Вольтацилий ПилутВольтер Франсуа Мари Аруэ

Вольтер

Найдено 8 определений термина Вольтер

Показать: [все] [краткое] [полное] [предметную область]

Автор: [отечественный] Время: [советское] [постсоветское] [современное]

ВОЛЬТЕР

(Voltaire) Мари (наст, имя Франсуа Аруэ) (1694—1778) — французский писатель, философ-просветитель, действительный иностранный почетный член Петербургской АН. Сыграл огромную роль в идейной подготовке Великой Французской революции и развитии мировой, в том числе и русской общественной жизни.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: История России словарь-справочник. Учебно-практич. пособие

Вольтер

настоящее имя Мари Франсуа Аруэ) (1694- 1778 гг.) - французский писатель и философ-просветитель. Лирика молодого Вольтера проникнута эпикурейскими мотивами, содержит выпады против абсолютизма. Его проза разнообразна по темам и жанрам: философская повесть Кандид, или Оптимизм, трагедии в стиле классицизма Брут, Танкред, сатирические поэмы Орлеанская девственница и др., публицистика, исторические сочинения. Творчество Вольтера связано с борьбой против религиозной нетерпимости и мракобесия, критикой абсолютистской власти (Философские письма, Философский словарь). Вольтер сыграл огромную роль в идейной подготовке Французской революции 18 в., в развитии мировой, в том числе русской, общественно-философской мысли.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Исторический словарь

Вольтер

1694 - 1778) - знаменитый французский писатель, полностью выразивший в своих произведениях те идеи XVIII века, которые сделали его веком свободомыслия и просвещения. Большое влияние на его духовное развитие имело его трехлетнее пребывание в Англии, куда он был выслан за обличения абсолютистского режима Франции. В то время (1723 г.) Англия была центром научного и освободительного движения, и вернувшись оттуда, Вольтер стал говорить в своих философских письмах о вещах, неведомых тогдашней Франции: о свободе печати, о гласном судопроизводстве, уважении к собственности, личной свободе и других принципах нарождающегося третьего сословия. Главная заслуга Вольтера - в его беспощадной борьбе с деспотизмом и с католической церковью с суеверием, ханжеством и лицемерием в вопросах религии и морали. Его орудием в этой борьбе была злая и блестящая ирония, создавшая ему славу гения свободомыслия и насмешки. Вольтер был деятельным участником французской энциклопедии. Все статьи, написанные им для нее, были изданы отдельной книгой ("Философский словарь"), представляющей собою свод освободительных идей XVIII века. В вопросах искусства Вольтер не был революционером. В этой области он остался верен традициям господствовавшего тогда во Франции классицизма, в духе которого написаны все его трагедии. Из его беллетристических произведений наиболее известен роман "Кандид", в котором осмеивается пошлый оптимизм школьных философов.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 1000+ биографических данных: словарь

ВОЛЬТЕР

(Мари Франсуа Аруэ) (1694–1778) — французский писатель, философ, историк, один из идеологов французского Просвещения. Творчество Вольтера было проникнуто громадным интересом к культуре современного ему общества. Исследуя проблему социального прогресса общества, он пришел к выводу, что движущей силой истории является общественный идеал. При этом основное содержание истории должна составлять борьба разума с неразумным, просвещения с невежеством. Одним из важнейших выводов Вольтера стало предвосхищение идеи о культуре как сложной системе, включающей в себя все идеи, технические и социальные достижения. По его мнению, границы культурной истории не должны быть ограничены только Европой, в нее следует также включить и все другие части света.

В своей эстетике и драматургии Вольтер продолжал традиции классицизма XVII в., используя художественные произведения прежде всего для иллюстрации своих философских и политических взглядов. Многие его произведения носят антиклерикальный характер, разоблачают религиозный фанатизм — «Фанатизм», или «Ма-гомет пророк» (1742), «Орлеанская девственница» (1755). Республиканским пафосом проникнуты трагедии «Брут» (1730), «Смерть Цезаря» (1735). Важнейшее место в творчестве Вольтера занимают его философские повести: «Задиг, или Судьба» (1748), «Мемнон, или Человеческая мудрость» (1747), «Микромегас» (1752), «Кандид, или Оп-тимизм» (1759), «Простодушный» (1767), «Вавилонская принцесса» (1768). В этих книгах Вольтер критикует об-щественные порядки, церковь, а также философские идеи своих противников — наиболее известна его кри-тика философии оптимизма Лейбница в «Кандиде». Используя авантюрно-приключенческий сюжет, восточную экзотику, фантастику, Вольтер создал особое искусство мысли, в которой за столкновением персона-жей стояло столкновение философских и политических идей. Влияние Вольтера на становление просветительской мысли в Европе было настолько велико, что тер-мин «вольтерьянец» стал нарицательным.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Мировая художественная культура. Словарь

ВОЛЬТЕР

voltaire) (настоящее имя Франсуа-Мари Аруэ) (1694, Париж – 1778, там же), французский философ-просветитель, поэт, драматург, прозаик. Член Французской академии (1746), почетный член Петербургской АН (1746). Глава европейского Просвещения, яркий символ этой эпохи, «не человек, а век» (В. Гюго), Вольтер отличался необычайной многогранностью и разнообразием творчества. Он был авторитетным мыслителем, создававшим своего рода философские манифесты того времени («Философские письма», 1733; «Трактат о веротерпимости», 1763; «Философский словарь», 1764), популяризатором новых научных идей («Основы философии Ньютона», 1738), историографом-новатором («История Карла XII», 1731; «Век Людовика XIV», 1751; «История Российской империи при Петре Великом», 1759–63), признанным классиком драматургии (трагедии «Эдип», 1718; «Брут», 1730; «Заира», 1732; «Магомет», 1741), одним из самых одаренных поэтов («Генриада», 1728; «Орлеанская девственница», 1735; «Поэма о Лиссабоне», 1756). Вел переписку с 700 корреспондентами – философами, учеными, писателями, монархами (Фридрихом II Прусским, Екатериной Великой), создал несколько статей для знаменитой «Энциклопедии» Дидро и Д Аламбера, не раз вступал в борьбу с религиозным фанатизмом и нетерпимостью. Самая известная сегодня область литературного наследия Вольтера – философские повести («Задиг, или Судьба», 1748; «Кандид, или Оптимизм», 1759; «Простодушный», 1767): их отличает тезисность развития сюжета (произведение доказывает или опровергает конкретное философское положение), насыщенность острой мыслью, легкость и изящество стиля, ироническая интонация, стремительность действия, соединение идейной полемики с полемикой эстетической. Так, шедевр философско-художественной прозы Вольтера «Кандид» – одновременно опровержение философской идеи Лейбница о предустановленной гармонии и пародия на античный любовно-приключенческий роман. Лозунг героя повести – «Надо возделывать наш сад» – стал призывом к мужественному гражданскому действию, равно противостоящему и прекраснодушному оптимизму, и пессимистическому отчаянию, он воплощает стремление автора пробудить в людях желание улучшить свое земное существование в противовес мечтаниям о потустороннем райском блаженстве. В 1791 г. прах Вольтера был торжественно перенесен в Пантеон.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Литература и язык. Современная иллюстрированная энциклопедия

