Мезько, Ник. ПетрМЕИР РОТШИЛЬД

Меир Голда

Найдено 4 определения термина Меир Голда

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] [зарубежный] Время: [постсоветское] [современное]

Меир Голда

Меир Голда (Meir, Golda) (1898-1978), гос. деятель, премьер-мин. Израиля. Род. в России, в Киеве (урожденная Голда Мабович), получила образование в США, в 1921 г. эмигрировала в Палестину. Работала в разл. орг-циях, прежде чем возглавила полит, департамент Еврейского агентства (1946-48), участвовала в переговорах о создании гос-ва Израиль. В 1949-1956 гг. - мин. труда, 1956-1966 гг. - мин. иностр. делВ 1966 г. стала генеральным секретарем партии МАПАЙ, способствовала ее слиянию с двумя др. партиями в Рабочую партию Израиля (1967). Будучи премьер-мин. (1969-74) коалиционного пр-ва, подвергалась критике за неготовность страны к Октябрьской войне 1973 г. На посту премьер-мин, ее сменил генерал Рабин.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Оксфордская Иллюстрированная Энциклопедия Всемирная история (с 1800 г. и до наших дней)

ГОЛДА МЕИР

1898—1978) Премьер-министр Израиля в 1969—1974 годах. В истории еврейского народа немало найдется женских имен, которые произносятся с особым уважением, но имя Голды Меир стоит беспримерно высоко, ибо она принимала непосредственное участие в образовании государства Израиль. Вся ее жизнь прошла в борьбе не просто за права евреев, а за создание полноценной сионистской государственности, уничтоженной два тысячелетия назад. С детских лет перед глазами Голды стояли страшные дни еврейских погромов в Киеве, где она родилась. Беспомощные родители прятали детей под кровать, а сами, стараясь обмануть черносотенцев, спешно забивали дверь досками. Измученная постоянным страхом семья выехала в Америку и поселилась в небольшом городе Милуоки. Меиры жили в бедном еврейском квартале, но по сравнению с Киевом Голде казалось, что они стали богачами. Теперь у них был настоящий дом с двумя комнатами, кухней и верандой. Школу смышленая, подвижная девочка очень полюбила, она быстро освоила английский и переживала только из-за того, что в семье Меиров учиться не считалось задачей первостепенной важности, особенно для женского пола. Мать часто говорила Голде: «Не стоит быть слишком умной. Мужчины не любят умных девушек». Родители хотели вырастить достойную хозяйку и добропорядочную жену и потому уже пятнадцатилетней приискали солидного жениха для своей младшей дочери. Однако Голда оказалась девушкой с весьма самостоятельным и твердым характером. Она убежала из дому и стала жить в Денвере у своей замужней сестры Шейны. Здесь в Денвере она и встретила свою любовь — Мориса Меерсона, скромного умного парня, много читавшего, отлично знавшего поэзию, живопись, музыку. Голда сразу же потянулась к человеку, который многое мог дать любознательной девушке, и в 1917 году молодые поженились. В доме у сестры Голда впервые встретила людей, которые много говорили о необходимости создания национального дома для еврейского народа. Эта идея навсегда захватила Голду, и она решила, что посвятит этому всю жизнь. В 1921 году Голда с мужем, сестрой и подругой отправилась в Палестину. Путешествие через океан на пароходике, который должен был доставить ее в Яфо, оказалось кошмарным. Судно никуда не годилось и едва двигалось, команда ненавидела капитана и без конца бунтовала. Пища была испорченной, а питьевая вода соленой. На борту то и дело вспыхивали драки. Матросы грозили затопить судно, и, наконец, перед прибытием в Неаполь капитан то ли был убит, то ли покончил с собой. Голда и ее спутники уже не чаяли живыми добраться до места. В Тель-Авиве Голда и Морис подают заявление о принятии их в члены кибуца. Молодой женщине объясняют, что она вряд ли годится для тяжелой жизни в кибуце, однако Голда не хочет отступать. В конце концов, ее упорство едва не стоило ей жизни. Через год она тяжело заболела, и супруги вынуждены были оставить кибуце и переехать в Иерусалим. В этом городе у Голды родились сын Менахем и дочь Сара. Жили тяжело, работы не было. Однажды Голде предложили стать секретарем женского совета рабочего профсоюза. С этого дня начинается активная общественная деятельность Голды Меир. Жизнь в Палестине была очень сложной, постоянно происходили стычки с арабами, еврейское население жило практически в нищете, поэтому, памятуя о своем американском гражданстве, Голда решила отправиться в Новый Свет, чтобы попросить помощи у богатых евреев. Однако это первое путешествие оказалось не очень удачным. Мало нашлось людей, веривших в новое сионистское государство и желавших помочь. Суммы, которые Голде удалось наскрести в Штатах, были просто смешными. В одном городе она собрала 17 долларов и 40 центов, в другом — 76 