Владимир св. РавноапостольныйВладимир Святославич

ВЛАДИМИР СВЯТОЙ

Найдено 4 определения термина ВЛАДИМИР СВЯТОЙ

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [современное]

Владимир Святой

— сын. киев. князя Святослава Игоревича. Дошедшие до нас летописи, повествующие о жизни и деятельности кн. Владимира, заключают в себе так много легенд и прямого вымысла, несомненно позднейшего происхождения, что представляется чрезвыч. трудным указать, где именно кончается сказка и где начинается истор. факт. Тем не менее можно считать установленным, что вся жизнь В. протекала почти в непрерывных воен. походах не только против сосед, народов. но и против рус. князей, не желавших признавать его своим старш. князем. Распря между В. и его братьями началась вслед за смерью их отца. Старший сын Святослава, Ярополк, желавший расширить свой киевский удел, напал на своего брата Олега, убил его и, захватив Древлянскую землю, двинулся на Новгород, принудив сидевшего там В. бежать за Балт. море. Через 2 г., набрав дружину из варягов, В. в свою очередь напал на Ярополка в Новгороде, прогнал его к Киеву, убил и сам занял великокняж. стол. Сделавшись вел. князем и объединив под своей властью все рус. земли, В. предпринял ряд походов на своих сев. и зап. соседей. Пока воевода его Волчий Хвост усмирял радимичей и вятичей, В. с чужеземн. ратью покорил литов. племя ятвягов, живших в будущей Гродненской губ., и отнял от Польши землю Червенских городов. Дядя В., Добрыня Никитич, с больш. успехом совершил поход на в., против болгар, населявших бассейн р. Камы. Одновр-но с этими походами В. приходилось принимать энергич. меры против печенегов, половцев, хазар и разных тюркских бродяч. племен, делавших опустошит. набеги на южн. границы рус. владений. Для защиты В. строил укреп. города и населял их частью пленниками, частью переселенцами из внутр. областей. Остатком таких укреплений в наст. время являются т. н. Змиевы валы. К концу X в. власть В. простиралась от Киева до Балтики и от Вислы до Камы. На юге граница владений В. проходила недалеко от Киева, как об этом свидетельствует Брунон, извест. миссионер, лично посетивший В. в Киеве. "В течение двух дней, — рассказывает он, — В. с войском провожал меня до самого крайнего предела своей страны, которую он оградил для защиты от кочевников весьма длинной и крепкой линией укреплений". Но не воен. походы и не борьба с соседями создали В. славу и бессмертие. С его именем история связала введение и распространение на Руси христианства, этой крупнейшей культурной реформы. Ей предшествовала война с греками, во время которой В. потребовал, как одно из условий мира, греч. царевну Анну себе в жены. Получив согласие под условием принятия христианства, В. ознакомился с его сущностью и принял таковое по греч. обряду как лично, так и для своего народа. С принятием христианства В., по свидетельству летописей, совершено преобразился. Воен. походы, охота, пиры с дружиной, чем была наполнена жизнь В. до крещения, заменились мирн. заботами о церквах, школах, суде и попечениями о благосостоянии народа. Князь-дружинник, типичный язычник, сделался образцов. семьянином и примерн. христианином. В. умер 15 июля 1015 г. в своем любимом с. Берестове. Правосл. церковь причислила его к лику святых.

{Воен. энц.}

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Большая Русская Биографическая энциклопедия

ВЛАДИМИР СВЯТОЙ

равноапостольный, великий князь, во св. крещении Василий, "Красное Солнышко" (г.р. неизв. - 1015), князь Киевский (с 980); сын кн. Святослава Игоревича и его ключницы Малуши Любечанки. С помощью своего дяди Добрыни Владимир в 968 стал князем в Новгороде, откуда после смерти Святослава был изгнан своим братом кн. Ярополком и бежал к варягам, через два года вернулся в Новгород с варяжской дружиной, взял город, занятый было наместниками Ярополка, и объявил, что будет вести войну за великое княжение. Начал он с того, что отобрал у брата невесту Рогнеду, дочь полоцкого конунга Рогволода. Владимир взял Полоцк, умертвил Рогволода и двух его сыновей, а Рогнеду сделал своей наложницей-женой (помимо многочисленных наложниц, которых он содержал, подобно восточным владыкам-мусульманам). После этого будущий благоверный св. князь, а в ту пору ярый язычник, двинулся к Киеву, осадил его, склонил киевского воеводу к измене, выманил к себе брата Ярополка и убил.

Таким образом, к 980 Владимир с помощью варяжской дружины и злодейского братоубийства овладел Киевским государством. Отправив буйных варягов, требовавших слишком многого, в Византию, князь одновременно уведомил императора письмом, что оставлять их на службе в столице опасно, а надо разослать малыми отрядами по дальним городам и ни в коем случае не допускать обратно в Россию. Император, не желая портить отношений с воинственным соседом, прислушался к совету. Таким образом, Владимир окончательно утвердил в Киеве свою власть.

Далее, говоря словами Н.М. Карамзина, он "изъявил отменное усердие к богам языческим". Отвоевав в 981 Червенские города (Перемышль и др.), ранее захваченные Польшей, совершив успешные походы против вятичей (981-982), ятвягов (983), радимичей (984) и камских болгар (985), князь возжелал воздать почести благосклонным "богам", покровительствовавшим его дружине в деле объединения страны. "И постави кумиры на холме вне двора теремного, - говорит летописец, - Перуна деревяна, а главу его серебряну, а ус злат, и Хорса, и Даждьбога, и Стрибога, и Семаргла, и Макошь. И приносил им жертвы, называя их богами. И привождали сынов своих и дщерей и служили бесам и оскверняли землю требами своими".

Земля осквернялась не только животной жертвенной кровью. "Боги" требовали и человеческих жертв. В 983 жребий быть принесенным в жертву идолам пал на юного Иоанна, сына православного варяга Феодора. Отец отказался выдать его язычникам, сказав: "Если ваши боги всемогущи, пусть сами придут и попробуют взять сына у меня!" Разъяренная толпа умертвила Феодора и Иоанна в собственном доме, на месте которого впоследствии обратившийся Владимир воздвиг первую созданную им церковь - во имя Успения Пресвятой Богородицы (она получила название Десятинной, так как благочестивый князь давал на ее содержание десятую часть своих доходов).

Личное обращение Владимира как бы прообразует изменения, ожидавшие по крещении и соборную душу народа. Обращение - всегда тайна. Невидимо, неуловимо, неощутимо касается Господь человеческой души, сокрушая узы греховного ослепления. Никто, даже сам прозревший, не в силах понять и рассказать, как наступило прозрение. Всемогущий Бог, милосердствуя о своем погибающем творении, властно действует в человеке, врачуя и вразумляя, воссоздавая Свой оскверненный образ столь же непостижимым действием, как и самое действие создания его. Лишь очень приблизительно может проследить за обращением внешний наблюдатель.

Во время приверженности язычеству буйная натура князя безоглядно отдавалась порывам самых разрушительных страстей. Публичное насилие над пленной княжной Рогнедой, предательское убийство брата Ярополка, участие в человеческих жертвоприношениях, необузданная похоть, для удовлетворения которой Владимир содержал в трех гаремах 800 наложниц - вот далеко не полный перечень, позволяющий судить о его характере.

Тем разительнее перемена, произведенная в князе крещением. Преподобный Нестор-летописец указывает, что еще до обращения ему было какое-то видение, не уточняя и не раскрывая, какое именно. Внутренняя духовная причина перемен, происшедших с Владимиром, осталась тайной его души, скрытой от любопытных взоров потомков. Между тем, по воле Божией, сами внешние события вели князя к ближайшему соприкосновению с православной верой и Церковью.

Греческие императоры Македонской династии, занимавшей в то время престол Византии, - Константин и Василий - обратились к Владимиру с просьбой. Им была необходима военная помощь русских дружин, чтобы подавить бунт своего мятежного воеводы Фоки. Князь согласился помочь, но поставил условие, для империи неслыханное, - руку сестры императоров, царевны Анны. Блестящая Византия никогда не отдавала своих царевен в жены варварам, и лишь безвыходная ситуация заставила Константина и Василия согласиться с условием дерзкого руса. Впрочем, выполнять договоренность они не спешили, особенно после того, как русский отряд помог разгромить легионы Фоки.