ВОЛЬТЕР

Voltaire) (псевдоним; наст. имя - Франсуа Мари Аруэ (Arouet)) (21.XI.1694 - 30.V.1778) - франц. писатель, публицист, историк и философ, один из крупнейших деятелей франц. бурж. просвещения 18 в. Род. в Париже в семье судейского чиновника, получил образование в иезуитском коллеже (Louis le Grand). За вольнодумные идеи в своих ранних произв. дважды (в 1717 и в 1725) был заключен в Бастилию, где написал трагедию "Эдип" (1717). пронизанную тираноборч. настроениями. В 1726-29 жил в Англии. В 1733 опубликовал в англ. пер., а в 1734 на франц. яз. "Философские (или английские) письма" ("Lettres philosophiques sur les Anglais"), в к-рых характеризовал с позиций, враждебных феодализму, англ. бурж. порядки, философию (Локк), науку (Ньютон), лит-ру (Шекспир, Мильтон). Франц. издание этого произв. было конфисковано и сожжено, издатель посажен в тюрьму, а В. вынужден был скрываться в Лотарингии, где он (с небольшими перерывами) провел в замке Сирй ок. 15 лет. Там им были написаны "Трактат о метафизике" ("Trait? de m?taphysique", 1734), поэма "Светский человек" ("Le Mondain", 1736), "Основы философии Ньютона" ("El?ments de la philosophie de Newton...", 1738) и др. С ростом популярности В. его пытаются привлечь ко двору как Людовик XV, так и Фридрих II, Екатерина II. Людовик XV в 1745 назначил В. королевским историографом. Однако вскоре, вызвав своими стихами недовольство фаворитки короля г-жи Помпадур, В. был вынужден покинуть двор. В 1750-53 находился при дворе прус. короля Фридриха II, разлад с к-рым вынудил его бежать в Швейцарию, где он прожил до 1778 (сначала в имении Делис, а затем в Ферне). Этот период жизни В. - самый плодотворный. Защита В. жертв католич. церкви (Каласа, Сирвена и Лабарра), борьба с феодализмом и крепостничеством, сотрудничество в "Энциклопедии" Д. Дидро, работа над множеством трактатов и памфлетов ("Мемуары" (M?moires, 1753), "Опыт о нравах и духе народов" ("Essai sur les moeurs et l´esprit des nations", 1765-69), "Трактат о веротерпимости" ("Trait? sur la tol?rance", 1763), "Философский словарь" ("Dictionnaire philosophique", 1764-69) и др.) сделали его главой просветительства, "вождем обществ. мнения", выразителем новой идеологии. Для борьбы со старым миром В. использовал все формы пропаганды - от науч. трактатов до различных жанров художеств. лит-ры. В своих трактатах и памфлетах В. решительно выступал против католич. церкви под лозунгом "раздавить гадину!" ("Ecraser l´inf?me!"). После смерти Людовика XV B. получил возможность вернуться в Париж (1778), где он был встречен с триумфом. Не выдержав волнений, 30 мая 1778 В. умер. Несмотря на то, что он незадолго до смерти в письменном заявлении формально примирился с церковью, церковь запретила хоронить его в Париже; тело В. тайно похоронили в Шампани в аббатстве Сельер. В дни революции, в 1791, по постановлению Нац. собрания, прах В. был торжественно перенесен в Пантеон.

В мировоззрении В. отразилась противоречивость положения франц. буржуазии 18 в. - эксплуататорского класса, вынужденного для сокрушения феодализма и завоевания политич. власти опираться на народ. В. неутомимо боролся с католич. церковью, религ. суевериями и предрассудками, отвергал бессмертие души и пропагандировал идеи Локка, Бейля, Ньютона. В., однако, не предлагал полного уничтожения религии, по своим филос. воззрениям он был деистом. С практич. точки зрения своего класса он считал необходимым сохранение религии как средства обуздания народа ("черни"). Борясь против социального неравенства феод. об-ва, требуя освобождения крестьян от крепостной зависимости, критикуя феод. юстицию, В. отстаивал формальное равенство всех граждан перед законом, но отнюдь не равенство экономическое. Для В. собственность - необходимый признак полноправного гражданства (крестьянина В. защищал потому, что видел в нем собственника), и он полемизировал со всеми, кто на нее в той или иной мере покушался, хотя бы теоретически (Ж. Мелье и др.). В. одним из первых франц. просветителей отверг идеалистич. философию, познакомил франц. читателей с англ. материализмом, выступил в рамках деизма с пропагандой своих материалистич. взглядов на природу, призывая к изучению конкретных явлений мира. "Следует поступать так, как поступали Бейль, Галилей, Ньютон: рассматривать, взвешивать, считать и измерять, но никогда не отгадывать", - призывал В. Однако в своем понимании движущих сил истории В. не вышел за пределы идеалистич. концепции. Придавая исключит. значение силе идей, воплощенных в сознат. и целенаправл. деятельности отд. историч. личностей (к числу таких идей В. относил и религ. фанатизм), В. недооценивал роль нар. масс, рассматривая их как "опасную стихию" историч. процесса. Пропагандируя просвещение как необходимый элемент прогресса, В. не предлагал просвещать "сапожников и служанок", к-рые, по его мнению, должны оставаться в невежестве, чтобы безропотно работать на нового господина - буржуа ("когда чернь начинает рассуждать - все погибло", - утверждал В.). В области политических идей В. был сторонником "просвещенного абсолютизма", хотя подчас склонялся и к конституционной монархии и даже к республике.

В ист. работах ("История Росс. империи в царствование Петра Великого" ("Histoire de l´Empire de Russie sous Pierrele Grand", t. 1-2, 1759-63, рус. пер., ч. 1-2, 1809); "История царствования Людовика XIV и Людовика XV..." ("Le si?cle de Louis XIV", 1751, 1753, "Pr?cis du si?cle de Louis XV", 1769, рус. пер., ч. 1-4, 1809); "Философия истории" ("La philosophie de l´histoire", 1765, рус. пер., 1868); "История Карла XII, короля шведского" ("Histoire de Charles XII", 1731, рус. пер., 1900, 1901, 1909) и др.), написанных с привлечением обширного фактич. материала, В. выступал за историю как науку, основанную на точных источниках. В. стремился изучать естеств. среду, социальные отношения, историю торговли и изобретений, а не только жизнь королей и полководцев, оказав этим влияние на бурж. историографию. Внимание В. как историка привлекали не только Европа, но и Азия, Африка, Америка. Сохраняя характерное для просветителей деление народов на "цивилизованные" и "дикие", В., однако, значительно расширял круг первых: наряду с традиц. "культурными" народами - римлянами и греками - у него фигурируют, например, народы мусульм. Востока, Китая, как воплощение филос. мудрости и высокой духовной культуры. Этот многообразн. ист.-географич. материал был широко использован В. в его драматургии ("Смерть Цезаря" ("La mort de C?sar", 1735), "Скифы" ("Les Scythes", 1767), "Китайский сирота" ("L´orphelin de la Chine", 1755) и др.).

Ист. взгляды В., как и все его науч. и лит. наследие, оказали большое влияние на либеральные круги буржуазии европ. гос-в кон. 18 - нач. 19 вв. В период франц. бурж. революции кон. 18 в. умеренная буржуазия видела в лице В. одного из главных своих идеологов, вдохновителя декларации 1789. Первой работой бурж. вольтероведения была книга друга В. - Ж. А. Кондорсе. В годы Первой империи (1804-14 и 1815) влияние идей В. несколько ослабело. Однако в период реставрации Бурбонов (1815-30) буржуазия, ущемленная клерикально настроенной реакцией, снова обратилась к его наследию.

После революции 1848 и в особенности после Парижской Коммуны 1871 напуганная мощным движением пролетариата буржуазия, стараясь доказать, что обществ. строй лучше усовершенствовать путем реформ, а не революц. преобразованиями, стремилась использовать в этих целях теоретич. наследив В. Бурж. историки (Г. Лансон, Дж. Морли, Д. Штраус и др.) с симпатией писали о его политич. умеренности, стремлении к компромиссу, о необходимости сохранения религии для неимущих классов, о вреде просвещения для народа. Наряду о этим для бурж. вольтероведения того периода характерна также критика В. за его решит. борьбу с католич. церковью (Г. Гетнер и др.). В борьбе В. с феодализмом стремились видеть только проявление отвлеч. гуманизма (Ш. Шассен, Ф. Косси).

