демагогически было использовано партией Гизов для борьбы с Генрихом III. Гизу удалось поднять против короля парижских ремесленников, лавочников, матросов и поденщиков, которые массами вливались в Лигу с 1585 г. Испуганный король распустил Лигу. Тогда 12 и 13 мая 1588 г. в Париже вспыхнуло восстание, на улицах города стали строиться баррикады, которые постепенно приближались к дворцу и грозили королю полным окружением. Король, у которого остались только наемники, бежал в Шартр и стал искать помощи у своего врага Генриха Наваррского. В других крупных городах — Орлеане, Амьене, Лионе, Руане, Пуатье, Гавре и т. д. — были изгнаны королевские чиновники, и власть повсюду, включая и Париж, перешла в руки богатой буржуазии.

По своей внутренней структуре Лига во многом напоминала гугенотскую Конфедерацию. И здесь города доставляли денежные средства, а дворянство составляло армию. Но захватившая власть богатая буржуазия не желала быть послушным орудием в руках Гизов. Она стремилась играть в Лиге самостоятельную роль. Ее цели лишь частично совпадали с программой знати и дворян, и поэтому между союзниками не могло быть прочного единства.

Главный источник силы лигерской буржуазии заключался в поддержке ее народными массами, увлеченными перспективой освобождения из-под тяжелого ярма фискальной эксплуатации. Наиболее широкую и непосредственную помощо лигерская буржуазия получила со стороны городского плебейства. Но не осталась безучастной к Лиге также и часть крестьянства. Известны случаи, когда пригородные крестьяне помогали буржуазной милиции лигеров в осаде вражеских укреплений. Без поддержки широких слоев населения буржуазные лигеры не смогли бы добиться доминирующего положения и в ряде других городов. Они завоевали это положение с боя, путем насильственных переворотов, в которых массы играли роль главной ударной силы. Такой поддержки не было и не могло быть у дворян и знати.

Превращение городов в независимые республики, совершившееся в обстановке политической анархии и экономической разрухи, способствовало обострению в них внутренней борьбы. Классовые противоречия вскоре выступили на первый план. В каждом городе началась борьба плебейства против буржуазной олигархии, заменившей собой королевских чиновников. В Париже это привело к победе поддержанных народом мелкобуржуазных слоев, создавших Совет шестнадцати — представительный орган шестнадцати парижских кварталов. В других городах верхушка лишь с трудом удерживала власть в своих руках. Возмущение народных масс против нее усиливалось тем обстоятельством, что Лига в конце концов оказалась не менее безжалостным сборщиком налогов, чем королевский фиск. «Отцы города» выжимали из народа огромные средства на укрепление городов и содержание военных дворянских отрядов. В то же время еще более углубился экономический упадок; грабежи разнузданного дворянства, безработица, голод, эпидемии терзали население деревень и городов.

В конце 80-х годов политическая анархия достигла апогея. Король Генрих III, подозревая Генриха Гиза в том, что он хочет захватить престол, приказал в декабре 1588 г. убить его и его брата — кардинала. В Париже, находившемся в руках Лиги, главою которой был Генрих Гиз, начались волнения. Лигерские фанатики устраивали на улицах торжественные процессии с зажженными факелами, которые они гасили по команде, восклицая: «Так да погасит господь династию Валуа». Католические проповедники произносили в церквах зажигательные речи и вопрошали, неужели не найдется такой человек, который отомстил бы королю за смерть Гиза. 1 августа 1589 г. Генрих III действительно пал от руки подосланного Лигой убийцы. Королем стал вождь гугенотов Генрих Наваррский (Генрих IV), представитель боковой ветви королевского дома и основатель династии Бурбонов. Но Северная Франция его не признала. Лига выдвинула своего кандидата на престол, брата герцога Гиза. Филипп II не преминул воспользоваться благоприятной для него обстановкой смуты: из Южных Нидерландов началась испанская интервенция, и в Париж, который находился в это время в руках Лиги, был введен в 1591 г. испанский гарнизон с согласия Лиги. Ко всем бедствиям гражданских войн прибавилась война с интервентами, происходившая на французской территории, разорившая и обезлюдившая многие районы Севера.

