ЛАКСМАНЛаксман, Адам

Лаксман Эрик

Найдено 3 определения термина Лаксман Эрик

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [современное]

Лаксман, Эрик (Кирилл Густавович)

(24 июля 1737 — 5 янв. 1796) — естествоиспытатель и путешественник, акад. (с 1770). Род. в г. Нейшлоте (Финляндия), переселился в Россию в 1762. Занимался исследованиями в области химии, биологии, минералогии. Л. принадлежит важное открытие в технологии стеклоделия — применение вместо соды (или поташа) природной глауберовой соли (1764), работы по технологии селитры, квасцов, соды и др. Изучал полезные ископаемые, животный и растительный мир Алтая и Вост. Сибири. Обнаружил минералы: лаксманит, лазурит, берилл, вилюит, гроссуляр и др.; собрал многочисленные минералогич. коллекции и гербарии для ряда музеев России.

Соч.: О введении в употребление щелочной ископаемой соли на стеклоплавильных заводах вместо поташа, в кн.: Труды Вольного экономического общества, СПб, 1798 (Новое продолжение трудов..., ч. 3).

Лит.: Лукьянов П. М., История химических промыслов и химической промышленности России до конца 19 века, т. 1—3, М.—Л., 1948—51; Лагус В. Г., Эрик Лаксман, его жизнь, путешествия, исследования и переписка, пер. со шведск., СПб, 1890.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Большая Русская Биографическая энциклопедия

Лаксман Эрик (Кирилл)