Бурж. историография нач. 20 в. придерживается в осн. традиций кон. 19 в. В работах этого периода публиковался обширный и интересный, но почти не подвергаемый анализу фактич. материал. Нек-рые бурж. историки 20 в. (Ж. Пеллисье) пытались искать социальные корни умеренности обществ.-политич. идеалов В., но для историков-идеалистов эта задача была непосильна.

В новейшее время бурж. исследователи по-прежнему увлекаются биографич. подробностями, уходя от анализа более важных вопросов (Ф. Вегине), а нек-рые (Г. Крувезье) сознательно извращают подлинный смысл деятельности и творчества В. Особенно злобные нападки зачастую вызывает борьба В. против католич. церкви. В последние десятилетия мировое вольтероведение разрослось в целую отрасль знаний.

В России переводы соч. В. начали появляться с сер. 18 в. В период франц. бурж. революции 1789-94 издание трудов В. было запрещено спец. указом Екатерины II. На языке реакции слова "вольтерьянец", "вольтерьянство" приобрели значение бунтовщика, вольнодумца, безбожника. Передовая часть рус. общества высоко ценила В. В 1746 В. был избран почетным чл. Росс. академии наук. А. Н. Радищев считал В. таким ученым-мыслителем, труды к-рого "читаны будут доколе не истребится род человеческий". В: Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский и Д. И. Писарев, защищая В. от грязной клеветы реакц. писателей, отмечали его глубоко нац. творчество, оказавшее огромное влияние на развитие мировой лит-ры и особенно освободит. движения. Русское вольтероведение ведет свое начало с работы прогрессивного историка А. А. Шахова ("Вольтер и его время", 1907, 2 изд., 1912), в к-рой подчеркивается революц. значение борьбы В. против католич. церкви и отмечается в целом прогрессивность его социальных воззрений. С особым интересом к наследию франц. просветителей относились рус. революционеры кон. 19 - нач. 20 вв. Г. В. Плеханов в своих работах "К вопросу о развитии монистич. взгляда на историю" (1895), "От утопии к науке" (1912-16) и ряде др. дал глубокий анализ обществ., филос. и эстетич. идей просветителей 18 в., а В. Засулич посвятила В. интересную популярную книгу ("Вольтер", 1909).

Работы сов. ученых (К. Н. Державин, "Вольтер", 1946 (имеется библиография); В. П. Волгин, "Вольтер-историк", "ИЖ", 1945, кн. 4; Е. А. Косминский, "Вольтер и ист. наука", "ИАН", 1945, No 1; М. Нечкина, "Вольтер и рус. общество", "Большевик", 1944, No 22; публикации В. С. Люблинского и др.), основанные на марксистском методе, внесли новый вклад в мировое вольтероведение. Науч. анализу были подвергнуты вопросы о взглядах В. на религию, о его обществ.-политич. идеалах и т. д. Сов. исследования осн. на большой архивной базе. В Ленинграде в Гос. публичной б-ке им. M. E. Салтыкова-Щедрина хранится личная библиотека В., к-рая была куплена в 1778 Екатериной II у наследницы В. за 135 тыс. ливров. В ней насчитывается 6 902 тома с многочисл. пометками В. Хранятся также и рукописи В.: черновики писем, письма, материалы к его произв. и т. д. Кроме того, в той же библиотеке в Ленинграде хранится б. ч. архива Бастилии, содержащая полицейское досье В. Ценнейшие материалы хранятся и в др. б-ках и архивах СССР.

Соч.: Oeuvres, compl?tes, v. 1-92, Kehl, 1784-89 (изд. завершено Beaumarchais); Oeuvres, v. 1-70, avec pr?faces... par M. Beuchot, P., 1828-1934; Oeuvres, nouv. ed., v. 1-52, P., 1877-82; Oeuvres historiques, (v. 1-2), P., 1957; в рус. пер. - Философские повести и рассказы, мемуары и диалоги, т. 1-2, М.-Л., 1931; Орлеанская девственница, М.-Л., 1935; Философские повести, М., 1954; Избранные произведения, М., 1956; Письма, М.-Л., 1956; Бог и люди. Статьи, памфлеты, письма, т. 1-2, М., 1961.

Лит. (кроме указанной в ст.): Вольтер. Статьи и материалы, Л., 1947 (Труды научной сессии, посвященной Вольтеру); Вольтер. Статьи и материалы, под ред. акад. В. П. Волгина, М.-Л., 1948; Библиотека Вольтера. Каталог книг, М.-Л., 1961; Morley J., Voltaire, L., 1874, рус. пер. 1889; Strauss D., Voltaire. Sechs Vortr?ge, Lpz., 1872, рус. пер. 1906; Lanson G., Voltaire, P., 1906; Pellissier G., Voltaire-philosophe, P., 1908; Caussy F., Voltaire, seigneur de village, P., 1912; Barr M. M. H., A century of Voltaire study; a bibliography of writings on Voltaire, 1825-1925, N. Y., 1929; Naves R., Voltaire et l´Encyclopedie, P., 1938; Brumfitt J. H., Voltaire historian, L., 1958.

И. И. Сиволап. Москва.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: Советская историческая энциклопедия: В 16 т. - М.: Государственное научное издательство «Советская энциклопедия», 1961-1976 г.