долларов. И только в одном маленьком городишке на Среднем Западе Голде вручили более-менее приличную сумму. «Как вы это сделали?» — удивилась она. «Мы играли в карты и все проигрыши складывали в пользу Палестины». По молодости Голду страшно возмутил подобный способ добычи денег, но, подумав, она пришла к выводу, что карты не самый худший способ заработать средства. Угроза Второй мировой войны была более чем реальной, необходимо было принять все меры по организации иммиграции евреев. Англичане категорически отказывались впускать в Палестину тех евреев, которые бежали от Гитлера. Появляется идея создания своего флота. Голда Меир добивается от властей разрешения ввезти в Палестину сирот и детей до года, которые умирали в лагерях беженцев на Кипре. Ко времени создания еврейского государства Голда Меир уже стала известной в еврейском мире общественной деятельницей. Она была одной из тех, кто поставил под декларацией независимости свою подпись. Однако вечер с песнями и плясками, которым завершилась торжественная церемония провозглашения государства Израиль, не принес радости и успокоения Голде Меир. Она понимала, что ровно в полночь, как только закончится мандат и британский верховный комиссар отплывет на корабле, арабские армии перейдут границы государства и начнется война. Для Меир была совершенно ясной основная задача: не допустить рассеяния евреев, хотя численность их в Израиле составляла всего лишь 650 тысяч. Голда вновь едет в США. На этот раз здесь ее приветствуют с особой теплотой. Она падает от усталости — встречи, выступления, рассказы об Израиле. Позже Меир вспоминала, что именно в Америке она с удивлением привыкала к новому слову «Израиль» и к тому, что у нее новое гражданство. Она смогла доказать богатым американским евреям, что государство не может прожить под аплодисменты, а войну не выиграть речами. Ответ был дан — невиданно щедрый и скорый, Меир собрала 150 миллионов долларов. Два великих государства — СССР и США — признали Израиль практически сразу, и встал вопрос об организации посольств в этих странах. По-видимому, трудное детство Голды в Киеве стало достаточным основанием для назначения ее послом в СССР. Русский она совсем забыла. Ее секретарь Эльга Шапиро писала Голде в Тель-Авив: «Там, куда Вы едете, очень холодно, и зимой там очень многие носят шубы. Норку покупать не обязательно, но хорошая иранская цигейка очень пригодится… Вам понадобятся также несколько вечерних платьев, и еще купите себе всякие шерстяные вещи: ночные рубашки, чулки, белье…» Поселились они всей своей миссией в гостинице «Метрополь» типично израильским способом: как кибуц, однако цены в Москве оказались невероятными, и Голде пришлось искать выход, чтобы уложиться в свой тощий бюджет. В гостинице решено было столоваться лишь раз в день, а чтобы поддержать нормальное питание Голда лично приобрела электроплитки; посуду и вилки пришлось одолжить в гостинице, так как купить их в послевоенной Москве было невозможно. Раза два в неделю израильский посол выезжала на рынок, чтобы закупить сыр, колбасу, масло, яйца, и все продукты за неимением холодильника раскладывались между двойными рамами окон, чтобы не испортились. По субботам Голда сама готовила большой второй завтрак для семьи и посольских холостяков. Позже она вспоминала, что эти регулярные походы на рынок ранним морозным утром были самым приятным из всего, что ей пришлось пережить в Советском Союзе. Вручение верительных грамот прошло удачно, а потом в честь организации израильского посольства в Москве был дан официальный прием. На одном из таких обедов к Голде подошла жена министра иностранных дел Полина Молотова. Для Меир оказалось приятным открытием, что она тоже еврейка и хорошо говорит на идише. Женщины беседовали довольно долго и расставались со слезами на глазах. Вскоре Полина была арестована. Встречалась Голда и с писателем Эренбургом, который в то время активно проводил в жизнь официальный курс партии в отношении евреев. Рандеву с господином Эренбургом оказалось не столь теплым и задушевным. Писатель был пьян и держался чрезвычайно агрессивно. Разговор состоялся примерно такой: «Я, к сожалению, не говорю по-русски, — сказала Голда Меир. — А вы говорите по-английски». Эренбург смерил посла презрительным взглядом и ответил: «Ненавижу евреев, родившихся в России, которые говорят по-английски». На что Голда парировала: «А я жалею евреев, которые не говорят на иврите или хотя бы на идише». Из Москвы Меир вернулась в Израиль, чтобы занять пост министра труда. Она достаточно успешно делала карьеру и в 1969 году стала главой государства, навсегда войдя в историю еврейского народа как мудрый и радетельный правитель.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих женщин