1737 - 1796) Несколько раз с запада на восток и с севера на юг преодолевал просторы европейской части России. Неоднократно пересекал Уральский хребет и Западную Сибирь, объездил Алтай, много путешествовал по Забайкалью, Восточной Сибири и Якутии. Эрик (Кирилл) Густавович Лаксман родился в городе Нейшлоте (Финляндия) 27 июля 1737 года. Нейшлот вместе со значительной частью Финляндии входил тогда в состав Швеции, а через пять лет после рождения Лаксмана был присоединен к России. В литературе имеются разногласия по поводу национальности ученого (финской или шведской). Сам же Лаксман считал себя самым тесным образом связанным с Россией. Семья отца Лаксмана - мелкого торговца - была многодетной (девять человек детей) и жила в глубокой бедности. Нужда стала особенно острой после смерти отца, утонувшего в 1756 году. Первоначальное образование он получил в училище в Рантасальми, находившемся в шведской части Финляндии. С 1775 года Лаксман учился в гимназии в городе Борго. Именно тогда он начал собирать первые гербарии и коллекции минералов. По окончании гимназического курса, в том же 1757 году, Лаксман записался в число студентов университета в городе Або (в шведской части Финляндии). Но пробыл там всего лишь несколько недель, поскольку не мог заплатить за учебу. После ухода из университета Лаксман до 1762 года занимал скромное место помощника пастора в одной из деревень восточной Финляндии. За пять лет, проведенных в деревне в качестве помощника пастора, Лаксман серьезно пополнил свои знания, особенно в области естественных наук Материальное положение молодого человека оставалось крайне тяжелым. Лаксман переезжает в 1762 году в Петербург и вскоре знакомится с известным ученым-географом и пастором Абюшингом, который был директором училища и пансиона, только что открытых при немецкой церкви св. Петра и Павла. Абюшинг помог Лаксману получить место воспитателя в пансионе и учителя естественной истории и ботаники в училище. Стремление к путешествию в один из районов Сибири всецело овладевает начинающим ученым, и он упорно и энергично добивается его осуществления и готовится к нему. Вскоре такая возможность появилась. В 1747 году Акинфий Никитич Демидов - владелец Горного округа Колывано-Воскресенских заводов, охватывавшего большую часть Томской губернии и часть Омской (примерно площадь нынешней Швеции), предпринял хитроумный маневр, он поднес Алтайские заводы в подарок лично императрице Елизавете Петровне. Огромный горнопромышленный район в бассейне верхнего течения реки Оби стал собственностью императорской семьи и поступил в ведение Кабинета ее величества. Лаксман стал хлопотать о получении пасторской должности в Барнауле. Скоро начальник Кабинета ее величества сенатор Олсуфьев, в подчинении которого находилась государственная горнозаводская промышленность, удовлетворил просьбу Лаксмана 2 января 1764 года Лаксман обратился в Канцелярию Академии наук с памятной запиской, в которой просил назначить его корреспондентом Академии или адъюнктом ботаники в связи с предстоящим отъездом на Колывано-Воскресенские заводы. 19 января 1764 года он был избран корреспондентом Академии. 15 марта 1764 года Лаксман приехал в Барнаул, преодолев за два месяца 4300 верст, отделявших этот город от Петербурга. Барнаул, со дня основания которого прошло всего около 30 лет, был в то время довольно большим населенным пунктом. Здесь располагалось управление горной промышленностью всего края, главный плавильный завод, на котором выплавляли ежегодно более 400 пудов чистого серебра и от 11 до 15 пудов золота. Здесь же располагался стекольный завод. На Колыванских заводах и рудниках жило около 50 немцев протестантско-евангелического вероисповедания. Однако они были расселены на очень большом пространстве. В течение первых месяцев своего пребывания в Барнауле Лаксман предпринимал небольшие экскурсии, во время которых описал нескольких представителей местной фауны и флоры. С 1765 года, купив экипаж и лошадей, он получает возможность ездить уже с чисто научными целями по своему усмотрению. Круг поездок Лаксмана с каждым годом расширялся. Он то посещал селитряные пещеры близ крепости Бийск на р. Бие, то направлялся на юг Сибири, к Усть-Каменогорску Лаксман совершает поездки и далеко на север, где в районе Томска и реке Чулым он находит каменный уголь. Все это время он ведет довольно обширную научную переписку. Число его корреспондентов увеличивается, среди них появляются все новые и новые европейские ученые. Имя Лаксмана начинает приобретать известность. Обогатив рядом открытий зоологию и ботанику, Лаксман неожиданно обращает внимание на надписи на высоких скалах по берегам Джиды, впадающей в Селенгу. Он беседует об этих надписях с монгольскими буддийскими ламами "Тангутские письмена принадлежат собственно ученым, - писал Лаксман. - Ламы употребляют как письмена сии, так и