Вольтер

1694–1778) «Ах! окаянный вольтерьянец!» — вскричала старая графиня о Чацком, который «переменил закон». Слово «вольтерьянец» в грибоедовские времена, да и позже было весьма обиходным для определения безбожников, вольнодумцев и скептиков, что свидетельствует о стойкой популярности Вольтера в России. И не только в ней. По-мефистофельски он искушал и отрезвлял сильные и губил слабые европейские умы. «Нет такого зла, — говорит ангел вольтеровскому герою Задигу, — которое не порождало бы добра». Сравним со словами Мефистофеля Гете: «Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо». Сомерсет Моэм, к примеру, перед тем как браться за перо, освежал себя вольтеровским «Кандидом»: «Читая его, я как бы подставлял голову под душ блеска, остроумия, изящества». Чтобы представить полноту понятия «вольтерьянец», а оно стало определением человеческого типа, стоит вспомнить то, с чем сражался французский Мефистофель своим язвительным пером. «Вольтеру нравилось выводить на сцену священнослужителей, которых он называл магами, судей, именуемых муфтиями, банкиров, инквизиторов, простаков и философов», — пишет Андре Моруа. Что касается женщин, их Вольтер тоже не очень жаловал. «Увидев, таким образом, решительно все, что на свете было доброго, хорошего и достойного внимания, я решил не покидать больше моих пенатов никогда, — саркастически говорит его герой-путешественник Сакрментадо. — Оставалось только жениться, что я вскоре исполнил, и затем, став как следует рогат, доживаю теперь на покое свой век в убеждении, что лучшей жизни нельзя было придумать». Словом, «ничего во всей природе благословить он не хотел», — как писал Пушкин о великосветском последователе Вольтера Александре Раевском. Да и сам поэт пережил отроческое увлечение Вольтером, в шестнадцать лет провозгласив: Соперник Еврипида, Эраты нежный друг, Арьоста, Тасса внук — Скажу ль?.. отец Кандида — Он все; везде велик, Единственный старик! Настоящее имя Вольтера — Мари Франсуа Аруэ. Он родился 21 ноября 1694 года в Париже. Отец его служил нотариусом и настаивал на том, чтобы сын также избрал профессию юриста. Однако Вольтер, окончив иезуитский колледж и вырвавшись на свободу из иезуитских тисков, сблизился с аристократическими вольнодумцами (так называемое общество Тампля) и начал упражняться в жанре «легкой поэзии». Сардонический нрав поэта взял свое, и вскоре эпикурейские мотивы в его стихах сменили язвительные выпады по адресу регента и его двора. Вольтер был заключен в Бастилию (1717), где, надо сказать, с пользой провел время, написав свою первую трагедию «Эдип». После успешной ее постановки на парижской сцене в 1718 году двор увидел в нем преемника Корнеля и Расина, все простил и приблизил к себе. Вольтер стал модным поэтом великосветских салонов, но после громкого скандала с неким дворянином Роганом снова оказался в Бастилии, а затем, в 1726 году, был выслан из Франции. С 1726 по 1729 год он жил в Англии, после чего вернулся в Париж. Его философские «Письма об английской нации», изданные в Лондоне в 1733 году, противопоставляли «свободное английское общество» абсолютистской Франции: «Я не знаю, кто полезнее для государства, хорошо напудренные господа, точно знающие, когда встает король и когда он отходит ко сну, или же торговцы, обогащающие страну». По мнению Вольтера, торговля сделала англичан свободными, а Англию — великой. В следующем году «Письма» вышли во Франции и как еретические были осуждены парламентом на сожжение. Вольтер бежал в имение маркизы дю Шатле (на границе Лотарингии), с которой его связывала нежная дружба, и прожил там одиннадцать лет. Эти годы можно назвать самыми благополучными для «одержимого» Вольтера. Мадам дю Шатле умиротворила его чувства и своей заботой обеспечила ему независимость, что позволило сосредоточиться на литературном труде. За это время были написаны философские и исторические работы: «Век Людовика XIV» (изд. 1751), «Опыт о нравах и духе народов» (изд. 1756) и др.; дидактические поэмы «Светский человек» (1736) и «Рассуждение в стихах о человеке» (1738); трагедии «Альзира, или Американцы» (1736), «Фанатизм, или Пророк Магомет» (1742), «Меропа» (1743) и др. В этот же период Вольтер создает сколь ироническую, столь и кощунственную поэму «Орлеанская девственница» (1735). Народная героиня Франции Жанна дАрк — Орлеанская дева, — возглавившая борьбу своего народа против английских захватчиков в ходе Столетней войны (1337–1453), становится в поэме комическим персонажем, а вся война сводится к скабрезным «битвам» короля и свиты за обладание Жанной. (В 1920 году Жанна дАрк канонизирована католической церковью.) Пафос поэмы обнаружил, что главный противник Вольтера не монархия, которая может стать «просвещенной», а Церковь, по его мнению, с просвещением несовместимая. Поэма была опубликована анонимно в 1755 году. Но вернемся к Вольтеру, который пока не разгибает спины за письменным столом в замке маркизы дю Шатле. К 1745 году Вольтер благодаря острому перу становится настолько известен и популярен как «просвещенный ум», что едва ли не все короли Европы приглашают философа к себе, французский двор начинает заигрывать с ним, его поддерживает фаворитка Людовика XV всесильная мадам де Помпадур, и он снова обживается в Париже. Королевский двор обласкивал Вольтера всевозможными знаками внимания. Людовик XV пожаловал ему титул камергера и назначил придворным историографом, Французская академия избрала его своим членом. Однако Вольтер не стал бы тем Вольтером, которого мы знаем, если бы позволил себя приручить. Его боевой запал по отношению ко всем государственным установлениям неустанно срабатывал, что вынуждало Вольтера скитаться по Европе. Сторонник просвещенного абсолютизма, Вольтер хотел влиять на королей и попытался превратить Людовика XV в образцового монарха. Одно из главных условий «просвещенной монархии» по Вольтеру — выход короля из-под влияния Церкви. Из этого ничего не вышло, и пребывание в Париже для Вольтера стало невозможным. Он покинул Версаль, приняв приглашение прусского короля Фридриха II, который увлекался в ту пору ролью «просвещенного монарха». Наставник королей провел при его дворе три года (1750–1753), но потерпел ту же версальскую неудачу, насмерть рассорившись и с Фридрихом. Наконец в 1758 году Вольтер навсегда поселился в своем имении Ферней в Швейцарии, на границе с Францией, и оттуда бомбардировал весь мир письмами, памфлетами, трактатами со своим знаменитым призывом «Раздавите гадину!» — в сторону Церкви. Там же он создал свою самую известную книгу — «Кандид, или Оптимизм». Вольтер приступил к работе над ней в 1758 году. К тому времени все обольщения отлетели от него. Маркиза дю Шатле обманула его с лучшим другом и умерла в родах, творческие муки над композицией трагедий и эпопей не сделали его знаменитым поэтом, короли не желали становиться просвещенными монархами по предлагаемому им образцу, и от их гнева приходилось ударяться в бега… «Увидев, таким образом, решительно все» и, подобно своему герою Сакрментадо, «став как следует рогат», Вольтер окончательно разочаровался в мироустройстве, что еще более обострило его язвительное перо. Музой его сделался гнев (к слову, довольно сильный и не такой уж редкий род вдохновения). «Кандид, или Оптимизм», где Вольтер сводил счеты со всем миром, был написан в жанре философско-сатирической повести, начало которому положил почитаемый им Монтескье в «Персидских письмах» (1721). Вольтер называл себя служителем всех девяти муз, но более всего преуспел именно в жанре философской повести. И, надо сказать, обратился он к этому жанру в философском возрасте — наиболее известные произведения написаны им после шестидесяти лет. «В восемнадцать лет Вольтер верил, что он оставит по себе память как большой трагический актер; в тридцать — как крупный историк; в сорок — как эпический поэт, — пишет Андре Моруа. — Он и не думал, создавая в 1748 году „Задига“, что в 1958 году люди с удовольствием будут читать эту маленькую повесть, тогда как „Генриада“, „Заира“, „Меропа“, „Танкред“ будут покоиться вечным сном на полках библиотек». Первая повесть Вольтера «Мир, как он есть», которую можно назвать философской, была написана еще в 1747 году, когда он вместе с мадам дю Шатле, после очередной неприятности при королевском дворе, вынужден был искать убежища у герцогини де Мен. Там же, чтобы развлечь герцогиню, он написал «Видения Бабука», «Мемнон, или Человеческая мудрость», «Путешествие Сакрментадо», «Задиг, или Судьба». Ежедневно Вольтер писал по одной главе, а