ГОЛДА МЕИР

(1898—1978) Голда Меир, израильский премьер-министр в течение пяти лет, вошла в число самых популярных лидеров и выдающихся женщин XX в. Хотя израильтяне и критиковали ее за запоздалую реакцию на нападение Египта, положившее начало войне 1973 г., мир вспоминает ее как мать своей нации и ее символ мира. Молодые годы Голды дают ключ к пониманию ее действий и тех трудностей, с которыми столкнулась эта необычайно человечная женщина. Урожденная Голда Мабовиц родилась 3 мая 1898 г. в Киеве. В возрасте восьми лет она эмигрировала вместе с семьей в американский город Милуоки. Ее отец уехал в Америку тремя годами раньше семьи, надеясь вернуться в Россию богатым. У ее родителей было восемь детей – четыре мальчика и четыре девочки. В детстве выжили только Голда и две ее сестры, одна девочка дожила до двух лет, два мальчика умерли в одну и ту же неделю. Жизнь в России была суровой из-за потрясающей нищеты. В Пинске (родной город семьи, в который они вернулись после краткого пребывания в Киеве) ее старшая сестра Шейна занялась нелегальной политической деятельностью в роли сионистки-социалистки. Страдая от холода и недоедания, полицейского преследования и отсутствия каких-либо перспектив, оставшиеся в живых женщины бежали к отцу в свободную Америку. В Милуоки семья перебивалась кое-как. Отец время от времена работал плотником, мать – в бакалейной лавке, а Шейна днем трудилась швеей, а ночью – в своей организации, затем сбежала в Денвер. Голда помогала матери в бакалее, открывая лавочку рано утром и с опозданием являясь в школу с всегда заплаканными глазами. И же она ухитрялась получать хорошие оценки. С годами росла ее обида на родителей, противившихся ее желанию стать учительницей и выйти замуж за любимого человека. В четырнадцать лет Голда сбежала своей сестре в Колорадо, где встретила своего будущего мужа Морриса Мейерсона – беженца из России, доброго интеллигента, зарабатывавшего на жизнь раскрашиванием дорожных знаков. Воспитанная сестрой в условиях свободной жизни, на свой страх и риск она вернулась домой в возрасте восемнадцати лет, начала преподавать в школе и пропагандировать сионизм. Поначалу отец противился ее публичным выступлениям, считая это не женским делом, но только до того момента, пока сам не услышал, как она выступила перед народом на уличном перекрестке. После встречи с Давидом Бен-Гурионом, который посетил Милуоки, вербуя сторонников, она отправилась в Палестину. Ее муж Моррис неохотно последовал за ней. Морриса и Голду пригласили пожить в маленьком кибуце Меравия (его название означает «Божьи просторы»), благодаря, главным образом, граммофону и коллекции пластинок Морриса, Голда быстро приспособилась к первопроходческой жизни в кибуце, ухаживала за скотом, работала в поле, стирала белье и пекла хлеб. Товарищи отметили ее трудолюбие и инициативность, избрав представителем кибуца во Всеобщей федерации труда – Гистадруте. Даже в тех трудных условиях сельской жизни она выделялась своими способностями руководителя. Моррис же не вытерпел жизни первопроходца. Они переехали в город и окончательно осели в пыльном квартале Иерусалима. А вскоре Голда родила двух детей – Менахема и Сару. Их жизнь в те годы, по словам самой Голды, была отмечена «нищетой, тяжелой работой и беспокойством». Ее родители поселились в Герцлие на побережье, и Голде понравилось участие отца в местной службе безопасности и в деятельности Гистадрута. Голда быстро делала карьеру в профсоюзной федерации: в 1928 г. она стала секретарем ее совета, а в 1934 г. – членом ее исполнительного комитета. Однако ее политическая деятельность отдаляла ее от семьи и подрывала ее брак. Она развелась с Моррисом и вместе с детьми переехала в небольшую квартирку в Тель-Авиве. Позже Голда часто вспоминала, что означала эмансипация в Палестине 1930-х гг. Ей постоянно было больно от упрека в глазах крошек детей, когда она уходила на работу и оставляла их с чужими людьми. Работающим матерям приходилось страдать от избранной ими стези. Участвуя в конференции по еврейским беженцам во Франции в 1938 г., Голда из первых рук узнала о том, что правительственные чиновники Европы не заинтересованы в предоставлении убежища жертвам нацистского преследования. Во время развязанной вскоре войны Голда организовала сопротивление британской колониальной тирании. В 1939 г. Великобритания приостановила еврейскую иммиграцию в Палестину из опасения, что приток беженцев побудит арабов поддержать Гитлера (некоторые из них так и поступали, в том числе муфтий Иерусалима). Сионистские руководители сумели нелегально ввезти небольшую группу беженцев. Однако британские ограничения привели к гибели множества евреев от рук нацистов в то время, как сионисты вроде Голды могли спасти многие жизни. Безразличие британских властей укрепило дух сионистов, подготовив их к величайшим послевоенным испытаниям. В 1946 г. многие сионистские лидеры были арестованы за свою тайную политическую