самый язык во всем, относящемся до идолослужения; врачи, приписывая больным лекарства, означают их на том же языке. В теплицах (у горячих источников) близ Байкала и при устье Турки я находил сии письмена, перемешанные с обыкновенными мунгальскими, на флагах, по стенам и на вывешенных лопаточных костях разных зверей; сверх того, попадались мне оные, высеченные на крутых и выступающих скалах при реке Джиде". Тангутами в XVIII веке назывались северо-восточные тибетцы. Здесь же Лаксман собирал сведения, которые он позже поместил в работе "Описание мунгальского богослужения". Эта работа так и не увидела свет. После смерти жены в Кяхте и похорон ее в Селенгинске Лаксман отправился в далекий путь к Аргунским рудникам. К Байкалу он приехал поздней осенью 1766 года, и, так как ему надо было пересечь его, а в это время года такая переправа производилась только в исключительных случаях, путешественник был вынужден ожидать, пока озеро замерзнет. Вынужденную остановку Лаксман решил использовать для посещения горячих источников близ Усть-Турки. Лаксман первым дал научное описание горячих минеральных источников в устье Турки, исследовал их химический состав, измерил температуру различных источников, а также нанес на карту их местонахождение. Во время путешествия летом 1767 года Лаксман побывал и на Алтайских горах. Видимо, он был первым путешественником, приехавшим сюда с научной целью. Достигнув самой высокой вершины, естествоиспытатель произвел определение ее высоты барометрическим способом. Одновременно Лаксман продолжал сбор коллекций сибирских насекомых и их изучение. Лаксман почти совершенно не уделял внимания своим прямым обязанностям пастора. Даже приходские книги им не велись. При отъезде из Сибири Лаксман заявил, что, по его мнению, оставляемый им приход так мал, что вообще не нуждается в пасторе. В начале 1769 года Лаксман был уже в Москве. Он усиленно работал над разбором коллекций, писал статьи для Трудов Вольного экономического общества и Записок Стокгольмской Академии наук. В то время в разные районы России, в том числе и в те, в которых он только что побывал, отправились академические экспедиции. Лаксман хорошо понимал, что многие новинки, которыми он располагал, и некоторые его открытия могут при таких обстоятельствах очень скоро устареть. Видимо, это обстоятельство и придавало ему силы для напряженного литературного труда. Однако кабинетный труд был так чужд Лаксману, что он вскоре не выдержал. Осенью 1769 года он отправился в поездку по Олонецкой губернии. Сочинение Лаксмана "Экономические ответы, касающиеся до хлебопашества в лежащих около реки Свири и южной части Олонца местах" подводило итог поездке и содержало ответ на вопросы, составленные Обществом для собирания сведений обо всех областях России. Эта сравнительно небольшая по объему статья поражает острой наблюдательностью, широкой осведомленностью и строго научным и точным подходом автора к сообщаемым сведениям. В 1770 году Лаксман был приглашен директором Академии наук графом В. Г. Орловым принять участие в поездке в имения, принадлежащие Орловым и расположенные на берегах Волги. К весне план путешествия был расширен. Экспедиция направилась через Москву в Воронеж, а затем по Дону к Сарепте и Царицыну на Волге. Обратный путь пролегал через немецкие колонии около Саратова, Симбирска и опять через Москву в Петербург. Длилась эта экспедиция более четырех месяцев, и уезжавшие вернулись в сентябре 1770 года. Вероятно, одной из главных задач поездки могло быть обследование имений Орлова с целью повышения их доходности. Еще весной 1771 года Лаксман задумал экспедицию в Молдавию и Бессарабию, освобожденные от турок русскими войсками. Но только в следующем году ему удалось осуществить свое намерение. "Путешествие свое вокруг всей Молдавии и Бессарабии совершил с чрезвычайным удовольствием, - писал он. - Я познакомился со страной, в которой редко попадаются другие европейские народы, кроме греков; но в сравнении с этой страной лучшие наши края кажутся пасынками природы, а вследствие невежества жителей приходится назвать ее прекраснейшею пустыней, где человек... все-таки может жить привольнее, чем самый трудолюбивый земледелец у нас". Осенью 1778 года он предпринял первую поездку с целью "физико-топографического и экономического исследования" районов "Северных гор между морями Ледовитым и Балтийским" . В июне 1779 года была начата вторая экспедиция в район Среднерусской возвышенности и на Север, которая закончилась в декабре того же года. Задачей второй экспедиции было изучение возвышенностей, образующих водораздел рек европейской части России, и ознакомление с горными породами и рудными месторождениями, а также с горнорудными и промышленными предприятиями этого района. В июле 1779 года Лаксман, снабженный всеми необходимыми инструментами, с двумя старшими сыновьями - гвардейскими унтер-офицерами и солдатом Чирковым выехал из Петербурга к Новгороду. 