Возмущенный Владимир взял Корсунь, важнейший опорный пункт Византии в Причерноморье, и повторно потребовал Анну в жены. С великой неохотой империя уступила - и царевна отправилась в варварскую Скифию как в тюрьму, не забыв, конечно, взять духовенство и прихватив церковную утварь. Для православного взгляда последовательность этих событий являет собой сплошную цепь чудес.

Владимир трижды собирался принять крещение. Первый раз, выслушав проповедников, каждый из которых склонял его в свою веру, князь решил отправить посольство в мусульманские и христианские страны, дабы на месте выяснить, какая вера лучше. "Избраша мужи добры и смыслены", он поручил им "испытати гораздо... како служит Богу" каждый из народов, приславших своего проповедника. Вернувшись, послы рассказали князю, что ни мусульманство, ни католичество им не приглянулись - "пришедше, видеша скверныя их дела". Иное дело Православие: "приидохом же в греки... не вемы на небе ли есмы были, или на земле... и есть служба их паче всех стран".

Рассудивши дело, княжеские советники-бояре решили, что креститься стоит, говоря Владимиру, что, если бы плох был закон греческий, бабка его Ольга, "яже бе мудрейши всех людей", не стала бы православной. И князь наконец решился: "Отвещав же, - Володимер рече, - идем, крещенье примем". Но эта внешняя решимость, не подкрепленная живым церковным опытом, оказалась недолговечной - он так и остался язычником.

Второй раз Владимир собрался креститься, когда на требование отдать ему в жены Анну императоры ответили так: "Не пристало христианам отдавать жен за язычников. Если крестишься, то и ее получишь, и Царство Небесное восприимешь, и с нами единоверен будешь. Если же не сделаешь этого, то не сможем выдать сестру за тебя".

"Услышав это, - говорит летописец, - сказал Владимир посланным к нему от царей: "Скажите царям вашим так: я крещусь, ибо еще прежде испытал закон ваш и люба мне вера ваша и богослужение, о котором рассказали мне посланные нами мужи". Но и в этот раз князю было не суждено принять святое крещение. Видно, Богу было не угодно, чтобы просвещение Руси имело в своем основании брачные расчеты. Владимир затеял с императорами спор, что должно состояться в первую очередь - крещение или приезд невесты. Время шло, а уступать никто не хотел.

Тогда князь осадил Корсунь. Взять хорошо укрепленный город было почти невозможно, но... "некий муж корсунянин, именем Анастас, пустил стрелу, так написав на ней: "Перекопай и перейми воду, идет она по трубам из колодцев, которые за тобою с востока". Владимир же, услышав об этом, посмотрел на небо и сказал: "Если сбудется - крещусь!" И тотчас повелел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди изнемогли от жажды и сдались", - свидетельствует летопись.

Лишившись Корсуня, Василий и Константин вынуждены были выполнить свое обещание и отправили наконец сестру Анну, с пресвитерами и сановниками, к Владимиру.

Ожидавший в Корсуне прибытия невесты, Владимир внезапно заболел глазной болезнью, завершившейся полной слепотой. Прибывшая Анна в который раз потребовала его крещения, без чего не могло быть и речи о браке. Князь согласился и в момент совершения Таинства в купели - прозрел. Излечение телесное сопровождалось и благодатной душевной переменой, плоды которой не замедлили сказаться.

В 988 кн. Владимир возвратился в Киев совсем не таким, каким он покинул город, отправляясь в поход. Совершенно изменилась его нравственная жизнь. Он распустил свои гаремы; Рогнеде, своей первой жене, послал сказать: "Я теперь христианин и должен иметь одну жену; ты же, если хочешь, выбери себе мужа между боярами". Замечателен ответ Рогнеды: "Я природная княжна, - велела она передать Владимиру. - Ужели тебе одному дорого Царствие Небесное? И я хочу быть невестой Христовою". С именем Анастасии княжна постриглась и кончила свои дни смиренной монашкой в одной из обителей. Так крещение Владимира отозвалось благодатной переменой и среди людей, его окружавших.

Русь уже знала властителей-христиан. Бабка князя - св. равноап. Ольга долгие годы правила страной: сперва по малолетству сына, потом ввиду его постоянных военных отлучек. Ее личная приверженность Православию, однако, никак не сказалась на народе в целом. Естественно было ожидать такого же поведения и от князя Владимира, тем более что государство, которым он правил, созданию которого отдал столько сил, имело язычество в своей основе как связующее и объединяющее государственное начало. Покуситься на него - значило наверняка разрушить Киевскую державу, отдав ее во власть религиозных смут и племенных противоречий.

Однако святой князь руководствовался не политическим расчетом, но благодатным внушением Божиим. Вернувшись в Киев, он велел жителям города собраться на берегу Днепра, подкрепив призыв всем весом своей княжеской власти: "Кто не придет, тот не друг мне!" И когда горожане собрались, на глазах обомлевшей толпы были сокрушены идолы. Деревянные статуи "богов" рубили и жгли, а среброголового Перуна по княжескому повелению сначала привязали к хвосту коня и поволокли с горы (в то время как двенадцать специально назначенных человек колотили его палками), а затем сбросили в реку.

Вместо неминуемого, казалось бы, всеобщего мятежа произошло всеобщее Крещение, которое св. Владимир предварил своей горячей молитвой. "Боже, сотворивший небо и землю, - молился прозревший князь, - призри на новые люди сии и даждь им, Господи, познать Тебя, истинного Бога, как уже познали страны христианские, утверди веру в них правую и несовратимую, а мне помоги, Господи, на супротивного врага, дабы, надеясь на Тебя, победил бы я его козни".

Вскоре в Киеве появились возы, наполненные мясом, рыбой, хлебом, медом и всякой другой снедью. "Нет ли где больного и нищего, который не может сам идти ко князю во двор?" - кричали возницы. В год Крещения Руси Владимиру исполнилось 25 лет. Со всем пылом юности отдался он осуществлению Христовых заповедей, разыскивая несчастных, убогих и обездоленных, говоря, что опасается - "немощные и больные не дойдут до двора моего".

Одно время князь даже отказался карать преступников, восклицая: "Боюсь греха!" Лишь вмешательство духовенства, напомнившего ему слова Апостола об обязанностях властителя и его ответственности, заставило святого Владимира изменить свое решение.

Вопреки всему Русь не разрушилась и не потонула в пучине усобиц. Православие распространялось неимоверно быстро. Уже при жизни святого Владимира в Киеве были возведены сотни церквей. На севере: в Новгороде, Ростове, Муроме - язычество держалось дольше и крепче, но и там, после исторически непродолжительного периода двоеверия, Православие безоговорочно восторжествовало...

Изучая эпоху св. равноап. кн. Владимира, можно спорить о тех или иных подробностях, по-разному описываемых древними историками и летописцами, можно настаивать на той или иной последовательности событий, предшествовавших крещению князя. Можно предлагать свое прочтение причин, приведших святого Владимира к воцерковлению. Но одно для непредвзятого взгляда остается несомненным - в условиях, крайне неблагоприятных для Церкви, в среде народа дикого и нерасположенного к обращению, в стране, враждебной православной Византийской империи, произошло событие, не объяснимое естественным ходом вещей, - Крещение Руси.

Митрополит Иоанн (Снычев)

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Святая Русь: энциклопедический словарь

Владимир Святой

(960–1015)

великий князь киевский, креститель Руси

Князю Владимиру Святославичу принадлежит исключительное место в отечественной истории. В его правление на Руси восторжествовало христианство и она вошла в число наиболее могущественных держав средневекового мира.

Владимир родился около 960 г., когда его отец, Святослав Игоревич, был еще юным наследником великокняжеского престола, а Русью управляла княгиня Ольга. Матерью Владимира была Малуша, ключница дворца Ольги, пользовавшаяся полным доверием княгини. Такой высокий статус объяснялся не только личными качествами этой женщины, но и знатностью ее происхождения. Недаром брат Малуши был ближайшим сподвижником князя Святослава.