деятельность. Британские власти все же оставили в покое «ту женщину» – Голду. Вскоре она становится руководителем оппозиции, создает в стране сеть подпольных военизированных подразделений и пытается вести переговоры с британцами. Когда ООН рекомендует раздел Палестины и создание еврейского государства, Голда оказалась под рукой для трудных переговоров с королем Трансиордании и подписания декларации о независимости Израиля. Когда возникла угроза арабского вторжения в Израиль, именно Голда отправилась в Америку для сбора средств для закупки оружия. Ее великолепное выступление перед еврейской общиной в Чикаго побудило американских евреев приложить огромные усилия по сбору средств для молодого государства. Домой Голда вернулась с пятьюдесятью миллионами долларов. Позже Бен-Гурион скажет: «В один прекрасный день, когда будет написана история, в ней будет указано, что одна еврейка достала деньги, обеспечившие существование нашего государства». После краткого пребывания в Москве в качестве первого израильского посла в Советском Союзе (беженка из России вернулась «домой» как представительница еврейского государства) Голда была избрана в израильский парламент – кнессет, в котором проработала с 1949 по 1974 гг. Кроме того, в 1949—1956 гг. на посту министра труда Голда использовала свой опыт работы в Гистадруте для управления страной во времена карточной системы и других экономических тягот. Она помогла развитию жилищного строительства для иммигрантов, ютившихся в палатках, боролась с бесправием женщин в управлявшихся мужчинами средиземноморских странах и внедрила социальные программы для престарелых, неимущих, немощных, безработных. В середине 1950-х гг. по требованию Бен-Гуриона она изменила свою фамилию на более благозвучную с еврейской точки зрения – Меир. Она не очень-то оглядывалась на свою прошлую жизнь в России (разве что с горечью) и в США (всегда с благодарностью). Израиль стал ее родиной с первых же дней жизни в кибуце. Во время Синайской кампании 1956 г. она была назначена министром иностранных дел. Защита ею Израиля в ООН во время кризиса получила широкое освещение в прессе по всему свету. В тот же период она разработала программы технического и экономического содействия развивающимся странам Африки. В 1966 г. она ушла из правительства, чтобы посвятить себя внукам. Ей было почти семьдесят лет, и она устала от государственной службы и политики. В конце 1960-х гг. она оставалась на виду, убеждая еврейские общины Америки оказать поддержку Израилю и доказывая его приверженность миру, а не войне. Египетский лидер Насер не внял ее призывам к миру, и в 1967 г. разразилась Шестидневная война. Под энергичным командованием Моше Даяна израильские войска нанесли поражение арабам, Иерусалим был объединен под израильским правлением, и были укреплены израильские позиции на Синайском полуострове, в секторе Газа и на Голанских высотах. После внезапной смерти мудрого Эшкола в 1969 г. правящая Партия труда (Авода) обратилась к своему генеральному секретарю Голде. Уставшая от работы в правительстве и уже больная лейкемией, от которой она умрет через девять лет, Голда стала первой женщиной – премьер-министром Израиля. Годы, остававшиеся до очередной арабско-израильской войны 1973 г., были использованы для увеличения армии и перевооружения ее более современным оружием, а также для постоянных поисков путей установления более длительного мира. Летом 1973 г. разведка доносила о наращивании арабских войск на границах и отзыве советских советников из Сирии. Голда собиралась привести армию в боевую готовность, но не сделала этого по настоянию своего кабинета. И горько пожалела, что не послушалась собственной интуиции, ибо вскоре, в светлейший праздник в еврейском календаре – Йом-Кипур войска Анвара Садата прорвали считавшуюся неприступной линию Бар-Лев в Суэце и поставили под угрозу само существование израильского государства. Страна была спасена благодаря массированным американским поставкам и героической гибели в боях 2500 израильтян. Голда была наказана соотечественниками за слишком позднюю реакцию на арабскую угрозу и за слишком быстрое окончание войны до достижения окончательной победы. Через год после войны она уйдет в отставку, устав от постоянной борьбы. Но ее инстинктивное желание спасти человеческие жизни и установить мир принесет плоды три года спустя, когда Садат посетит Израиль в поисках мира. Когда рак отнял ее жизнь в 1978 г., мир поминал Голду Меир как защитницу своего народа и образец для женщин и мужчин повсеместно. Народ призывал ее к руководству в трудные времена. Сначала в качестве первопроходца, затем в качестве борца за социальную справедливость она олицетворяла лучшие качества евреев. Подобно библейской пророчице Деборе, Голда показала всем женщинам пример, как вести армию сильных бойцов на защиту родины, никогда не забывая о собственной человечности и всегда указывая путь к длительному спокойствию.      