19 июля экспедиция прибыла в Новгород, окрестности которого и древние памятники путники осматривали два дня. Затем по совету новгородского губернатора Сиверса двинулись вдоль берегов озера Ильмень, чтобы изучить соляные источники у Мшаги, известеобжигательные заводы у Сольцов на реке Шелони, каменоломни в Коростине. Лаксман писал: "Эти места принадлежат к прекраснейшим в Новгородской области. Почва здесь плодородна, значительные реки и ручьи, обширные поля с постепенно возвышающимися вершинами, прекраснейшие леса с множеством дубов и прелестными полянами разнообразятся шумящими водопадами, украшающими Сольцы. Если в Южной Европе дикий виноград приносит тень и служит украшением домов, то здесь его заменяет хмель, обвивающийся вокруг деревьев и кустов". Из насекомых Лаксман наблюдал "жука-рогача (жука-оленя), а также маленьких, привезенных через Сибирь из Китая, бесстыдных коричневых тараканов. Последних я видел во всех домах, и мне кажется, что вскоре они станут всеобщим бедствием, в особенности, если они распространятся на юге России". Попутно Лаксман записывал и геологические наблюдения. Экспедиция вернулась в Москву, откуда уже 6 сентября выехала в Тверь "Долгое время я ехал вдоль реки Меты, то водным, то сухим путем, вплоть до Вельска. Отсюда я отослал моих сыновей с коляской и собранными вещами домой..." Затем путешественник в легком экипаже, который он купил в Боровичах, поехал "по необычайно каменистым и тряским наносам к Тихвину, Олонцу и Петрозаводску ". По дороге ему представился случай изучить окрестности рек Сяси, Паши и Ояти. Посетив Петрозаводск, Лаксман 16 октября вышел в плавание вдоль восточного берега Онежского озера до его северного берега. 30 октября Лаксман прибыл в погост Сороку, лежащий на острове, образованном рекой Виг при впадении в Белое море. Здесь он оставался до конца ноября, совершая поездки вдоль морского побережья. 6 ноября он побывал в Кеми и в других местах. Во время одной из своих поездок Лаксман едва не погиб. Вот как он сам описывал это происшествие в письме к Меннандеру: "5 ноября было для меня замечательным днем: со мной случилось утром на рассвете такое несчастье, что лед проломился подо мною в 3 саженях от лодки, в то мгновение, как я хотел сесть в нее, чтобы плыть из губы речки Шуи к устью реки Кеми... Я... проплыл между льдинами до лодки, а затем... в продолжение целых трех часов должен был оставаться мокрым и вытерпеть холод до скалы Павнаволок в 15 верстах. Здесь сперва была затоплена печь в опустелой рыбачьей курной избе, а когда почти весь дым вышел, я влез туда, разделся, высушил платье, согрелся и через час был уже в состоянии обходить всю скалу и во время продолжавшегося отлива искать морских растений и животных". Когда Лаксман вернулся из последней экспедиции к берегам Белого моря в Петербург, он был назначен на должность помощника главного командира Нерчинских заводов. Несомненно, что в этом назначении Лаксман видел возможность осуществить свои старые мечты о научных путешествиях в далекие и неизведанные сибирские края, испытать еще раз радость новых поисков и открытий и наблюдений. В Сибири Лаксман провел более десяти лет - с 1781 по 1791 год. В Нерчинск он прибыл в апреле 1781 года. Однако Лаксман не собирался здесь задерживаться. Взятая им на себя должность требовала частых и длительных поездок. Площадь его округа распространялась на 550 километров с севера на юг и на 500 километров с запада на восток. Неоднократно он выезжал и за границу своего округа. Такие путешествия щедро вознаградили неутомимого исследователя интересными и редкими находками. Именно в это время были найдены замечательные экземпляры бериллов и аквамаринов у рек Аргуни, Онона, Ингоды и Витима, оникс на Яшме-горе у реки Аргуни, прекрасные штуфы порфира с реки Читы и др. В 1784 году Лаксман назначается "минералогическим путешественником" при императорском кабинете. Его деятельность заключалась в поисках и доставке поделочных камней и самоцветов для царских дворцов. Тогда же Лаксман с семьей переселяется в Иркутск. В 1795 году Лаксман отправился в свое путешествие в Бухарский эмират. Вероятный маршрут его мог быть следующим. Он должен был отправиться в Москву, а после установления санного пути двинуться в путь через Казань, Тюмень, Омск, Барнаул в Семипалатинск, откуда добраться до Киргизских степей и дальше до Бухарской границы. В средних числах июня месяца он, отдохнув в Иркутске, предполагал отправиться дальше и в конце сентября из русской гавани на побережье Тихого океана отплыть в Японию. Но планам не дано было осуществиться. У ямской станции Дресвянской, у реки Вагай, впадающей в Иртыш, в 118 километрах от Тобольска, 5 января 1796 года он умер. Тут же его и похоронили, на маленьком кладбище у реки Вагай. Смерть настигла его в дороге...