вечером давал читать герцогине. Эти остроумные повести настолько нравились ей, что она заставляла Вольтера читать их гостям. На все просьбы издать их писатель отмахивался, говоря, что эти повестушки, написанные для увеселения публики, не заслуживают внимания. В «Кандиде» писатель сатирически обыгрывает популярную в то время теорию немецкого философа Лейбница (1646–1716), в соответствии с которой существует некая свыше «предустановленная гармония», а значит, мир создан Богом как «наилучший из всех возможных миров». Вольтер вложил эту идею в уста одного из главных героев — философа-оптимиста Панглоса, пытающегося убедить своего молодого ученика Кандида, что все к лучшему в этом лучшем из миров. По существу вольтеровский спор с Лейбницем вылился в пасквиль на христианские представления вообще. Вольтер, «в науке искушенный», хотел логикой язвительного ума «поверить гармонию», которая постигается чувством. Автор отправляет Кандида бродить по свету, сталкивает его с инквизицией, делает свидетелем убийств, краж, насилий, происков парагвайских иезуитов, посылает на войну, которая в свете теории Лейбница представлена так: «Что может быть прекраснее, подвижнее, великолепнее и слаженнее, чем две армии! Трубы, дудки, гобои, барабаны, пушки создавали музыку столь гармоничную, какой не бывает и в аду. Пушки уложили сначала около шести тысяч человек с каждой стороны; потом ружейная перестрелка избавила лучший из миров не то от девяти, не то от десяти тысяч бездельников, осквернявших его поверхность. Штык также был достаточной причиной смерти нескольких тысяч человек. Общее число достигало тридцати тысяч душ. Кандид, дрожа от страха, как истый философ, усердно прятался во время этой героической бойни». Простодушному Кандиду недостает фанатичности Панглоса, чтобы по его примеру оставаться оптимистом и воспринимать все «к лучшему», даже когда высечен инквизицией. «Что такое оптимизм?» — спросил Какамбо. «Увы, — сказал Кандид, — это страсть утверждать, что все хорошо, когда в действительности все плохо». Когда Кандид снова встречается с Панглосом, который за время их разлуки тоже прошел свои мытарства, потеряв нос, ухо и глаз, между ними происходит такой диалог: «…Мой дорогой Панглос, — сказал ему Кандид, — когда вас вешали, резали, нещадно били, когда вы гребли на галерах, неужели вы продолжали думать, что все в мире идет к лучшему?» — «Я всегда оставался при своем убеждении, — отвечал Панглос, — потому что я философ. Мне непристойно отрекаться от своих мнений: Лейбниц не мог ошибиться, и предустановленная гармония есть самое прекрасное в мире, так же как полнота вселенной и невесомая материя». Каждый эпизод книги, сюжет которой охватывает весь мир, содержит сатирический намек. Перед читателем проносятся разные страны: Германия с пошлыми геральдическими притязаниями баронов, Франция, где «обезьяны поступают как тигры», Венеция, где «хорошо только одним нобелям»… Женевские издатели братья Крамеры отважились напечатать «Кандида», и в феврале 1759 года повесть появилась во Франции, чтобы тут же попасть в список запрещенных книг. Однако в марте разошлось еще пять тайных изданий. Вольтер открещивался от своего создания как мог: «Что за бездельники приписывают мне какого-то Кандида, забавы школьника. Право, у меня есть другие дела», — писал он аббату Верну. В 1767 году выходит философская повесть «Простодушный», полемизирующая со взглядами Жан Жака Руссо. Вольтер сталкивает руссоистского «естественного человека» с нравами абсолютистской Франции, и из этого столкновения его пылающий ум высекает множество сатирических искр. Продолжающая линию философских повестей «Вавилонская принцесса» содержала кощунственные выпады против Священного писания и религиозных ритуалов, что стало последним камнем в стене между Вольтером и Церковью. Век спустя критик Эмиль Фаге, упрекая Вольтера в том, что тот все изучил и рассмотрел, но ничего не углубил, задавался вопросом: «Кто он — оптимист или пессимист? Верит ли он в свободу воли или в судьбу? Верит ли в бессмертие души? Верит ли в Бога?» И эти вопросы возникают у каждого человека над страницами вольтеровских произведений. Вольтер, нападая на Церковь, тем не менее нигде прямо не декларировал своего атеизма. О нем ходил такой анекдот: «Господин Вольтер, вы помирились с Богом?» — «Мы с ним кланяемся, но не разговариваем». Думается, что ближе всех к разгадке вольтеровского феномена подошел Василий Розанов. В одной из своих записей он приводит слова Ивана Карамазова: «Один старый грешник (имеется в виду Вольтер. — Л.К.) сказал в прошлом веке, что если бы не было Бога, то следовало бы его выдумать», и далее так комментирует вольтеровскую фразу: «И не то странно, не то было бы дивно, что Бог в самом деле существует; но то дивно, что такая мысль — мысль о необходимости Бога — могла залезть в голову такому дикому и злому животному, как человек: до того она свята, до того премудра и до того она делает честь человеку » (курсив Розанова). Фигура Вольтера по влиянию была самой значительной в XVIII веке (этот век называют «вольтерьянским») и ознаменовала то состояние человечества, когда его интеллектуальная гордыня начала соперничать с религиозным чувством. К концу XIX века бурное развитие техники и научные открытия приведут к обожествлению науки — ей отведут место Бога, и XX век станет веком атеизма. Лишь к исходу столетия человек, с главным подарком нового божества в руках — атомной бомбой, ощутит свою беззащитность, свое сиротство и начнет поглядывать на небеса — «Господи, воззвах к Тебе…», что, по словам Розанова, действительно «делает честь человеку». Вольтер оставил огромное литературное, философское и эпистолярное наследие. «Только Вольтер, — по словам Гете, — привел в движение такие умы, как Дидро, дАламбер, Бомарше». Он сотрудничал с этими просветителями в Энциклопедии, для которой писал статьи на темы истории, философии, морали. Россия познакомилась с Вольтером в конце 20-х годов XVIII века, первыми переводчиками его были Кантемир и Ломоносов. Переписка Екатерины Великой с Вольтером способствовала популярности идей французского писателя и философа среди дворян. После смерти Вольтера Екатерина купила его библиотеку — 6902 тома книг и 20 томов рукописей. Издатель И. Г. Рахманинов в 1785–1789 годах выпустил «Полное собрание всех переведенных на российский язык сочинений Вольтера». Однако Французская буржуазная революция конца XVIII века, в которой идеи Вольтера сыграли роль пороха, отрезвила русскую императрицу, и специальным указом она запретила издание «крамольных» сочинений своего прежнего кумира. Вольтер умер 30 мая 1778 года. Перед смертью «старый грешник» высказал просьбу, чтобы его погребли по церковному обряду. Найти священника, который согласился бы совершить этот ритуал, не удалось, а без этого предать тело земле в аббатстве, где находился Ферней, было невозможно. Племянник писателя аббат Миньо в ночь на 31 мая усадил мертвого Вольтера в карету, имитируя живого «пассажира», и через двенадцать часов бешеной езды доставил в аббатство Сельер в Шампани, где тайно совершил обряд и захоронил. Во время Французской революции 1791–1794 годов по решению Конвента останки Вольтера были перенесены в Пантеон. Вольтер был великим искусителем Европы, ее злым гением, но, думается, у него все же была миссия — он поставил человека перед выбором, который каждый должен был совершить для себя и совершает до сих пор. И чтобы завершить такую сложную тему, как Вольтер, предоставим слово двум не менее авторитетным мыслителям, нежели он. «Вы… не можете себе представить значения, какое имел Вольтер и его великие современники в годы моей юности, — говорил Гете незадолго до своего ухода Эккерману, — и в какой мере властвовали они над всем нравственным миром. В своей автобиографии я недостаточно ясно сказал о влиянии, какое эти мужи оказывали на меня в молодости, и о том, чего мне стоило от него оборониться, встать на собственные ноги и обрести правильное отношение к природе». «Скажите сразу, не думав, что сказал Вольтер дорогого человеку на все дни жизни и истории его? — спрашивал в 1912 году Василий Розанов, переживший в прошлом не одно искушение и сам искушавший. — Не придумаете, не бросится на ум. А Христос: „Блаженны изгнанные правды ради“. Не просто „они хорошо делают“ или „нужно любить правду“, „нужно за правду и потерпеть“, — а иначе: „БЛАЖЕННЫ ИЗГНАННЫЕ ЗА ПРАВДУ, ИБО ИХ ЕСТЬ ЦАРСТВО НЕБЕСНОЕ“. Как изваянно. И стоит 1900 лет. И простоит еще 1900 лет…» (Выделено Розановым.) Любовь Калюжная