Владимир родился почти одновременно с Ярополком, старшим сыном Святослава от законной жены, очевидно, из правящего венгерского дома. Страстная любовь Святослава к Малуше и расположение к ней Ольги обеспечивали высокий статус их сына Владимира, который уже в юные годы получил в управление Новгород, поскольку великокняжеский престол предназначался явно не ему.

Отправляясь во второй поход против Византии летом 969 г., Святослав оставил наместником в Киеве Ярополка, а Олега, его родного младшего брага, посадил княжить в ближайшей недавно усмиренной Древлянской земле.

Новгородцы настоятельно просили себе князя из числа сыновей Святослава, угрожая в противном случае найти его в другой земле. Кандидатура Владимира их вполне устраивала. С молодым княжичем на север отправился его дядька Добрыня, послуживший историческим прототипом былинного богатыря Добрыни Никитича: фактически Новгородская земля оказалась вверенной его заботам.

Весной 972 г. возвращавшийся после неудачной войны против Византии Святослав был убит подстерегавшими его на днепровских порогах печенегами. Вскоре на охоте, в лесах западнее Киева, в стычке с дружинниками Олега Святославича погиб сын старого и влиятельного воеводы Свенельда Лют. По требованию Свенельда, Ярополк выступил против Олега. Столкновение между ними закончилось гибелью Олега и переходом Древлянской земли в прямое подчинение киевскому князю.

Узнав об участи Олега и опасаясь за собственную жизнь, Владимир бежал в Швецию. При королевском дворе он прожил около двух лет. Тут он женился на знатной варяжке Аллогии (Олаве), матери его старшего сына Вышеслава (умершего молодым). В 978 г. Владимир с Добрыней возвратились в Новгород с варяжским войском, намереваясь выступить против Ярополка. Чтобы усилить свои позиции, Владимир посватался к Рогнеде, отец которой, Рогволд, княжил в Полоцке, а брат, Тур, утвердился на Припяти, основав город-крепость Туров. Поскольку власть дома Рогволда простиралась почти на всю территорию современной Беларуси, Владимир был весьма заинтересован в привлечении его на свою сторону в борьбе за Киев. Однако Рогнеда в оскорбительной для молодого князя форме отвергла его предложение. Тогда разгневанный князь захватил Полоцк и насильно взял ее себе в жены, жестоко расправившись с ее отцом и братьями. После этого о любви между супругами не могло быть и речи. Тем не менее от этого брака родились сыновья Изяслав, Ярослав, Всеволод и Мстислав, а также дочери Предслава и Премыслава.

Подчинение Полоцкой земли значительно укрепило позиции Владимира в борьбе с Ярополком. Опираясь на варягов, новгородское ополчение и силы некоторых северных земель Руси, Владимир и Добрыня двинулись к Смоленску и, разбив войска Ярополка, овладели городом. Теперь путь вниз по Днепру, на Киев, был открыт. Ярополк, симпатизировавший христианам и женатый на христианке (бывшей монахине, которую Святослав, очарованный ее красотой, привез наследнику в подарок с Балкан), не имел большой поддержки среди дружинников и большинства киевлян.

Владимир подошел к Киеву с севера и развернулся лагерем в Дорогожичах. Отсюда он вступил в тайные переговоры с воеводой Блудом, старым знакомым и соратником Добрыни по святославовым походам, тайно перешедшим на его сторону. Блуд убедил Ярополка оставить Киев и пересидеть опасное время в крепости Родня, находившейся на Княжей горе возле Канева. Владимир без боя занял столицу и подступил к Родне. После продолжительной осады Ярополк вынужден был сдать крепость и выйти к брату при условии, что ему будет сохранена жизнь. Однако вскоре он был убит варяжскими дружинниками, вряд ли без санкции на то Владимира. Тогда же Владимир принудил стать его третьей женой вдову Ярополка, которая к тому времени ждала ребенка, будущего князя Святополка.

Утвердившись в Киеве в 980 г., Владимир на первых порах повел себя как ревностный язычник, противник и гонитель христиан. Это было связано как с языческим составом ядра его войска, так и с желанием держать в страхе киевских христиан, окрепших в годы правления Ольги и ранее ориентировавшихся на Ярополка. Одним из ярких эпизодов начала правления Владимира было принесение в жертву Перуну двух киевских варягов-христиан. Выбор жертв не был случайным, поскольку за них как за иноплеменников киевляне не должны были заступаться.

С первых лет пребывания в Киеве Владимир развернул большое строительство на Старокиевской горе, превратившейся при Ольге в административно-дворцовый центр столицы. Князь возводит новый каменный дворец с залом для пиршеств (гридницей), перед которым сооружает величественное капище с идолами языческих богов. Центральной фигурой этого святилища был Перун, древнеславянский бог грома и молний, войны и победы, покровитель князя и его дружины.

Казалось бы, Владимиру во всем сопутствовал успех. В 981 г. он одержал крупную победу над польским князем Мешко I, вернул захваченные тем червенские города Перемышль, Белз, Волынь, Холм по Западному Бугу и наложил на поляков дань. В 983 г. последовал успешный поход на Неман против сильного литовского племенного союза ятвягов, а в 982-м и 984-м гг. была восстановлена власть Киева над землями радимичей и вятичей.

Далее был предпринят поход против волжских булгар — «сребреников», называвшихся так потому, что после разгрома Святославом Хазарии серебряные диргемы из среднеазиатского государства Саманидов поступали на Русь главным образом через средневолжский Великий Булгар. Эту войну великий князь вел в союзе с торками, кочевавшими в то время на просторах между Булгаром и Хорезмом. Войско Владимира по Оке и Волге спустилось на ладьях, а торки подошли со стороны степи. Булгары были побеждены, но дань на них не наложили. Наоборот, с ними был заключен почетный мир, обеспечивавший Руси торговые связи с Булгарией и Хорезмом.

В результате войн и дипломатических усилий Владимира во второй половине 80-х годов X в. на всем пространстве между Средним Поднепровьем и низовьями Амударьи, откуда вели прямые пути к Бухаре и Самарканду, воцарился мир. Поддерживая дружественные отношения со Швецией и прочно удерживая русский Север, Владимир распространяет власть Киева от Нижнего Дуная, Карпат, Западного Буга и Немана до Среднего Поволжья, при этом своеобразными колониями Руси оставались Белая Вежа на Среднем Дону и Тмутаракань на берегах Керченского пролива и Кубани. Благодаря этому впервые после падения Хазарии удалось возобновить относительно безопасное движение торговых караванов между Средней Азией, Кавказом и Русью. С востока через Киев товары везли в Краков, Прагу и Регенсбург, в Прирейнские области, а по речной системе Припяти и Немана — к Балтийскому морю в скандинавские страны.

Появление среди жен Владимира двух чешек и болгарки — яркая иллюстрация интенсивных усилий молодого князя на международной арене. Дунайская Болгария, опустошенная войсками Святослава, находилась тогда под властью Византии. Между тем война 985 года с Волжской Булгарией и последовавший за ней всеобъемлющий мир по обычаю того времени мог быть скреплен династическим браком. Этому ничто не препятствовало, поскольку многоженство считалось обычным явлением и у волжских булгар, к тому времени уже мусульман, и у язычников-славян.

Одну из жен-чешек звали Малфридой. Она родила Владимиру сыновей Святослава и Станислава. Некоторые летописи матерью Бориса и Глеба напивают жену-болгарку, однако более убедительной представляется традиция, согласно которой их матерью была византийская принцесса Анна.

Однако военные и дипломатические успехи, обилие жен, наложниц и детей не удовлетворяли духовных запросов великого князя. Наспех реставрированное язычество не оправдывало надежд Владимира. И хотя именно проязычески настроенные воеводы, дружинники и варяги-наемники, при финансовой поддержке новгородского купечества, обеспечили ему приход к иласти, будучи в большинстве своем неграмотными, они не справлялись с административной работой, а многие из них и вовсе после победы возвратились домой или ушли служить в Византию.