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих путешественников

Лаксман, Эрик

(иногда именовался в русских письмах Кириллом) — академик экономии и химии; род. 27 июля 1737 г. в Нейшлоте, ум. 5 января 1796 г. Первоначальное образование получил в гимназии в Борго и уже там обнаружил живой интерес и способности к естественным наукам; в университете в Або он не мог окончить курса по бедности и поступил помощником пастора в какой-то маленький приход в восточной части Финляндии. В 1762 г. переселился в Петербург и поступил преподавателем естественной истории и физики в школу, учрежденную Бюшингом; занимаясь ботаническими экскурсиями, открыл около Петербурга немало ненайденных тут ранее растений. В начале 1764 г. он отправился на пять лет в Барнаул, где получил место пастора; перед отъездом он был выбран в корреспонденты Академии Наук. Он ехал в эти отдаленные места, между прочим, имея в виду изучить сибирскую флору, в то время почти никому неизвестную. Линней, с которым Лаксман и ранее был в переписке, высказывал в своих письмах к нему живейшую радость, что "Провидение и судьба" направили Лаксмана туда, "куда почти никто еще не проникал с открытыми глазами"; Академия Наук тоже дала Лаксману поручения ученого характера. Лаксман, действительно, занялся по преимуществу учеными разысканьями, которым он посвящал всякую свободную минуту. Он ревностно собирал в Сибири гербарий, высылал в Европу семена неизвестных растений, производил метеорологические наблюдения, занимался химией, минералогией. Предпринимая служебные поездки — до Кяхты и Нерчинска — он всегда собирал что-нибудь интересное в научном отношении и приобрел, действительно, весьма обширный запас сведений по самым разным отраслям естествоведения. В 1769 г. Лаксман возвратился в Петербург и в марте был принят членом Вольного Экономического Общества, в работах которого принял участие, как произнесением речи при вступлении, так и несколькими статьями для "Трудов" общества; 26 февраля 1770 г. избран он академиком "по экономии и химии" — он был единственным, занимавшим такое кресло.

По приглашению тогдашнего президента Академии, гр. В. Гр. Орлова, он сопровождал его в его путешествии в имение на Волгу, посетил Воронеж, Царицын, Сарепту, и в это путешествие также занимался естественно-историческими наблюдениями и по возвращении издал небольшой труд "Novae insectorum species", первое издание по энтомологии России. Почти весь 1772 г. Лаксман провел на юге России, куда отправился по приглашению Мелиссино, желавшего воспользоваться знаниями Лаксмана при переливке в мелкую монету пушек, отнятых у турок. По возвращении в Петербург Лаксман преподавал химию в академической гимназии, затем и в Сухопутном кадетском корпусе, читал в 1776—1778 г. публичные лекции. В 1779 г. совершил продолжительную геогностическую поездку по северо-западу России и вывез из путешествия интересные коллекции; результаты своей поездки описал в сочинении "Bemerkungen über das nordische Gebierge", оставшемся неизданным; отчет Лаксмана Академии об этой поездке напечатан в "Nordische Beiträge" Палласа. За это время Лаксман мало опубликовал своих трудов, но находился в оживленной переписке со многими западноевропейскими учеными и был избран членом нескольких заграничных ученых обществ.

В 1780 г. Лаксман оставил Академию, получив 29 мая место обер-бергмейстера, или помощника начальника, нерчинских рудников; он имел перед этим какие-то неприятности с директором Академии Домашневым; по-видимому, они, главным образом, и обусловили выход Лаксмана из Академии; но кроме того, по самому характеру своему и складу ума, Лаксман был наиболее силен как наблюдатель и собиратель — именно на этом поприще он создал себе то имя, которое открыло ему доступ в Академию; теоретически же разрабатывать науку он был менее склонен и способен и, быть может, обнаружилась как-нибудь рельефно его недостаточная общая подготовленность к званию академика. Нo очень скоро Лаксман навлек на себя неудовольствие и начальника заводов генерала Бекельмана. Ближайшие обстоятельства этого эпизода совершенно неизвестны; кажется, вина Лаксмана состояла в том, что он слишком увлекался научными наблюдениями и не особенно ревностно исполнял свои прямые служебные обязанности. Лаксман поехал для оправдания себя в Петербург, но не достиг успеха и в 1782 г. был уволен от службы; тогда Лаксман вернулся в Сибирь и поселился недалеко от Нерчинска. Желая оставаться непременно в Сибири, Лаксман принял было место исправника, но вскоре его петербургские друзья успели доставить ему место, вполне по тому времени обеспеченное и отвечавшее вкусам Лаксмана: он был определен на службу в Кабинет, с жалованьем по 600 руб. за минералогические путешествия, а затем назначена еще пенсия в 200 руб. от Академии.