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих евреев

Голда Меир

(1898–1978)

общественный и политический деятель, премьер-министр Израиля

…Киев переживал на рубеже ХIХ-XX веков мощный социально-культурный подъем. Удивительно, но в то же время на протяжении буквально нескольких лет в нем родилось множество талантливых и знаменитых людей: Михаил Булгаков, Владимир Горовиц, Александр Вертинский, Михаил Кольцов, Вячеслав Левандовский, Илья Оренбург, Мария Литвиненко-Вольгемут, Григорий Козинцев, Анатолий Петрицкий, братья Покрасс, Алексей Каплер, Борис Ефимов… И, разумеется, Голда Меир (факт, который до недавнего времени был неизвестен большинству киевлян).

Голда Меир родилась в Киеве 21 апреля (3 мая) 1898 г. До сих пор сохранился дом № 5-а по ул. Бассейной, в котором жила ее семья. Вся левая сторона улицы поныне имеет практически тот же вид, что и во времена маленькой Голды Мабович (Голдой Меир она стала значительно позже).

«Мы жили тогда в Киеве, в маленьком доме, на первом этаже, — вспоминала Г. Меир семь десятилетий спустя. — Ясно помню разговор о погроме, который вот-вот должен обрушиться на нас… И еще я помню, слишком даже хорошо, до чего мы были бедны. Никогда у нас ничего не было вдоволь — ни еды, ни теплой одежды, ни дров. Я всегда немножко мерзла и всегда у меня в животе было пустовато».

Моше Ицхак Мабович, отец Голды, был плотником. Видимо, он был настоящим мастером своего дела, если ему удалось пройти специальный конкурс (изготовил изумительной красоты шахматный столик) и получить право на жительство в Киеве, не входившем, как известно, в черту оседлости. Поселившись на Бассейной улице, он быстро нашел заказ на изготовление мебели для школьных библиотек. На полученный аванс, а также взятые в долг деньги он открыл столярную мастерскую — пусть маленькое, но все же собственное дело. Казалось, семье наконец-то удастся уйти от нищеты и вечной нужды…