Все это переполнило чашу народного терпения. В начале 90-х годов почти во всей стране вспыхнули массовые крестьянские восстания. В 1592 г. началось большое восстание крестьян, известное под названием восстания «кроканов». В 1594—1596 гг. оно охватило уже обширную территорию на юго-западе — Керси, Перигор, Сешонж, Пуату, Марш и др. Крестьяне объединялись в многотысячные вооруженные отряды, выбирали из своей среды предводителей и должностных лиц, завязывали сношения с бедняками городов. Они осаждали дома и усадьбы дворян и сурово карали дворян, заявляя, что более не намерены терпеть их вымогательств, а также откупщиков и сборщиков налогов, которым они дали презрительную кличку «кроканы» (грызуны). Их лозунг гласил: «На грызунов!»; возможно, что по этой причине восставших позднее стали называть «кроканами». Таким образом, крестьяне выступали как против феодального гнета своих сеньоров, так и против налогового бремени государства.

Дворянство скоро убедилось, что раздираемая внутренними противоречиями Лига не в силах подавить грозные вспышки гнева крестьянства. Это в состоянии была бы сделать только сильная королевская власть. Но последняя не могла возвратить себе прежнее могущество, пока в стране бушевала гражданская война. Подъем народного движения сыграл решающую роль в резком изменении политической позиции как широких кругов дворянства, так и богатой буржуазии. Размах народных волнений в деревне, напряженная обстановка в городах, общее экономическое разорение страны угрожали их коренным классовым интересам. Этим объясняется их поворот к абсолютизму уже в начале 90-х годов. Силы мятежной знати слабели. В Париже Совет шестнадцати потерял опору в народных массах, которым его правление не доставило существенного облегчения. Особенно подорвал его престиж союз лигеров с Испанией и ввод в Париж испанского гарнизона. Французский народ на этот раз, как и в начале XVI в., во время вторжения войск Карла V, проявил себя непримиримым врагом интервентов и борцом за политическую самостоятельность страны.

Борьба в 90-х годах обессилила не только Католическую лигу, но и гугенотскую партию, хотя и в меньшей степени, так как кальвинистская буржуазия еще имела влияние на народные массы южных городов. Полная капитуляция Католической лиги несколько задержалась из-за протестантизма Генриха IV. Но это препятствие было легко преодолимым. В 1593 г. Генрих IV принял католичество, и в марте 1594 г. Париж распахнул перед ним свои ворота. Наступил конец гражданских войн, а в 1598 г. был заключен мир с Испанией.

Генрих IV поспешил оправдать надежды, которые дворяне и буржуазия возлагали на сильную королевскую власть, послав войска для расправы с «кроканами». В 1595—1596 гг. наемные войска правительства и дворянские отряды выступали против крестьян, которые, несмотря на упорное сопротивление, терпели поражения. В 1596 г. восстание «кроканов» было подавлено, но в 1597—1598 гг. произошла последняя вспышка этого движения, отчасти подавленная силой, отчасти прекращенная при помощи некоторых уступок. «Религиозные войны» завершились торжеством абсолютизма. Правда, это торжество не было полным. Сила сопротивления католической знати не была еще сломлена до конца, о чем свидетельствуют те политические уступки, ценой которых Генрих IV купил ее покорность: огромные денежные суммы, губернаторские должности, крепости и арсеналы.

Гугенотская партия до известной степени продолжала сохранять единство, так как буржуазия удерживала свои позиции в городах, а дворянство цепко держалось за захваченные у церкви земли; Генриху IV пришлось заключить с ней настоящий мирный договор. Нантский эдикт 1598 г. объявлял католицизм господствующей религией во Франции, но гугеноты получили право исповедовать кальвинизм в городах (за исключением Парижа и некоторых других городов). Им было разрешено занимать государственные должности. Эдикт превратил гугенотский Юг из самостоятельной республики в «государство в государстве». Гугеноты сохранили армию в 25 тыс. человек, около 200 крепостей с гарнизонами, денежные средства и т. д. Кроме того, гугенотским городам и провинциям в целом были оставлены крупные налоговые и политические привилегии. Следовательно, и политическое единство Франции было восстановлено не в полной мере. Все же победа королевской власти значительно упрочила абсолютную монархию, которая вновь обрела свою опору в дворянстве, и содействовала установлению более тесных связей между абсолютизмом и буржуазией. Такой исход был благоприятен для развития капиталистических отношений в рамках феодального государства.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Всемирная история. Энциклопедия. Том 4. (1958 г.)

Найдено схем по теме Гражданские войны во Франции в XVI—XVII вв — 0

Найдено научныех статей по теме Гражданские войны во Франции в XVI—XVII вв — 0

Найдено книг по теме Гражданские войны во Франции в XVI—XVII вв — 0

Найдено презентаций по теме Гражданские войны во Франции в XVI—XVII вв — 0

Найдено рефератов по теме Гражданские войны во Франции в XVI—XVII вв — 0

Узнай стоимость написания

Ищете реферат, курсовую работу, дипломную работу, контрольную работу, отчет по практике или чертеж?
Узнай стоимость!