Поселившись около Иркутска, Лаксман предался теперь своим обычным любимым занятиям — наблюдениям и путешествиям с естественно-историческими целями. В 1784 г. в статье "Von Gängen in Granitgebirgen" он высказал убеждение, что озеро Байкал образовалось не путем вулканического переворота, а постепенно; мысль эта шла вполне вразрез с заключениями Палласа и Георги, принятыми в тогдашней науке, но лет через 70 получила полное подтверждение в исследованиях Меглицкого ("Der Baikal und seine Umgebungen"); в том же 1784 г. Лаксман осуществил одно из важнейших в практическом отношении своих наблюдений. Еще в первое пребывание свое в Сибири он пришел к мысли, что при производстве стекла возможно употреблять глауберову соль вместо поташа, на добывание которого уничтожалось очень много леса; но эта мысль стояла в противоречии с господствовавшею тогда в химии теориею о флогистоне и — по словам Лаксмана — когда он заводил с учеными об этом речь, то его не хотели даже дослушать. Убедившись теперь окончательно в основательности своего взгляда, Лаксман основал в Талцысхе, недалеко от Иркутска, стеклянный завод, на котором с полным успехом и с большою выгодою применил свой способ; способ этот впоследствии, после некоторых улучшений, получил всеобщее распространение. Компаньоном Лаксмана в этом деле был купец Баранов, впоследствии один из пионеров русских в Аляске; есть основания думать, что Лаксман имел немалое влияние на Баранова и был, так сказать, его единственным учителем во всем, что касалось естествознания.

Лаксман задумывал в это время большое путешествие на восток Сибири, к Охотскому морю, намеревался посетить и Американский берег; но прежде чем он на это решился, была снаряжена экспедиция Биллингса и Сарычева, которая в течение 1786—1794 гг. изучала эту область и ближайшие воды. Лаксман не был приглашен к участию в ней, было даже отклонено предложение его занять в ней место естествоиспытателя, когда заболел Патрен, приглашенный для этой цели; причина лежала, кажется, в установившихся холодных отношениях Лаксмана с Палласом, главным руководителем этой экспедиции; экспедиция эта оказалась, впрочем, сравнительно очень небогатою результатами.

Лаксман, между тем, совершая свои минералогические экскурсии, делал одно открытие за другим; помимо находки богатых залежей превосходной ляпис-лазури, он собрал несколько кристаллов, которые по исследовании в Петербурге оказались новыми видами минералов и получили наименование тремолита, байкалина и др.; наконец более общее значение имели замечания Лаксмана о своеобразности области к востоку от Байкала в геогностическом и минералогическом отношении. На южном берегу Байкала и до сих пор то место, где жил Лаксман, называется по его имени Лаксманою.

В 1787 г. Лаксман приезжал в Петербург, по-видимому в связи с состоявшеюся в 1786 г. покупкою в казну его минералогических коллекций, которые составили затем основание коллекции Горного Института; возвратившись осенью 1787 г. в Иркутск, Лаксман снова начал свои поездки с научными целями; в декабре 1788 г. он первый из европейцев посетил замечательную сталактитовую пещеру в необычайно труднодоступной горной местности между реками Удою и Бирюсою; описание пещеры сделанное Лаксманом, к сожалению, не сохранилось; но, по-видимому, в связи с этою поездкою начались затем разработки меди на Уде и золотоносного песка в Бирюсе. В 1790 г. Лаксман совершил отдаленную поездку по Лене и затем по Вилюю, причем открыл в Сибири гиацинты и гранаты. В 1791 г. Лаксман снова был в Петербурге; он отправился туда вместе с японцем Кодаею; Кодая, потерпев со своим спутником крушение у русских берегов Восточного океана, был привезен в Иркутск, где с ним познакомился и заинтересовался им Лаксман, затем японцы были отправлены в Петербург, там обласканы и — есть все основания думать, что по представлению Лаксмана — решено было воспользоваться случаем отправления их на родину для того, чтобы завести сношения с Япониею; сын Лаксмана, Адам, должен был ехать туда с Кодаею; "составить ясное и подробное наставление" начальнику этой экспедиции предписано было "заимствуя советы и нужные объяснения от Лаксмана", "который по сей части довольно познания имеет". Вернувшись в Иркутск в начале 1792 г., Лаксман подготовил все нужное для экспедиции и в мае 1792 г. с японцами выехал в Охотск, куда прибыл 1 августа, после весьма трудного пути. 13 сентября 1792 г. — как раз в тот день, когда год тому назад императрица подписала указ о снаряжении этой экспедиции — Адам Лаксман с 40 человеками русских спутников отплыл из Охотска на судне "Св. Екатерина".