Родители (мать, как и большинство женщин в те времена, была домохозяйкой — кроме Голды в семье были еще две сестры, старшая и младшая) были по природе своей оптимистами, к тому же весьма общительными людьми, так что, несмотря на невзгоды, семья жила весело. «По вечерам в пятницу, — с удовольствием вспоминала Г. Меир атмосферу киевского дома, — у нас было полно народу, как правило, родственников: двоюродных и троюродных братьев и сестер, теток, дядей. До сих пор вижу, как все они сидят вокруг кухонного стола, пьют чай из стаканов, и, если это суббота или праздник, — поют, целыми часами поют, и нежные голоса моих родителей выделяются на общем фоне» (вся многочисленная киевская родня Голды Меир погибла в сентябре 1941 г. в Бабьем Яру — из нескольких десятков человек в живых не осталось никого).

Надеждам вырваться из нищеты не суждено было сбыться — фортуна отвернулась от этой семьи. Заказы на мебель иссякли, мастерскую пришлось закрыть, денег не было, были лишь долги, которые надо отдавать. «В моей памяти ничуть не потускнела одна картина: я сижу на кухне и плачу, глядя, как мама скармливает моей сестре Ципке несколько ложек каши — моей каши, принадлежащей мне по праву! Каша была для нас настоящей роскошью в те дни, и мне обидно было делиться ею даже с младенцем. Спустя годы я узнала, что это значит, когда голодают собственные дети, и каково матери решать, который должен получить больше; но тогда, на кухне в Киеве, я знала только, что жизнь тяжела и что справедливости на свете не существует». Нищета сменилась голодом, пищу варить было не из чего, питались хлебом и селедкой. Старшая сестра Шейна лишь спустя много лет призналась Голде, что часто, уходя в школу, она падала в обморок от голода…

В 1903 г. семья покинула Киев и перебралась в Пинск — к маминой родне. Но и там у отца не сложилось с работой. Тогда им завладела новая идея: поехать в Америку и разбогатеть (евреи называли Америку «а голдене медине» — золотая страна). Оставив семью на попечение родственников и с огромным трудом найдя деньги на дорогу, отец отправился в неизвестность — на поиски лучшей доли.

В Америке все сложилось совсем не так, как представлял себе Моше Ицхак. Отчаявшись устроиться в Нью-Йорке, он переехал в Милуоки, где еле-еле сводил концы с концами в бедном еврейском квартале. Так длилось три года. И только найдя, наконец, работу (в железнодорожных мастерских), он прислал в Пинск долгожданную весточку о том, что может оплатить дорогу жене и дочерям. Прочитав письмо, мама заплакала и принялась собирать чемоданы… Так 8-летняя Голда оказалась в Америке.

За 15 лет пребывания в США вчерашняя первоклассница успела окончить школу и поступить в Учительский колледж, выйти замуж за эмигранта из Литвы Моррисона Меерсона, а также — событие, определившее всю ее дальнейшую жизнь! — познакомиться с Давидом Бен-Гурионом и Ицхаком Бен-Цви. Будущие отцы-основатели Израиля приехали из Палестины в Милуоки вербовать солдат для Еврейского легиона и остановились в доме ее родителей (спустя три десятилетия именно Бен-Гурион зачитает в Тель-Авиве Декларацию Независимости и станет первым премьер-министром Израиля, а Бен-Цви — вторым президентом). Оба с таким чувством рассказывали о необходимости защиты маленькой еврейской общины в Палестине от преследований деспотичного турецкого губернатора Джемаль-Паши, что Голда немедленно решила записаться в Еврейский легион. Ее ждал отказ — девушек не принимали. Тогда она вступила в еврейскую рабочую партию «Поалей Цион» — и это стало первым шагом на пути к земле обетованной. Спустя пять лет (май 1921 г.), поднявшись вместе с мужем и старшей сестрой на борт старенького парохода «Покахонтас», 23-летняя Голда Меир навсегда отправилась в Палестину.

Ко времени создания государства Израиль (1948 г.) Голда Меир уже не только мать двоих детей — 26-летнего Менахема и 22-летней Сары, — но и известный общественный деятель: активистка в профсоюзном объединении «Гистадрут», представитель Женского рабочего совета в США, член исполкома «Гистадрута». Возглавив в 1946 г. Политический отдел Еврейского Агентства, она становится вторым лицом в этой авторитетной организации (возглавлявший Агентство доктор Х. Вейцман вскоре стал первым президентом Израиля).