Первобытное язычество с его суровыми божествами и кровавыми культами уже не удовлетворяло князя. С раннего детства, прошедшего во дворце Ольги, он приобщался к христианству, однако затем отошел от него. Став князем в Киеве, где при Ольге христианство завоевало ведущие позиции в среде городской знати, он вынужден был считаться с его влиянием. В Киеве жили также хазарские евреи, исповедовавшие иудаизм. Частыми гостями были мусульманские и западноевропейские купцы. Поэтому князь знакомился с разными религиями, не зная, какую предпочесть. Он выслушивал речи проповедников, советовался со своими боярами и отправлял посольства в разные страны, чтобы узнать, какие народы достойнее поклоняются Богу. Летопись сообщает, что в 986 г. к великому князю явились послы-миссионеры от волжских булгар-мусульман, хазарские иудеи, немцы от Папы римского и грек-философ из Константинополя. Каждая сторона пропагандировала свою веру, отрицательно высказываясь обо всех остальных.

Объективно больше шансов было у христианства греческого обряда, но внешнеполитические обстоятельства не благоприятствовали его провозглашению официальной религией Руси. Среди дружинников, многие из которых участвовали в войнах Святослава на Балканах, преобладали антивизантийские настроения. Принимать веру империи, потерпев от нее поражение, они считали унизительным. Подобный акт представлялся им признанием превосходства Константинополя над Киевом. Поэтому в окружении великого князя весьма серьезно обсуждались альтернативные решения — в пользу ислама, иудаизма или христианства латинского обряда.

Князь Владимир.

Первым с миссионерской миссией в 986 г. в Киев прибыло посольство от волжских булгар, чтобы склонить Владимира к исламу. Рассказ о том, что булгары увлекли женолюбивого князя сведениями о райских гуриях, однако мусульманский запрет на винопитие отвратил его от магометанства, является, скорее всего, анекдотичным фольклорным добавлением. Тем не менее, у мусульманских миссионеров были серьезные шансы добиться успеха, поскольку в то время отношения с Византией были весьма натянутыми, торговля же со странами ислама процветала, причем для Владимира не существовало реальной угрозы попасть в политическую зависимость от Багдадского халифа, духовного лидера мусульман.

Возможность принятия ислама при киевском дворе обсуждалась достаточно серьезно. Как свидетельствует средневековый мусульманский историк Аль Марвази, в годы правления царя русов Владимира в Хорезм прибыли его послы с просьбой прислать миссионеров для распространения в его стране ислама. Хорезмшах с радостью отправил на Русь проповедников. Это событие относится к 987 г., однако каких-либо реальных последствий оно не имело.

Появление при дворе Владимира хазар-иудеев также не удивительно. После разгрома Хазарии часть плененных привели в Киев, а ряд важнейших хазарских городов (Белая Вежа, Тмутаракань и др.) перешли под непосредственный контроль Руси. Поэтому вполне естественно, что киевские или тмутараканские иудеи, хорошо осведомленные о делах и религиозных колебаниях князя, попытались обратить Владимира в свою веру. Еврейская вера могла бы способствовать преодолению христианско-мусульманской альтернативы, обусловливавшей дальнейшую ориентацию на одну из двух могущественных средневековых цивилизаций. В то время могло казаться вполне реальным, что Владимир ради сохранения внешнеполитического баланса Руси обратит свой взор к иудаизму. Последний к тому же не требовал отказа от вина и терпимо относился к многоженству. Вместе с тем иудейский закон предусматривал обрезание, что (как и обязательный отказ от свинины) всегда отталкивало от него потенциальных неофитов.

На фоне укрепления при Владимире торговых связей Руси со странами Центральной Европы прибытие в Киев миссионерского посольства от Паны римского в 80-х годах X в. также не выглядит надуманным.

В конечном счете выбор Владимира пал на византийское христианство, хорошо знакомое ему с детских лет и исповедовавшееся представителями влиятельной христианской общины столицы. Этому выбору способствовали встречи с греческими миссионерами, совещания с боярами и киевскими старейшинами, а также посольство 987 г. в Константинополь. Красота убранства Святой Софии произвела неизгладимое впечатление на послов, и вернувшись домой, они говорили: «и не знали мы, на небе ли мы были или на земле».

Доподлинно время и обстоятельства крещения Владимира неизвестны. По одним сведениям, он крестился в 987 г. в Василькове или Киеве; по другим — в 988 г. в Корсуне, когда туда прибыла византийская принцесса Анна. Не исключено также, что еще в младенчестве сама Ольга окрестила внука, после ее смерти обратившегося к язычеству.

Скорее всего, в 987 г. состоялось «оглашение» Владимира — ознакомление его с основами христианского вероучения и православной обрядности, чему предшествовало окончательное решение в качестве официального вероисповедания избрать христианство византийского обряда. Публичный акт крещения князя состоялся в Корсуне (Крым), при участии присланных из Византии священников, причем не в 988 г., а годом позже, как следует из более достоверных, чем наша летописная традиция, трудов византийских историков.

В «Повести временных лет» корсунский поход, последовавший после принятия решения об обращении в христианство, ничем не мотивирован. Однако анализ международной ситуации того периода и перипетий развернувшейся в Византии борьбы за власть многое проясняет. Молодые императоры Василий II и Константин VIII, внуки принимавшего княгиню Ольгу Константина Багрянородного, оказались в трудном положении, когда в августе 987 года против них выступил провозгласивший себя императором полководец Вард Фока. Братья, не полагаясь на собственные силы, обратились к Владимиру за военной помощью. В ответ на их просьбу князь послал к Константинополю шеститысячную дружину, заручившись обещанием императоров отдать ему в жены их сестру Анну. Сам Владимир пообещал креститься.

Благодаря помощи русского войска Василий (Константин играл второстепенную роль) 13 апреля 989 г. разгромил силы Фоки. Добившись победы, Насилий, тем не менее, не торопился с отправкой сестры на Русь и киевский князь имел все основания считать себя обманутым. Однако Василий не учел того, что Владимир может нанести ему ощутимый удар в Крыму, где силы ослабленной гражданской войной империи были незначительны. Воспользовавшись этим обстоятельством, к лету 989 г., миновав по большой воде днепровские пороги, Владимир взял в осаду богатый город Херсонес, на Руси называемый Корсунем. Осажденный город сдался, а князь написал в Константинополь письмо, в котором потребовал Анну в обмен на Херсонес. В случае нарушения данного ему ранее обещания он грозил походом на столицу империи. Угроза возымела действие. Анне, которой Владимир представлялся страшным северным варваром, многоженцем и сластолюбцем, пришлось подчиниться воле братьев и уговорам патриарха. Она прибыла в Херсонес, где и обвенчалась с Владимиром, на ее глазах принявшим крещение и пообещавшим отослать из Киева всех своих прежних жен.

Брак великого князя, принявшего в честь шурина крестное имя Василий, с сестрой византийских императоров имел огромное политическое значение. Незадолго перед этим Иоанн Цимисхий, победитель Святослава и отчим Анны и ее братьев, под давлением немцев, занявших Южную Италию, отдал свою племянницу замуж за сына германского короля Оттона I, признав его императором Запада. Владимир, женившись на Анне, в глазах византийского общества приобретал таким образом ранг не ниже, чем монарх «Священной Римской империи германской нации».

С августейшей супругой, ценной церковной утварью, иконами, мощами святого Климента и множеством захваченных в Херсонесе богатств Владимир осенью 989 г. вернулся в Киев, где ему был устроен триумфальный прием. Первым делом Владимир приказал разрушить помпезное языческое капище перед княжеским дворцом. Идол Перуна, привязав к хвостам коней, протащили по Боричеву спуску на Подол и бросили в Днепр. Следующей акцией стало крещение киевлян, еще остававшихся верными язычеству, в основном простого люда. Началось насаждение христианства и в других городах Руси. В Новгороде, например, это происходило весьма болезненно, и Добрыня вынужден был применять силу.

Одновременно проводилась и начатая еще Ольгой административная реформа, сводившаяся к повсеместной замене старой племенной аристократии, глубоко связанной с местными святилищами и языческим жречеством, присылаемой из Киева христианской администрацией. В то же время знатную молодежь со всей Руси великий князь привлекал в Киев, где сыновья племенных князей и старейшин приобщались к христианской культуре, осваивали азы православной образованности, пополняя ряды дружинников и служилого люда. Заботясь о распространении образования на Руси, Владимир основал в столице первую школу для детей знати.