В начале ноября 1791 г. вернулся Эр. Лаксман в Иркутск, собрав во время поездки кое-какие семена и некоторые минералы; между прочим он доставил из нее в Петербург довольно значительную посылку так называемой съедобной земли; о ней упоминал еще Штеллер, но только теперь был впервые произведен химический анализ этого вещества — оказалось, что оно неудобоваримо для человеческого организма, хотя, действительно, употреблялось как лакомство и почетное угощение некоторыми инородческими племенами.

В мае 1794 г. Ад. Лаксман вернулся в Иркутск с удовлетворительными результатами своих сношений с японцами; Эр. Лаксман послал доношение гр. Безбородко, доношение было представлено императрице и Лаксманы вызваны в Петербург, куда привезены были и естественно-исторические коллекции, собранные Ад. Лаксманом в Японии. Всем участникам экспедиции объявлена благодарность, Ад. Лаксман произведен в капитаны, Эр. Лаксман в коллежские советники и награжден орденом св. Владимира 4 ст. Но разрешением — чтобы ежегодно одно русское судно являлось в Японию — не спешили воспользоваться; кажется, что Шелихов желал обратить это разрешение в исключительное свое пользование, а ввиду его огромных заслуг по развитию торговли на Великом Океане находили справедливым предоставить ему желаемое; дело, во всяком случае, не подвигалось. Лаксман жил в Петербурге, скучая по своими "сибирским Альпам", и вел деятельную переписку со своими учеными западноевропейскими корреспондентами. Только в мае 1795 г. решено было, наконец, снарядить экспедицию в Японию, ученая часть которой поручена была Лаксману, а торговая — по-видимому Шелехову.

Но экспедиция эта не состоялась. Шелихов внезапно умер в Иркутске 20 июля 1795 г.; Лаксман летом 1795 г. выехал из Петербурга в Москву, отсюда санным уже путем — в Сибирь. 5 января 1796 г. Лаксман скончался совершенно неожиданно: во время пути с ним сделался в повозке апоплексический удар; когда экипаж прибыл на станцию Дресвянскую, в 119 вер. от Тобольска, седок не выходил из него, а когда заглянули в экипаж, то Лаксман оказался уже в агонии. Место погребения Лаксмана до сих пор не удалось определить. Известие о смерти Лаксмана достигло Петербургской Академии Наук лишь через полтора месяца и вызвало многочисленные выражения горести об этой утрате и высокого уважения к деятельности Лаксмана. По имени его ранее, и особенно около времени его смерти, названы до 15 видов растений, насекомых и минералов.