В ноябре 1947 г., когда ООН приняла резолюцию о разделе Палестины, Ближний Восток все явственнее напоминал бочку с порохом, а к январю 1948 г. арабы перешли к военному разрешению конфликта. В состоянии войны провозглашение Израиля, намеченное на май 1948 г., могло бы и не состояться. Нормализовать обстановку можно было лишь с помощью оружия, но оружия не было. Более того, не было денег на его закупку. И тогда Голда Меир совершает свой первый поступок, ставший легендарным (впоследствии их будет немало) — едет в Америку и всего за шесть недель собирает в качестве пожертвований… $50 млн. (!). Эти деньги, по сути, и решили судьбу Израиля. Потрясенный Бен-Гурион сказал ей тогда: «Когда-нибудь, когда будет написана история, там будет рассказано о еврейской женщине, доставшей деньги, необходимые для создания государства».

14 мая 1948 г. Голда Меир в числе 200 наиболее влиятельных еврейских политиков приняла участие в исторической церемонии провозглашения государства Израиль — ее подпись стоит под Декларацией Независимости.

На следующий день Египет, Сирия, Ливан, Иордания и Ирак вторглись в Израиль, заявив, что уничтожат новое государство за десять дней. Их намерения вполне могли стать реальностью — в тот момент Израиль располагал всего несколькими тысячами винтовок, сотней пулеметов и девятью самолетами (из которых лишь один был двухмоторным), и при этом у израильтян не было ни одной пушки, ни единого танка. И Голда Меир вновь спасает положение — на сей раз она собрала в Америке за несколько недель $150 млн.! Эти деньги позволили выиграть войну и на деле отстоять независимость страны.

В начале июня 1948 г. только что созданное МИД Израиля назначает Голду Меир послом в Советском Союзе. Посольство разместилось в московской гостинице «Метрополь». «Это была гостиница для иностранцев, — вспоминала Голда Меир. — Огромные комнаты со стеклянными подсвечниками, длинные бархатные шторы, тяжелые плюшевые кресла и даже рояль в одной из комнат… Мы так и не обнаружили микрофонов, хотя периодически их искали, но старые аккредитованные в Москве дипломаты не сомневались, что каждое слово, сказанное в наших комнатах, было записано». Питание в «Метрополе» оказалось настолько дорогим, что госпожа израильский посол лично приобрела электроплитки для 26 своих сотрудников и дважды в неделю, несмотря на занятость, отправлялась на рынок за продуктами для всего персонала. По субботам она готовила завтрак для посольских холостяков.

Ей довелось принимать Илью Эренбурга (единственный из ее сверстников-земляков, с которым довелось встретиться). Шел 1949 год, в СССР в самом разгаре была кампания по «борьбе с космополитами». Эренбург активно проводил в жизнь официальный курс тогдашнего руководства страны против евреев. Голда Меир была возмущена позорной ролью Эренбурга в этой кампании, поэтому аудиенция получилась короткой и более чем прохладной.

Спустя семь месяцев по просьбе Бен-Гуриона Г. Меир возвращается в Израиль, чтобы занять пост министра труда. Через две недели после этого она внесла на рассмотрение парламента мощный план домостроительства (на 30 тыс. единиц) и добилась его принятия, несмотря на возражения. Благодаря этому плану сотни тысяч репатриантов (ежедневно прибывало более 1000 человек) получили крышу над головой (в то же время министр труда, в чьем ведении находятся все жилищные вопросы, сама живет в небольшой чердачной комнате…). Другой крупный проект Голды Меир на этом посту — решение строить по всей стране дороги. И хотя она не была ни экономистом, ни инженером-строителем, сотни километров каменистой, неудобной земли были очищены, пересыпаны и обсажены лесом вручную (в народе эти дороги прозвали «золотыми», Голда на идиш — «золотая»).

Летом 1956 г. Голда Меир назначена министром иностранных дел Израиля. Именно тогда Бен-Гурион велел ей, представляющей страну за рубежом, принять ивритское имя, и, подобрав схожее по звучанию слово, г-жа Голда Меерсон стала г-жой Голдой Меир (на иврите — «озаряющая»). Интересы своей страны она отстаивала настолько жестко, что к ней приклеилось прозвище «неуступчивая». Однажды она и сама призналась, что склонна к компромиссам лишь в вопросах, не касающихся государственных интересов.