Вскоре после крещения на Руси был введен новый свод законов устного обычного права, дополнив предыдущий кодекс «Закон русский», послуживший основой знаменитой «Русской Правды». На некоторое время Владимир, следуя евангельским заповедям, даже отказался от применения смертной казни (почти на тысячу лет опередив Западную Европу), однако епископы убедили князя в преждевременности этого акта, и высшая мера наказания была восстановлена.

Крестившись, сам князь духовно преобразился. Из женолюбца и завоевателя он превратился в благочестивого отца огромного семейства и мудрого, по-отечески заботящегося о благе страны и подданных правителя.

В тот период Руси более всего досаждали печенеги, кочевавшие в степях Причерноморья. От открытого боя они обычно уклонялись, доставляя немало хлопот своими внезапными набегами. По указу Владимира южнее Киева развернулось сооружение оборонительных линий, известных как Змиевы валы. В ключевых точках были заложены города-крепости, которые заселялись служилыми людьми со всей Руси. Таким образом агрессии кочевников был поставлен надежный заслон. При Ярославе Мудром система обороны по рекам Рось и Стугна была завершена.

По всей стране развернулось строительство церквей, при которых открываются школы. Самым выдающимся храмом времен Владимира считается Десятинная церковь Рождества Богородицы, сооруженная напротив строившегося одновременно с ней огромного великокняжеского дворца. В Десятинной церкви были помещены иконы, церковная утварь и высокочтимые во всем христианском мире мощи святого Климента, привезенные из Херсонеса. Здесь же перезахоронили прах княгини Ольги.

Завершив строительство Десятинной церкви, князь приступил к сооружению Софийского собора в новом, спланированном в последний период его правления, обширном участке верхнего города. Композиционный замысел этого величественного храма был ориентирован на прославление брака Владимира и Анны, обеспечившего приобщение Руси к христианской вере. Окончание строительства Софии Киевской, как и всей системы укреплений Верхнего города с Золотыми воротами, состоялось уже в годы правления сына Владимира Святославича — Ярослава.

Принятие христианства и мудрая государственная политика второй половины княжения Владимира способствовали усилению международного авторитета Киевской Руси. Через браки детей Владимир породнился со многими христианскими правящими домами, а его послы посещали и такие отдаленные страны, как Египет.

Последние годы жизни Владимира были омрачены смертью Анны и двух старших сыновей — Вышеслава и Изяслава. Наличие многочисленного мужского потомства от разных жен запутывало вопрос о престолонаследии. Владимир явно склонялся к тому, чтобы передать власть Борису, своему старшему сыну от брака с византийской принцессой, поэтому, чувствуя приближение смерти, держал его в Киеве. Соединение в Борисе кровей Рюриковичей и императорского дома Византии, свободное владение греческим языком и приобщенность к антично-византийскому культурному наследию обеспечивало юному княжичу высокий авторитет как на Руси, так и во всем христианском мире. Однако старшие дети Владимира не могли смириться с таким выбором, а мало любимый князем Святополк имел основания считать себя отпрыском убитого Ярополка, имевшего на киевский престол больше прав, чем незаконнорожденный Владимир.

В 1014 г. Ярослав, посаженный отцом княжить в Новгороде, отказался платить Киеву положенную дань. Фактически это означало отделение Новгородской земли от Руси. Владимир начал готовить поход против непокорного сына. «Расчищайте пути и мостите мосты», приказал он, но смерть застигла его в этих сборах. 15 июля 1015 г. он скончался в своей загородной резиденции Берестове. Его смерть послужила началом кровавой распри, победителем из которой вышел Ярослав.

Князь Владимир прославился блестящими победами и масштабным строительством. Главной же его заслугой было введение Киевской Руси в круг христианских народов, ее приобщение к высокой православной цивилизации Византии. Этим Владимир открыл новую эру в истории восточных славян и заложил прочный духовный фундамент истории Украины, России и Белоруссии. За эти заслуги церковь признала его святым и равноапостольным. А народ свое отношение к этому князю выразил в уважительном былинном прозвище — Владимир Красное Солнышко.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих украинцев