Эрик Лаксман писал сравнительно немного, и не сочинениям своим он обязан тою известностью, какою пользуется его имя. Он замечателен, как неутомимый и удивительно зоркий наблюдатель природы. Расширять точное знание природы самостоятельными наблюдениями и точными фактами — вот что составляло его главную цель и интерес, вот к чему он стремился; "искать и находить" — вот что было его страстью; перечисление всех его открытий в области минералогии и ботаники заняло бы несколько страниц; своими находками он щедро делился с учеными учреждениями и учеными друзьями и предоставлял другим разрабатывать добытые им самим результаты и указания, сам же мало посвящал этому силы. Тем не менее до половины XIX в. такие ученые, как Рихтер и Миддендорф, не говоря о менее известных, восхваляли его наблюдения и отчасти осуществляли намеченные им задачи. При первом отправлении Лаксмана в Сибирь Линней писал ему между прочим: "Да осенит вас Всевышний своею милостью, чтоб вы могли видеть чудеса Его и открывать их свету!" — и эти слова Лаксман осуществлял всею своею деятельностью; он горячо, страстно любил природу, от любви к ней перешел к науке и остался в науке, так сказать, поэтом. По верному выражению своего биографа "он испытал и совершил столь многое, вступил на такие новые пути, сорвал покрывало со стольких предметов и истин в природе; обогатил музеи и коллекции такими ценными вкладами, подавал с такою готовностью руку помощи лучшим мужам своего времени, от Линнея до Палласа, и на своем собственном служебном поприще встречал столь необыкновенные превратности, наконец, обладал такою здоровою, прямою и энергичною, но вместе с тем скромною и покорною душою, что от него нельзя не поучиться и не взять его в пример".

Сведения о деятельности Лаксмана имеются во всех изданиях, посвященных деятельности ученых до XIX в., но они все крайне бедны, неточны, и почти все повторяют одно и то же. Исчерпывающую биографию Лаксмана дал W. Lagus — "Erik Laxmans hans lefnad, resor, forskningar och brefvexling" 1880; краткое извлечение из этого труда сообщено акад. Я. К. Гротом в "Сборнике" 2 отд. Акад. Наук, т. XXIX, а затем, Академиею же, издан перевод этой книги, сделанный г. Паландером (СПб., 1890. 2+488).

{Половцов}



Лаксман, Эрик

(Laxman, 1737—1796) — финляндский естествоиспытатель, обучался, но не кончил курса в абоском университете, был пасторским адъюнктом, по переселении в СПб. был избран корреспондентом академии и послан пастором в Барнаул. Здесь он с 1764 по 1768 гг. производил обширные исследования, в 1770 г. избран в ординарные академики "по экономии и химии", расследовал царицынские минеральные воды, участвовал в публичных лекциях при академии. В 1779 г. Л. совершил геогностическое путешествие в озерном крае, описанное в "Nordische Beiträge"" Палласа. В 1781 г. Л. вступил в должность помощника начальника нерчинских рудников, от которой, за упущения, был через год уволен; жил потом в Иркутске. В 1784 г. он с Барановым основал стеклянный завод Тальцинск. Одновременно он продолжал собирать сведения о флоре и фауне Сибири, устраивал коллекции и предпринимал разъезды от севернейших областей Сибири до границ Китая. Закончить последнюю экспедицию, от верховьев Иртыша в среднюю Азию, ему помешала смерть. Сочинения его частью остаются еще неизданными. О нем см.: Wilh. Lagus, "Erik Laxman, hans lefnad, resor, forskningar och brefvexling" (Гельсингфорс, 1880), Я. Грот, "Эрик Л." ("Сборн. 2 отд. акд. наук", СПб., т. XXIX, 1881); В. Лагус, "Эрик Л., его жизнь, путешествия и переписка" (СПб., 1890). Значительное собрание бумаг Л. сгорело в 1812 г.; часть его богатых коллекции купил музей Горного института в 1786 г.

{Брокгауз}



Лаксман, Эрик

(Laxmann), профессор экономии при Императорской акад. наук, род. в Або 24 июля 1757 г., † на дороге, за 118 верст от Тобольска, 5 января 1796 г.

{Половцов}

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Большая Русская Биографическая энциклопедия

Найдено схем по теме Лаксман Эрик — 0

Найдено научныех статей по теме Лаксман Эрик — 0

Найдено книг по теме Лаксман Эрик — 0

Найдено презентаций по теме Лаксман Эрик — 0

Найдено рефератов по теме Лаксман Эрик — 0

Узнай стоимость написания

Ищете реферат, курсовую работу, дипломную работу, контрольную работу, отчет по практике или чертеж?
Узнай стоимость!