В 1966 г. ее избирают генеральным секретарем Рабочей партии «Мапай». На этом посту Голде удалось совершить чудо — она добилась объединения трех родственных по духу партий, годами враждовавших между собой («Мапай», РАФИ и «Ахдут ха-Авода»), в единую рабочую партию. В январе 1968 г. долгожданное объединение состоялось и 70-летняя Голда Меир стала генеральным секретарем этой объединенной Лейбористской партии.

Пик ее политической карьеры наступил в марте 1969 г., когда Г. Меир стала премьер-министром — четвертым премьером Израиля, первой в стране женщиной, занявшей этот пост, и третьей в мире женщиной, достигшей положения главы правительства (до нее лишь на Цейлоне и в Индии правительства возглавляли женщины — Сиримаво Бандаранаике и Индира Ганди).

«Я переехала, — вспоминала она, — в обширную, не слишком уютную резиденцию премьер-министра в Иерусалиме… и стала приучать себя к постоянному присутствию полицейских и телохранителей, к шестнадцатичасовому рабочему дню, к почти полной невозможности уединения. Конечно, выпадали дни полегче, покороче, посвободнее — я вовсе не хочу, чтобы думали, что все пять лет моего премьерства я была какой-то великомученицей и что у меня не было радостей».

Ее премьерство, как уже сказано, длилось всего пять лет, но это целая эпоха. Главной заботой Голды Меир как премьера стало улучшение жизни сограждан, особенно малоимущих. В стране с вынужденно огромным военным бюджетом ей удалось снизить налоги с бедных (а в отдельных случаях — отменить их вовсе), широко развернуть строительство жилья для низкооплачиваемых. Она добилась пусть временного, но все же ослабления военного противостояния с арабами — во всяком случае, ни в 1971-м, ни в 1972-м годах войны не было.

Голда Меир стала первым израильским премьером, принятым папой Павлом VI. Высоко оценив ее государственные заслуги, понтифик подарил ей серебряного голубя мира с надписью: «Премьер-министру Израиля от Папы».

Войну Судного Дня (октябрь 1973 г.) она восприняла как личную трагедию. Провал израильской разведки, не сумевшей распознать признаки готовящегося египетско-сирийского вторжения, она восприняла не как упущение министерства обороны, но как свою собственную вину. И хотя война была выиграна (причем блестяще — за 16 дней), Голда Меир не сочла себя вправе продолжать руководить страной. Можно было, конечно, все упреки адресовать министру обороны, отправить его в отставку и продолжать премьерствовать. Ее просили остаться — редкий, кстати, случай в мировой политике. «Мое решение окончательно и бесповоротно, — сказала она в прощальной речи. — Пожалуйста, не старайтесь уговаривать меня, чтобы я его изменила, не ищите аргументов — они не помогут». Но прежде чем уйти, она добилась еще одного чуда — ей удалось заставить египтян и сирийцев (впервые за четверть века!) сесть за стол переговоров с Израилем и подписать договор о прекращении огня.

Вообще-то, премьер-министры по собственной инициативе не часто покидают свои посты, а уж по моральным причинам — еще реже. Выйдя в отставку, Голда Меир не пряталась от правосудия, не искала убежища в других странах, напротив — жила открыто, была до конца своих дней уважаема и любима. К ней ехали со всего Израиля за советом, просто побеседовать. Она принимала всех, разговаривала со всеми и выслушивала всех, кто имел что сказать. Даже будучи в отставке, она считалась национальной героиней. В 1975 г. американцы выбрали ее «Женщиной года», а в следующем году Социалистический интернационал избрал ее своим почетным президентом. «Что касается меня, то жизнь моя была очень счастливой», — писала она незадолго до смерти.

Голда Меир умерла 8 декабря 1978 г. и похоронена на горе Герцля в Иерусалиме.

Не забыта Голда Меир и в Киеве — городе, в котором она родилась. Дом № 5-а по Бассейной отмечен мемориальной доской с горельефом Голды Меир.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих украинцев

Найдено схем по теме Меир Голда — 0

Найдено научныех статей по теме Меир Голда — 0

Найдено книг по теме Меир Голда — 0

Найдено презентаций по теме Меир Голда — 0

Найдено рефератов по теме Меир Голда — 0