ВЛАДИМИР СВЯТОЙ

Не многие деятели нашей истории могут сравниться по значению с Владимиром Святым. Его правление ознаменовалось множеством важных преобразований, глубоко повлиявших на все дальнейшее течение русской жизни. Он крестил Русь и ввел ее в семью цивилизованных народов, в которой она с самого начала заняла далеко не последнее место. Он достойным образом завершил начатое Олегом дело собирания восточнославянских племен под рукой киевского князя и закончил оформление русской государственности. Радея о могуществе и безопасности страны, он предпринял целый ряд успешных боевых походов и сумел разрешить одну из важнейших национальных задач того времени — создал на южных границах мощный оборонительный рубеж против кочевников. Сделанное им было так важно и значительно, что без преувеличения можно сказать — с княжения Владимира началась одна из самых блестящих эпох в истории нашего народа. Все это, однако, явилось не сразу. Жизненный путь Владимира не был усыпан розами, и судьба не всегда была к нему благосклонна. Многое, в том числе и великокняжеский стол, ему пришлось добывать мечом, поскольку его рождение не давало на это прав. Говоря о происхождении нашего героя, митрополит Иларион веком позже писал «Сей славный Владимир от славных родителей, благородный — от благородных». Дедом Владимира был легендарный Игорь Рюрикович, бабкой — знаменитая в русской истории княгиняхристианка Ольга, а отцом — доблестный и воинственный князь Святослав, прославившийся упорной войной с византийским императором Иоанном Цимисхием. Но по матери род Владимира далеко не был таким блестящим По свидетельству летописца, Святослав прижил его от рабыни, ключницы Малуши. Не раз, особенно в детстве и юности, Владимира корили рабским происхождением и называли «робичичем». Да и первые годы его жизни прошли, по некоторым известиям, не в стольном Киеве, где воспитывались его старшие братья Ярополк и Олег, а в неком селе Будутина весь, куда сослала его мать Впрочем, опала (если она и была) продолжалась недолго, и к 969 г. Владимир с дядей Добрыней (братом Малуши) уже жил в столице, вместе со всем княжеским семейством. Этот год оказался переломным в его жизни. Святослав, только что схоронивший мать и собиравшийся в новый длительный поход в Болгарию, посадил Ярополка князем в Киеве, а другого сына — Олега — князем у древлян. Владимиру он, похоже, не готовил никакой волости, но как раз в то время в Киев пришли просить себе князя новгородцы. Узнав, что старшие сыновья Святослава уже получили свои столы, они сказали: «Если не пойдете к нам, то сами добудем себе князя». Святослав спросил: «Но кто пойдет к вам?» и стал уговариваться о том со старшими сыновьями. Однако те отказались. Тогда Добрыня сказал новгородцам: «Просите Владимира». Новгородцы стали просить Владимира, и Святослав согласился с тем, чтобы он был у них князем. В тот же год Владимир отправился вместе с Добрыней в Новгород, а Святослав отплыл в Болгарию. Из этого похода он уже не вернулся, так как в 972 г. погиб на Днепровских порогах. После его смерти сыновья стали править Русью, сидя каждый в своем городе. Владимир был еще мал годами, и всеми делами за него распоряжался Добрыня. Братья не долго прожили в мире. В 975 г. Ярополк поссорился с братом Олегом и через два года пошел на него войной. Олег погиб в бою, а Ярополк захватил его волость. Когда Владимир в Новгороде услыхал, что Ярополк убил Олега, то испугался и бежал за море. Ярополк же посадил своих посадников в Новгороде и овладел всей Русской землею. Однако в следующем, 978 г., Владимир вернулся в Новгород вместе с варяжской дружиной, изгнал посадников Ярополка и пошел войной на своего брата. Но прежде чем напасть на Киев, новгородцы захватили Полоцк. В Полоцке тогда сидел варяг Рогволод, пришедший из-за моря и утвердивший свою власть среди полочан. По свидетельству летописи, поводом к войне послужили следующие обстоятельства: Добрыня стал сватать Владимиру Рогнеду, дочку Рогволода. Рогволод спросил у нее: «Хочешь пойти за Владимира?» Но Рогнеда надменно отвечала. «Не хочу разуть робичича. За Ярополка хочу». Владимир прослышал об этом ответе и сильно разгневался, так как обидно ему было от того, что его назвали робичичем. Добрыня же, распалясь яростью, собрал воинов и пошел на Полоцк. В битве Рогволод был побежден и затворился в городе. Новгородцы, подступив к Полоцку, взяли его и захватили варяжского князя с женой и его дочерью. Добрыня, насмехаясь над Рогнедой, нарек ее саму рабыней и велел Владимиру обесчестить ее на глазах отца и матери. Вслед за тем Рогволод был убит, а Рогнеда сделалась женой Владимира и родила ему сына Ярослава. Закончив с успехом одну войну, Владимир немедленно приступил ко второй. С большим войском он осадил Киев, а Ярополк заперся в городе вместе со своим воеводой Блудом. Когда осада затянулась, Владимир стал тайно сноситься с Блудом, говоря ему: «Будь мне другом. Если убью брата моего, то буду почитать тебя как отца, и честь большую получишь от меня; не я ведь начал убивать братьев, но он. Я же, убоявшись этого, выступил против него». Блуд сказал послам Владимировым: «Буду с князем вашим в любви и дружбе». После этого он стал говорить Ярополку: «Узнал я, что киевляне пересылаются с Владимиром и говорят ему: «Приступай к городу, передадим-де тебе Ярополка». Бежим же из города». Ярополк послушался его и, выбежав из Киева, затворился в городе Родне, который был расположен в устье реки Роси. Владимир вошел в Киев, а после осадил Ярополка в Родне. Среди осажденных вскоре начался жестокий голод. И Блуд сказал Ярополку: «Видишь, сколько воинов у брата твоего. Нам ли их победить? Заключай мир с братом». Ярополк отвечал: «Пусть будет так». Блуд же послал к Владимиру со словами: «Сбылась мысль твоя, приведу к тебе Ярополка, приготовься убить его». Владимир, услышав это, вошел в отчий терем и сел там с воинами и своей дружиной. И вот, когда Ярополк пришел к Владимиру и входил в двери, два варяга подняли его мечами под пазуху. Блуд тем временем затворил двери и не дал войти своим. Так был убит Ярополк, и с этого времени Владимир стал княжить в Киеве один. В это время, по свидетельству летописи, он был одержим вожделением и ненасытен в блуде: имел связи со многими замужними женщинами и девушками. Среди прочих Владимир взял в жены вдову своего брата Ярополка. Она была гречанкой, приведенной из Византии Святославом. Когда Владимир сошелся с ней, она была уже беременна от Ярополка, а после родила сына Святополка. Рогнеду Владимир поселил на Лыбеде, где находилось село Предславино, от нее он имел четырех сыновей: Ярослава, Изяслава, Мстислава и Всеволода, а также двух дочерей. Кроме Рогнеды и гречанки Владимир имел еще трех законных жен и 800 наложниц: 300 было у него в Вышгороде, 300 — в Белгороде и 200 — в селе Берестове. Впрочем, не только любовью, но и войной занимался он в это время, совершив за первые восемь лет своего самостоятельного правления несколько больших походов. Первый из них, происходивший предположительно в 979 г., был обращен на запад в земли летописных волынян, живших в верховьях Западного Буга, к их главному городу Червеню. «Пошел Владимир на поляков и захватил города их Перемышль и Червен, а также другие города в земле волынян», — сообщает со своей обычной лаконичностью летописец. В 981 г. последовал новый поход — против вятичей. Покорив их, Владимир в следующем году вновь был вынужден идти на восток — подавлять восстание «заратившихся» вятичей. Под 983 г. в летописи помещено краткое известие о войне против литовского племени ятвягов, которое обитало между реками Неманом и Нарев. В 984 г. княжеский воевода Волчий Хвост покорил последнее оставшееся еще независимым приднепровское племя — радимичей. А в 985 г. сам Владимир ходил против волжских болгар и победил их в бою. Наконец, в 992 г. он подчинил хорватов, которые жили в междуречье верхнего Днестра и Прута. В результате этих войн все восточнославянские племена покорились киевскому князю — Древнерусское государство достигло своих предельных границ. Эпоху, в которую пришлось править Владимиру, можно назвать переломной. Один за другим отрекались от язычества и принимали христианство славянские народы — соседи Руси. Сам Владимир всю жизнь остро интересовался религиозными вопросами. По словам летописца, утвердившись у власти, он поставил на холме в Киеве за теремным двором кумиры богам: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, затем Хорса, Даждьбога, Стрибога, Симаргла и Молошь. «И приносили киевляне им жертвы, называя их богами, и приводили к ним своих сыновей и дочерей, и осквернялась кровью земля русская и холм тот». Однако увлечение Владимира языческой религией продолжалось недолго. В 986 г. приходили в Киев посольства от разных народов, призывавших Русь обратиться в их веру. Сперва пришли болгары и хвалили своего Магомета, потом иноземцы из Рима от папы проповедовали католическую веру, а хазарские евреи после них — иудейство. Последним прибыл проповедник, присланный из Византии, и стал он рассказывать Владимиру о православии, и слушал его Владимир со всем вниманием. Под конец грек показал князю занавес, на котором написано было судилище Господне. Направо указал ему на праведников, в веселии идущих в рай, а налево — грешников, идущих на мучение. Владимир же, вздохнув, сказал: «Хорошо тем, кто справа, и плохо тем, кто слева». «Если хочешь с праведными справа стать, то крестись», — сказал грек. Владимир же отвечал: «Подожду еще немного», желая разузнать подробнее о всех верах. В 987 г. князь созвал своих бояр и старцев градских и сказал им: «Приходили ко мне болгары, говоря: «Прими закон наш». Затем приходили немцы и хвалили закон