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих писателей

ВОЛЬТЕР

1694—1778) Настоящее имя – Мари Франсуа Аруэ. Французский философ-просветитель, автор повестей «Макромегас» (1752), «Кандид, или Оптимизм» (1759), «Простодушный» (1767), трагедии в стиле классицизма «Брут» (1730), «Танкред» (1760), сатирических поэм, в том числе «Орлеанская девственница» (1735), публицистических, философских и исторических сочинений. Сыграл значительную роль в развитии мировой философской мысли, в идейной подготовке Великой французской революции. Из-за своей острой сатиры социального и политического зла был вынужден часто скрываться от своих врагов и дважды попадал в тюрьму. Ни один поэт в мире не пользовался при жизни таким признанием, как Вольтер. Он был не просто знаменитостью, внушающей уважение только потому, что он – знаменитость. Перед ним преклонялись, словно перед Богом; его слово имело больше веса, чем слова всех высокопоставленных особ, включая короля и министров; почитатели его таланта ездили к нему на поклон, как правоверные мусульмане в святую Мекку. О роли Вольтера в культурной жизни прошлого столетия можно судить по письму Фридриха II Прусского, приглашавшего его в свои владения. «Вы, – писал король, – подобны белому слону, из-за обладания которым ведут войны персидский шах и Великий Могол, тот, кто его получил в конце концов увеличивает свои титулы указанием на то, чем он владеет. Когда вы приедете сюда, вы увидите начале моих титулов следующее: "Фридрих, Божьей милостью король Прусский, курфюрст Бранденбургский, владелец Вольтера"». Разумеется, Вольтер пользовался большим успехом у женщин, хотя и не был красавцем. Знаменитая куртизанка Нинон де Ланкло обратила на него внимание, когда Вольтеру было всего десять лет (а ей восемьдесят). Она, вероятно, предчувствовала, что мальчик станет знаменитым и, когда ее последний поклонник, известный аббат Шатонеф, крестный отец Вольтера, представил ей ребенка, она подарила ему 2000 франков на покупку книг. Первый успех пришел к Вольтеру рано. В семнадцать лет он написал оду в честь дофина и подарил ее старому отставному офицеру, который выдал ее при дворе за свою и в награду за это получил пенсию. Имя настоящего автора, впрочем, вскоре стало известно, и молодой поэт начал бывать в высшем свете. Он был частым гостем в кружках Герцога Вандомского и принца Конти. К этому времени он закончил свое программное произведение «Эдип», написанное по образцу трагедий Софокла. К его величайшему удивлению, «Эдип» не был поставлен на сцене французского театра, так как в нем не оказалось требуемой уставом театра любовной сцены. Тогда он представил его в академию, чтобы получить премию на конкурсе, но и премию получил автор какого-то посредственного произведения. Оскорбленный, негодующий молодой поэт (тогда его еще звали Аруэ: дворянское имя Вольтер он присвоил себе позднее) написал несколько язвительных стихотворений против театра и академии, но отомстил этим не столько им, сколько себе, так как вынужден был бежать от грозившей ему тюрьмы. Убежище нашел он в Гааге. Вскоре Вольтер вернулся в Париж, где тотчас же его заподозрили в сочинении язвительных стихотворений на умершего короля и регента, за что и посадили в Бастилию, где он провел целый год без чернил и бумаги. Несмотря на это, он сочинил там свою знаменитую «Генриаду» и заучил стихи наизусть. На бумаге увековечил ее уже после освобождения. Когда поэт вышел из тюрьмы, друзья встретили его с восторгом. Сам регент осыпал его знаками милости и на аудиенции уверял, что будет отныне заботиться, чтобы он был сыт и имел приличный угол. Вольтер отвечал с улыбкой: «Мне будет очень приятно, если ваше высочество даст мне пропитание; но что касается казенной квартиры, то если она по-прежнему будет в Бастилии, то уж увольте». Однако сразу после выхода из тюрьмы, Франсуа Мари пережил и небольшое разочарование. О нем говорит строчка письма: «Мне изменили все, даже возлюбленная». Кто же она, обманщица? Что заставило ее изменить Франсуа Мари, причем уже во второй раз? Прелестную девочку звали Сюзанной де Ливри. Связь их началась в Сюлли-сюр-Луар. Дядя девушки был интендантом герцогства. Она сама тоже как бы принадлежала этому знатному роду, готовила свою красоту для услаждения хозяев и гостей замка. Что же касается молодого Аруэ, то он и давал прелестному созданию уроки сценического искусства. В Сюзанне горел священный огонь таланта. Почему Франсуа Мари простил ей первую измену со своим другом и ровесником, сыном председателя парламента Бретани, любезным, умным, добрым де Женонвилем? Объяснение просто: свободные нравы регентства, которыми в замке Сюлли было проникнуто решительно все. Ревность? Какой же светский человек ее себе позволит? Да и любовь Франсуа Мари к Сюзанне не была серьезным чувством. Конечно, он огорчился, застав однажды рядом с ней в постели на своем месте де Женонвиля. Аруэ был вспыльчив, горяч. Он топал ногами, кричал о неблагодарности, о вероломстве, вытащил даже из ножен коротенькую шпагу, но не пустил ее в ход, потому что оба изменника начали плакать. Франсуа Мари зарыдал и сам. История кончилась тем, что все трое обнялись. Без особого усилия над собой он простил обоих, не порвав ни связи с Сюзанной, ни дружбы с де Женонвилем. Но на этот раз обманщица предала его, когда он томился в Бастилии, и уехала из Парижа, оставив и театр, где служила благодаря урокам и протекциям самого Франсуа Мари, к герцогу де Сюлли. Поэта снова стали приглашать в великосветские дома. Однажды он посетил дворец герцога Бетюнского, где собиралась интеллектуальная элита. Там он познакомился с образованнейшей женщиной Франции, г-жой Дасье, урожденной Лефебр, которая перевела Гомера и писала на латинском языке книги, служившие дофину учебниками. Благодаря ей Вольтер проникся уважением к ученым женщинам. К этому же времени относится его увлечение баронессой де Рюпельмонд. Она предложила посетить ее в Голландии, и он, конечно, поехал, вследствие чего появилось стихотворение, в котором он сравнивал ее с Уранией – символом женского совершенства в греческой мифологии. Он тогда еще не думал, что ему придется встретиться с другой женщиной, которая будет иметь больше прав называться Уранией, – с маркизой дю Шатле, прославленной им под именем «божественная Эмилия». Впрочем, еще до знакомства с маркизой дю Шатле, Вольтер встречался с двумя актрисами. Отношения с ними были весьма любопытны. Имя одной из них осталось неизвестно. С другой, Адриенной Лекуврер, отношения были сложными и неровными. Вначале была не только дружба. Но пылкое сердце Адриенны требовало героев не одной душой, но и внешностью воинов. А Вольтер, тщедушный, тонкогубый и в молодости некрасивый, своим обликом на героя нисколько не походил. Дружба их тоже перемежалась размолвками. Но какое это имело значение? Адриенна от природы была наделена таким благородством чувств, такой непоколебимой и бесстрашной дружеской верностью. Она была сиделкой Вольтера, когда он болел ветряной оспой – болезнью по тем временам не только заразительной, но и опасной. Она упала в обморок, когда кавалер де Роан занес над Вольтером палку. Темперамент, внутренний огонь сделали Адриенну великой трагической актрисой. Они с Вольтером были связаны и совместной работой и не раз делили радость успеха и горечь неудач. Этот огонь