свой. Затем пришли евреи. После же всех пришли греки, браня все законы, а свой восхваляя, и много говорили, рассказывая мне о начале мира и о бытии всего. Мудрено говорят они и чудесно слушать их. Рассказывали они и о другом свете. Если кто, говорят, перейдет в нашу веру, то, умерев, снова воскреснет и не умереть ему во веки, если же в ином законе будет, то на том свете гореть ему в огне. Что же вы мне посоветуете? Как им ответить?» Бояре и старцы сказали: «Знай, князь, что своего никто не бранит, но всегда хвалит. Если хочешь обо всем разузнать, то пошли от себя мужей посмотреть, кто и как служит Богу». Эта речь понравилась князю и всем людям. Избрали десять мужей, славных и умных, и сказали им: «Идите сперва к болгарам и испытайте веру их». Они отправились и, придя к ним, наблюдали их скверные дела и поклонение в мечети. Когда вернулись послы в землю свою, сказал им Владимир: «Идите еще к немцам, высмотрите и у них все, а оттуда идите в греческую землю». Послы пришли к немцам, увидели службу их церковную, а затем пошли в Царьград. Когда же они вернулись, созвал князь Владимир бояр своих и старцев и сказал им: «Вот, пришли посланные нами мужи, послушаем обо всем, бывшем с ними». И обратился к послам: «Говорите перед дружиной». Те же стали говорить так: «Ходили мы к болгарам, смотрели, как они молятся в мечети. Стоят они там без пояса; сделав поклон, сидят и глядят туда и сюда, как бешеные. И нет в них веселья, только печаль и смрад великий. Не добр закон их. И пришли мы к немцам, и видели в храмах их различную службу, но красоты не видели никакой. И пришли мы в греческую землю, и ввели нас туда, где служат они Богу своему, и не знали — на небе или на земле мы: ибо нет на земле такого зрелища и красоты такой. И не знаем, как и рассказать об этом. Знаем мы только, что пребывает там Бог с людьми, и Служба их лучше, чем во всех других странах. Не можем мы забыть красоты той, ибо каждый человек, если вкусит сладкого, не возьмет потом горького: так и мы не можем уже здесь пребывать в язычестве». Выслушав послов, Владимир обратился за советом к боярам, и те сказали: «Если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а была она мудрейшая из всех людей». И спросил Владимир: «Где примем крещение?» Они же сказали: «Где тебе любо». Так повествует наш летописец о причинах, подвигнувших Владимира к принятию христианства. Все эти рассказы о выборе вер имеют, на первый взгляд, фольклорный характер, однако нечто подобное, видимо, происходило в действительности. Так, араб Марвази, писавший в XII веке, имел смутные сведения о посольстве Владимира к владетелю Хорезма. Посольство это приходило с определенной целью — собрать сведения о мусульманской вере. Об этом же писал в XIII веке перс ал-Ауфи. То есть Русь в Х веке действительно стояла на неком распутье, и выбор Владимира предопределил ее дальнейшую судьбу на много веков вперед — Русь примкнула к христианскому, а не мусульманскому миру и из двух направлений христианства избрала православие. Позднейшие историки потратили много сил, стараясь добыть дополнительные сведения, подтверждающие или поправляющие летописный рассказ. Однако история цепко хранит свои тайны, и в настоящий момент мы знаем о крещение Владимира — главном, поворотном событии не только в его личной жизни, но и в жизни всего Русского государства — очень мало. Византийские историки ни единым словом не упомянули о нем, а русские источники содержат крайне противоречивые сведения. Так, мы не знаем точно, когда и где принял христианство сам Владимир. Очевидно, крещение его совершилось скромно, и есть серьезное основание думать, что на первых порах оно было скрыто от широких народных масс. Это необходимо допустить ввиду смутного и сбивчивого представления об этом акте современников. Например, в летописи читаем: «Не знающие истины говорят, что крестился Владимир в Киеве, иные же говорят — в Василеве, а другие по-иному скажут…» Так сильно разноголосили между собой по этому важному вопросу уже ближайшие потомки. Если этот факт остался неизвестным для них, то, естественно, он должен был остаться тайною и для следующих поколений. Ближайшие по времени к Владимиру писатели — его первый жизнеописатель Иаков и митрополит Иларион — нашли нужным умолчать об этом, несомненно, интересующем всех обстоятельстве. Только позже возникла легенда о том, что Владимир крестился в Крыму, в византийском городе Херсонесе (Корсуни наших летописей). Эта легенда попала и в летописи. Сейчас принято считать, что крещение Владимира было следствием не только внутренних, но и внешних обстоятельств и что события русской истории теснейшим образом переплелись с событиями истории византийской. В сентябре 987 г. против законных византийских императоров Василия II и Константина VIII поднял восстание в Малой Азии полководец Варда Фока. Размах этого мятежа сильно напугал императора Василия. В конце 987 г. он обратился за помощью к Владимиру (Русь со времен Святослава считалась официальной союзницей империи). Между двумя правительствами начался дипломатический торг, подробности которого нам известны лишь в общих чертах. Владимир соглашался оказать требуемую помощь, но взамен просил в жены Анну, сестру Василия. Ввиду тяжелой безвыходной ситуации император принял его сватовство, однако выставил непременное условие — правитель Руси должен был принять крещение. Арабский историк XI века Яхъя Антиохийский писал об этом соглашении: «И заключили они (император Василий и князь Владимир) между собой договор о свойстве и женитьбе царя русов на сестре царя Василия, после того как он поставил ему условие, чтобы он крестился… И когда было решено между ними дело о браке, прибыли войска русов и соединились с войсками греков…» Исполняя условия договора, Владимир, который, как это видно из нашей летописи, был уже вполне готов к принятию новой веры, крестился либо в 987-м, либо в самом начале 988 г. Где произошло это важное событие — в Киеве или Василеве — сейчас уже невозможно узнать. Дальнейшие события развивались следующим образом. Летом 988 г., как об этом однозначно свидетельствуют греческие и арабские источники, отряд русских воинов прибыл в Византию и оказал императору большую помощь в сражениях под Хрисополем и Авидосом. Но как только его положение поправилось, Василий стал медлить с выполнением своей части договора. По крайней мере, Анна в этом году так и не появилась на Руси. Летом 989 г., по свидетельству Иакова, Владимир ходил к Днепровским порогам, видимо, ожидая невесту, но она не приехала. Тогда Владимир сообразил, что его обманули, и немедленно начал войну против своего прежнего союзника. В конце лета 989 г. русские войска вторглись в Крым и подступили к византийскому Херсонесу. Об этом походе и о том, что за ним последовало, подробно рассказывает наша летопись. Греки затворились в Корсуни (Херсонесе) и крепко оборонялись. Русь встала на той стороне города, что против пристани, и начала осаду. Горожане защищались отважно, и осаде не было видно конца. Но тут один из корсунян, по имени Анастас, пустил в лагерь Владимира стрелу с письмом. В том письме говорилось: «Перекопайте и переймите воду, она идет в город по трубам из колодцев, которые за вашим лагерем с востока». Владимир тотчас велел копать наперерез трубам и перенял воду. Люди в Корсуни стали изнемогать от жажды и вскоре сдались. Владимир вошел в город и послал сказать Василию и его брату Константину: «Вот, взял уже ваш город славный. Если не отдадите за меня сестру, то сделаю столице вашей то же, что и этому городу». Василий и Константин принялись упрашивать Анну согласиться на брак с Владимиром. Но та не хотела уезжать в Русь, говоря: «Иду, как в полон, лучше бы мне здесь умереть». Братья же отвечали ей: «Может быть, обратит тобой Бог Русскую землю к покаянию, а Греческую землю избавит от ужасов войны. Видишь, сколько зла наделала грекам Русь? Теперь же, если не пойдешь, и нам сделают то же, что в Корсуни». И так едва принудили ее дать согласие. Анна села в корабль, попрощавшись с ближними своими, и с плачем отправилась через море. Вместе с ней плыли сановники и пресвитеры. Когда царевна прибыла в Крым, корсунцы вышли ей навстречу с поклоном, ввели ее в город и посадили в палатке. Царевна спросила: «Крестился ли Владимир?» Ей отвечали, что пока нет, ибо князь разболелся глазами и ничего не видит. Тогда Анна послала к своему жениху сказать: «Если хочешь избавиться от болезни, то крестись поскорей, а если не крестишься, то не избавишься от недуга своего». «Если вправду исполнится это, — сказал Владимир, — то поистине велик Бог христианский». И повелел крестить себя. Епископ корсунский с царицыными попами, огласив, крестил Владимира. И когда епископ возложил на него руку, Владимир тотчас прозрел и, ощутив свое внезапное исцеление, прославил Бога. Многие из дружинников, увидев это чудо, тоже крестились. И случилось это в церкви святого Василия, что стояла посреди Корсуни. Комментаторами этого летописного известия было сделано много попыток примирить разноречивость наших источников о месте крещения Владимира. Предполагали, что в Корсуни произошло перекрещивание или повторное крещение, предполагали также, что в Киеве было только оглашение, а само крещение случилось в Корсуни и т. д. Все эти версии можно принять с теми или иными оговорками, но несомненно одно: если Владимир и был крещен в Киеве, то крещен тайно, так что масса его язычников-дружинников об этом не подозревала, в Корсуни же он публично и официально приобщился к новой религии. В связи с этим нельзя не увидеть во внезапной болезни князя и в столь же внезапном его исцелении некоего театрального действа, цель которого заключалась в том, чтобы