и сжег ее в возрасте тридцати восьми лет. Слабая здоровьем с юности и тяжело заболев, она, как некогда Мольер, не оставляла сцены. Последним ее спектаклем, 15 марта 1730 года, был «Эдип» Вольтера, где она играла Иокасту с самой премьеры. После этого спектакль Адриенна слегла и больше уже не встала… Вольтер не забыл, чем был ей обязан, и вместе с ее последним возлюбленным, Морисом Саксонским, и графом дАржанталем четыре дня не отходил от постели больной. Она скончалась утром 20 марта. Актрису похоронили без должных почестей, что вызвало бурный протест со стороны Вольтера. Его уже больше не привлекала любовь «бабочки». Забыты были и президентша де Берньер, и маршальша де Виллар. Плотские отношения заменила связь чисто духовная с дамой весьма пожилой, графиней де Фонтен Мартель. Она увлеклась философией, бредила театром. Вольтер почти ежедневно ужинал у графини, затем и вовсе переехал в ее отель. Они писали друг другу письма с первого этажа на второй. Но в 1733 году его постигло новое горе – болезнь и смерть подруги. Безбожник заставил графиню умереть «в правилах», то есть пригласить кюре, причаститься, принять святые дары. Он не хотел еще раз пережить то, что пережил, когда тело Адриенны Лекуврер бросили, как груду хлама. Он переехал во владения маркизы дю Шатле – замок Сире, расположенный в провинции Шампань, в красивой долине среди гор. Они поселились вместе. Это было совершенно в правилах того общества и особенно того времени. Наличие мужа у маркизы ничему не мешало. Но прежде были тайные свидания в парижской гостинице «Шарон», которая славилась фрикасе из цыпленка. Маркизе тогда было двадцать семь. Она предпочитала работу ума ничтожным удовольствиям светского общества. А началось все с музыки. Вольтер был прямо-таки пленен прекрасным голосом маркизы дю Шатле. Несмотря на то, что маркиза обладала большими знаниями и по образованности стояла на высоте века, в ее мировоззрении замечалась и романтическая струя. «Она немножко пастушка, – сказал про нее однажды Вольтер, – правда, пастушка в бриллиантах, с напудренными волосами и в огромном кринолине». Вольтер никого не мог любить до полного самозабвения, но он, несомненно, питал к Эмилии глубокую привязанность, и это, вероятно, отчасти потому, что пятнадцать лет, проведенные с ней, были временем расцвета его творчества. После разлуки он только раз сумел подняться до прежней высоты вдохновения – в «Танкреде». Недаром он называл Сире «земным раем» и в 1733 году писал так: «Я больше не поеду в Париж, чтобы не подвергать себя бешенству зависти и суеверия. Я буду жить в Сире или на своей свободной даче. Ведь я вам всегда говорил: если бы отец, мой брат или мой сын сделался первым министром в деспотическом государстве, я бы от них отрекся на следующий же день. Поэтому можете судить, как неприятно я себя здесь чувствую. Маркиза для меня больше, чем отец, брат или сын. У меня только одно желание – жить затерянным в горах Сире». Маркиза хорошо понимала характер великого поэта и писала в статье «О счастии»: «Не надо разрушать блеск, который иллюзия бросает на большую часть вещей, а наоборот, ему нужно придать поэтический оттенок». Эмилия не только не препятствовала, но и сама горела в такой же лихорадке оглушительного триумфа одних его произведений, провала или запрещения других, страха за третьи, необузданной полемики с противниками, тревог, побегов – не только из Сире в Голландию, но и из Фонтебло в Со, погони за придворной и академической карьерой, тешащей его самолюбие дружбы с наследником престола, а затем и королем Пруссии, фавориткой Людовика XV маркизой де Помпадур. Беглое перечисление следует дополнить еще и путешествиями, которые он совершал вместе с Эмилией и один уже с 1739 года, и ожесточенной борьбой их взглядов, сменившей полное духовное согласие. А вскоре после его возвращения из Голландии в жизнь Вольтера еще и забота об осиротевших племянницах. Их мать, любимая сестра Вольтера, скончалась, когда он был еще в Англии. В октябре 1737 года умер и ее муж, месье Миньо, оставив двух сыновей и двух необеспеченных девушек, дочерей. Наибольшим расположением Вольтера пользовалась старшая, 25-летняя Мари-Луиза. Вскоре Мари-Луиза влюбилась в молодого красивого капитана Никола Шарля Дени и 25 февраля 1738 года вышла за него замуж. Дядя браку не препятствовал. «Пусть будет счастлива на свой лад, а не на мой», – сказал он. Наделил приданым, как и ее сестру, которая вышла замуж раньше, дал 30 тысяч ливров. Мари-Луиза ухитрилась получить приданое и от второго дяди, Армана. Вольтер пригласил молодых супругов в Сире и превосходно их принял. Он был очень доволен своими семейными делами. Вольтер и маркиза дю Шатле посетили Лилль, где после повышения мужа по службе жила молодая мадам Дени. Она как нельзя лучше приняла дядю: скорее всего, чтобы его завещание было составлено в ее пользу. Вероятно, этот преувеличенно любезный прием, оказанный Вольтеру Мари-Луизой, был неприятен Эмилии. Вскоре, не порвав с Эмилией, Вольтер обрел и новую музу в лице своей племянницы, мадам Дени. К тому времени она овдовела и переехала в Париж и с помощью дяди открыла салон, желая радоваться жизни. Следует заметить, что никто из современников, более того, друзей, секретарей и слуг Вольтера, даже самых наблюдательных, не знал истинного характера отношений его и мадам Дени. Если некоторые и догадывались, то много позже, в Ферне. Между тем уже в 1744 году, в Париже, этой женщине Вольтер дарит позднюю страстную любовь, неограниченное доверие, прощал все, даже дилетантские стихи. С его стороны это было поистине слепое обожание. Вряд ли она платила ему тем же. Стоила ли Мари-Луиза такой любви? Она не была красавицей, но ее отнюдь нельзя было назвать дурнушкой. Во всяком случае, и в тридцать два года вдовушка нравилась многим. Веселая и легкомысленная, она не наводила скуки. Один из посетителей ее салона, Сидевиль, хотел на мадам Дени жениться. Мы не знаем мотивов ее отказа. Не исключено, что она рассчитывала рано или поздно стать мадам де Вольтер. В романских странах близкие отношения и даже браки между родственниками не считались зазорными. Салон мадам Дени посещали ее брат, аббат Минно, умнейший аббат Рейналь, Монтескье, Мопертюи. Возможно, гостей привлекала, помимо непринужденной беседы, и хорошая кухня: хозяйка ей уделяла внимание. Вольтер же старался проводить там все время, которое оставляла в его распоряжении Эмилия. Теперь он был даже благодарен ее картежной страсти. В салоне мадам Дени он, пожалуй, чаще, чем дома, мог видеться с друзьями, вести вольнодумные разговоры, делиться наблюдениями над «высшим светом» и двором. Он написал повесть «Задиг», которая во многом автобиографична. Вольтер спроецировал на главного героя самого себя 1745—1747 годов – академика, придворного историографа, дежурного дворянина короля. Эта повесть, как и большая часть остальных, содержит очень много личного. В ней даны не только внешние обстоятельства, но и внутренний мир самого автора – Вольтер сомневающийся, разочарованный в придворной жизни и размышляющий над сложностью жизни вообще, Вольтер, разуверившийся в женской любви и верности. Он изобразил маркизу де Шатле, затем мадам Дени. Задолго до того, как были опубликованы его письма к племяннице-любовнице, ввел в две главы «Задига» примеры ее неверности, надеясь этим удержать