поразить воображение простых воинов и оправдать отступничество. Если это так, то задумка достигла цели — большая часть дружины крестилась, и отныне Владимир мог рассчитывать на ее деятельную помощь. После крещения Владимир взял царевну, корсунских священников, а также местные святыни — мощи святого Климента, церковные сосуды и иконы, и со всем этим отправился в Киев. Возвратившись в столицу, Владимир повелел опрокинуть языческих идолов — одних порубить, а других сжечь. Перуна же приказал привязать к хвосту коня и волочить его с горы к Ручью. Затем Владимир послал по всему городу со словами: «Если не придет кто завтра на реку — будь то богатый или бедный, или нищий, или раб — будет мне враг!» Услышав это, люди пришли к Днепру без числа и все вместе приняли крещение. Одни, по словам летописца, стояли в воде до шеи, другие — по грудь, некоторые держали младенцев. Священники же стояли на берегу. Когда крещены были все и разошлись по домам, приказал Владимир рубить церкви, определять в них попов и приводить людей на крещение. Также повелел Владимир собрать у лучших людей детей и отдать их в книжное обучение. Матери, провожая своих чад, плакали по ним как по мертвым, ибо не утвердилась еще новая вера. Произошло все это, вероятно, летом 990 г. Давая оценку этому событию, митрополит Иларион писал позже; «Тогда начал мрак язычества от нас отходить, и заря Православия началась». Но это была именно только заря — до полного торжества христианства на Руси было еще очень далеко. При Владимире крещены были Киев, Новгород и некоторые другие крупные центры, но язычество не было искоренено, оно только отступило перед новой религией. Еще в 70-х гг. XI века, как нам хорошо известно из летописей, язычество было очень сильно в Новгороде и волхвам ничего не стоило увлечь за собой все население города. Ростовская земля, кажется, вообще не была крещена ни первым тамошним князем Ярославом Мудрым, ни его братом Борисом. Только в 60-70-е гг. XI века епископ Леонтий попытался крестить местных жителей, но в конце концов принял мученическую смерть во время одного из восстаний. Из Жития другого подвижника — преподобного Авраамия, жившего в начале XII века, мы узнаем, что при нем в Ростове совершенно открыто стоял каменный идол Велеса, которому поклонялись местные язычники. Не лучше обстояло дело с христианской проповедью в Муроме. Отправившийся сюда княжить младший сын Владимира Глеб не смог побороть упорного язычества местных жителей и вынужден был даже поселиться вне града. Только в XII веке при князе Константине христианство наконец получило в Муроме прочное основание. Вплоть до XII века упорно противились крещению вятичи. Настоящим заповедником язычества до самого татарского нашествия оставался район Приднестровья. На реке Збруч, левом притоке Днестра, археологи открыли многочисленные языческие святилища, которые совершенно открыто существовали здесь в продолжение всего киевского периода русской истории. Тут беспрепятственно совершались языческие обряды, приносились жертвы (в том числе и человеческие), проживали жрецы-волхвы и поддерживался негасимый священный огонь. Многочисленные языческие капища XI–XII веков открыты на Волыни, Смоленщине, Псковщине. Археологические данные подтверждаются и многочисленными литературными свидетельствами. До нас дошло большое количество древнерусских поучений против язычества, из которых видно, что в XI–XIII веках среди населения сохранялись многочисленные языческие обычаи. Еще долго после крещения Руси здесь по-язычески хоронили умерших и по-язычески заключали браки (в 80-е гг. XI века киевский митрополит Иоанн сетовал на то, что в церквах венчаются одни лишь князья да бояре, «простые же люди жен своих, словно наложниц, поймают, с плясанием, и гуденьем, и плесканьем»). Можно сказать, что до конца язычество так и не было побеждено: оно сохранилось в многочисленных поверьях, суевериях и обрядах, в народной демонологии и в самом мироощущении русского народа. Прочнее и быстрее всего утвердилось христианство в столице. Вскоре после крещения, призвав греческих мастеров, Владимир повелел им строить церковь Пресвятой Богородицы и даровал ей в 996 г. десятую часть от всех своих богатств. Вскоре Владимиру пришлось биться с печенегами. Потерпев поражение и спасаясь от погони, Владимир спрятался под мостом вблизи Василева и так спасся. В память об этом Владимир поставил в Василеве другую церковь во имя Преображения Господня и устроил по этому случаю великий пир. Созвано было на него, кроме бояр, посадников и старейшин, еще много простых людей из разных городов. Отпраздновав восемь дней, князь приехал в Киев и здесь еще устроил великое празднование, созвав бесчисленное множество народа. И так отныне стал Владимир поступать постоянно, собирая по праздникам в своем дворце чуть не весь город. Щедростью своею, по словам летописца, Владимир старался превзойти самого Соломона. Так, повелел он всякому нищему и бедному приходить на княжий двор и брать все, что надобно: питье, и пищу, и деньги. А для больных, которые сами не могли ходить, повелел нагружать разной снедью телеги и развозить еду по городу, чтобы оделять всех желающих. Из других государственных дел важнейшими для князя были обустройство Русской земли и борьба с внешними врагами. От шести жен у Владимира было 12 сыновей, и всех их он рассадил по русским городам, дав каждому свой Удел. Сам он сидел в Киеве и вел постоянную войну с печенегами. Как раз в это время кочевники превратились в настоящее бедствие для Руси. Расположенный на самой окраине степи Киев со всех сторон был открыт для набегов, так что большая орда, прорвавшаяся через русскую границу, уже через день могла оказаться под стенами столицы. Владимир хорошо помнил, как еще ребенком с братьями Ярополком, Олегом и бабкой Ольгой выдержал тяжелую осаду от печенегов в Киеве. Для предотвращения опасности нужны были кардинальные меры, и Владимир со всей энергией взялся за укрепление пограничных рубежей. По словам летописца, он сказал киевлянам: «Нехорошо, что мало городов около Киева». И стал ставить города по Десне, и по Остру, и по Трубежу, и по Суде, и по Стугне. Все эти реки — притоки Днепра, плотным кольцом окружавшие Киев с юга, востока и запада. В устье Суды был основан Воинь, на Трубеже — Переяславская крепость (сам город Переяславль, видимо, существовал еще до Владимира; по крайней мере, он упомянут в договорах Олега с Византией). На Стугне были построены Василев, Тумащ и Треполь. За Стугной, у брода через Днепр — Витичев. Базой всех этих крепостей стал Белгород. Южного населения не хватало. Потому, набрав лучших мужей от новгородских словен, кривичей, чуди, вятичей, князь населил ими вновь основанные города. К концу его правления южные пределы государства оказались надежно прикрыты многочисленными укреплениями. Крепости соединялись между собой мощными земляными валами. Немецкий миссионер Бруно, проехавший в 1006 г. через земли Руси, писал, что «крепчайшая и длиннейшая ограда», которой Владимир «из-за кочующего врага… укрепил со всех сторон свое царство», соединяла «холмы», возвышавшиеся над местностью. В «ограде» были устроены ворота. Дружину свою князь любил и лелеял. Каждое воскресение устраивал он во дворце и в гриднице пир, разрешив приходить на него всем боярам, гридням, соцким, десяцким и вообще «лучшим мужам», и бывало на этих пирах в изобилии всяких яств. Когда услышал Владимир, что гридни корят его за прижимистость, то повелел выковать каждому дружиннику серебряную ложку, говоря: «Серебром и золотом не найду себе дружины, а с дружиной добуду серебро и золото, как дед мой и отец с дружиной доискались золота и серебра». Так любил Владимир дружину и всегда совещался с ней об устройстве страны и о войне, и о законах; и была ему всегда удача во всем. Только перед самой смертью начались у него раздоры с сыновьями. Своего сына (точнее, пасынка) туровского князя Святополка за то, что тот готовил против него заговор, Владимир заключил в Вышгороде, где тот и прожил до самой его смерти В 1014 г. возмутился против отца другой его старший сын, новгородский князь Ярослав. Владимир хотел идти на него войной, но разболелся. От этого недуга ему уже не суждено было оправиться. О кончине князя летописец сообщает следующее. В 1015 г. пошли на Русь войной печенеги. Владимир, уже больной, послал против них своего любимого сына Бориса со своей дружиной, а сам разболелся еще сильнее и умер 15 июля в своем селе Берестове. Перед кончиной Владимир «каялся и оплакивал все то, что совершил в язычестве, не зная Бога» и молился такими словами: «Господи Боже мой, не познал я тебя, но помиловал ты меня и святым крещением просветил меня… Господи Боже мой, помилуй меня. Если хочешь меня казнить и мучить за грехи мои, казни сам, Господи, не предавай меня бесам!» «И так молясь, — пишет Иаков, — предал Владимир свою душу с миром ангелам Господним». Смерть его, по приказу Святополка, хотели утаить от народа: ночью слуги последнего разобрали помост между двумя клетями, завернули тело Владимира в ковер и опустили на землю. Затем, возложив его на сани, отвезли в Киев и поставили в церкви святой Богородицы. Народ, однако, прознал о смерти князя. «И сошлись люди без числа, — пишет летописец, — и плакали о нем: бояре, как о заступнике страны, бедные же, как о своем заступнике. И положили Владимира в мраморный гроб, и похоронили его с плачем».

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих россиян

Найдено схем по теме ВЛАДИМИР СВЯТОЙ — 0

Найдено научныех статей по теме ВЛАДИМИР СВЯТОЙ — 0

Найдено книг по теме ВЛАДИМИР СВЯТОЙ — 0

Найдено презентаций по теме ВЛАДИМИР СВЯТОЙ — 0

Найдено рефератов по теме ВЛАДИМИР СВЯТОЙ — 0