Мари-Луизу от новых измен. Между тем Вольтера подстерегала еще и новая беда, им самим уготованная. Он представил Эмилии молодого, красивого, обаятельного офицера и литератора, маркиза де Сен-Ламбера, разумеется, и не подозревая, к чему эта неосторожность приведет. Маркиза сразу увлеклась новым знакомым – более того, страстно его полюбила. Он был на десять лет ее моложе. Вольтер же не обладал ни молодостью, ни красотой своего соперника. Ценой различных ухищрений Эмилия добилась исполнения своих желаний, рассчитывая вместе с тем сохранить тайну. Существует немало версий, весьма подробных, как именно Вольтер обнаружил измену. Поверим его секретарю Лоншану. Однажды Вольтер неожиданно для него самого застал пару в комнате, предназначенной для занятий маркизы дю Шатле науками и философией. То, чем занималась она с Сен-Ламбером, нимало не напоминало ни наук, ни философии. Взбешенный от ревности и обманутого доверия (соперника он считал другом) Вольтер обрушился на Сен-Ламбера с ужасной бранью. Маркиз был тоже не из тех, кто кротко принимает от кого-либо оскорбления. Вольтер в ответ на то, что услышал от де Сен-Ламбера, спросил, согласен ли тот дать ему удовлетворение. Ответ нам неизвестен. Остается лишь предположить, что маркиз примеру кавалера де Роана не последовал, от дуэли не отказался. Но Эмилия не молчала. Она вовсе не отрицала очевидного. Однако ревнивец должен был выслушать ее мотивы: любит она только одного Вольтера; но чем больше любит, тем больше заботится о его здоровье, очень ей дорогом. «Вы, со своей стороны, – продолжала маркиза, – проявили к своему здоровью интереса много больше, чем ко мне, и установили для себя строгий режим, которому неукоснительно следовали». Вольтер понял: маркиза предположила, что он не обидится на то, что один из друзей займет его место в ее постели. Оказывается, изменница всего лишь берегла больного старика. Маркиза сказала все, что хотела сказать. Оба долго молчали, пока раздражение Вольтера не прошло совсем. Недаром он был философом и ко всему привык относиться философски. Мы знаем, что он не раз прощал друзьям и любовницам измены. Вольтер признал правоту маркизы. Ведь, в самом деле, он был уже немолод и постоянно болел. Она же нуждалась в любви, которой он не мог ей дать. Мы знаем еще и то, чего не подозревала Эмилия, но прекрасно знал сам Вольтер. Уже четыре года он был любовником обожаемой мадам Дени. Не это ли послужило главной причиной его снисходительности? Словом, теперь уже он обвинял маркизу и де Сен-Ламбера лишь в том, что они не сумели скрыть своей связи. Постепенно он перестал настаивать и на этом прегрешении. Они с Эмилией расстались друзьями. Прошло совсем немного времени с ее ухода, как раздался новый стук дверь. Сен-Ламбер явился просить прощения за допущенные им резкие выражения. Вольтер стал настаивать, что, напротив, маркиз должен извинить его, и закончил следующей тирадой: «Вы, а не я, в счастливом возрасте любви и наслаждений. Пользуйтесь этим как можно больше, пока молоды!» Это объяснение кончилось объятиями и заверениями в неизменной дружбе. На следующий день они, как прежде, ужинали вместе. В декабре маркиза дю Шатле и Вольтер вернулись в Сире. Жизнь их вошла в прежнее русло и текла спокойно, пока маркиза ему первому не призналась: в сорок три года она беременна. Кто был отцом будущего ребенка, сомнения не вызывало. Они выписали в Сире Сен-Ламбера (тот долго проявлял равнодушие) и втроем стали думать, как узаконить младенца. Вольтер предложил: нужно заставить маркиза дю Шатле поверить в то, что ребенок от него. Задача была нелегкой. Слишком давно у Эмилии с ее мужем не было интимных отношений. Тем не менее коварный план был воплощен в жизнь. Маркиза ждала ребенка и продолжала интенсивно работать. Она и родила сидя за секретером. Ребенок скончался через несколько дней. У дю Шатле началась родовая горячка. Спасти ее не удалось. Поэт тяжело переживал смерть женщины, которая ушла из жизни, по сути, оттого, что изменила ему. Теперь можно подвести итоги пятнадцати лет, прожитых им с Эмилией. Ее влияние на Вольтера, вне сомнения, было сильным, хотя не всегда отвечало его подлинным интересам. Эмилия делала все, чтобы он мог работать легко и много Вольтер вспоминал об этом с благодарностью. От скольких опасностей она его спасла! И сколько лет он был с ней счастлив. В 1750 году Вольтер принял приглашение Фридриха II и переехал в Пруссию. И здесь у Вольтера была женщина-друг, и не только друг, – графиня Софи-Шарлотта Бентинк. По отзывам современников, она была очень красива и величественностью превосходила всех королев. Разумеется, у нее был муж, голландский посланник в Берлине Подобно маркизе и маркизу дю Шатле, они тоже вели процесс. И Вольтер также помогал им в ведении этого процесса, который привел к осложнению дипломатических отношений между несколькими странами: Пруссией, Россией, Великобританией. Вольтер мог уделять процессу и, главное, самой графине время, потому что суверен оставлял его в избытке своему камергеру. Фридрих II, несмотря на подагру, еще очень много разъезжал по своей стране. Но вернемся к Мари-Луизе Дени. В официальных документах она именовалась Дама Ферне. Вольтер сделал ее совладелицей имения. Была оформлена и купчая. Уже со встречи во Франкфурте до последних дней жизни дяди племянница была, казалось бы, неизменной спутницей его жизни. Хотя мадам очень растолстела, потеряла привлекательность для других, Вольтер любил ее так же горячо и слепо. Только временами прозревал. Мадам Дени играла главные роли в его трагедиях, была хозяйкой за его столом. Иной вопрос, играла ли она главную роль в его духовном мире?.. Многие письма разным лицам, особенно приглашения, иные послания светского характера отправлялись из Ферне за двумя подписями – месье де Вольтера и мадам Дени. Иногда она писала одна, по поручению дяди или просто вмешиваясь в его дела. И тон ее писем в этих случаях был достаточно властен. Мари-Луиза набралась внешнего лоска, однако ни разносторонних дарований, ни редчайшей образованности, пытливости ума, одержимости наукой, ни высокого строя души божественной Эмилии в ней при всем желании обнаружить было невозможно. Маркиза дю Шатле запирала рукописи Вольтера, чтобы их не украли, чтобы опасные сочинения, будучи изданы или распространяясь в списках, не привели автора снова в Бастилию. Мадам Дени его рукописи воровала или помогала воровать и продавать, нимало не заботясь об угрожающих последствиях. Кражу 1755 года – маркиз де Хименес не смог бы ни похитить, ни продать «Орлеанскую девственницу» без участия Мари-Луизы – Вольтер ей простил, как прощал и многое другое, хотя, придумывая ее несуществующие достоинства, не мог не видеть и недостатков обожаемой племянницы. В конце 1767 года Вольтер узнал, что бурлескная поэма «Война в Женеве», предназначенная отнюдь не для печати или распространения, в списках ходит по Парижу и Женеве. Кто же был в этом виноват? Сначала его подозрение пало на аббата де Бастиана. Затем Вольтер провел настоящее следствие. «Дофин Ферне», как называли Лагарпа, нежно любимого и облагодетельствованного Вольтером, долго не признавался, перекладывал свою вину на одного молодого парижского скульптора. Но после очной ставки вор был уличен и изгнан из поместья – впрочем, довольно мирно. С мадам Дени, напротив, разыгралась ужасная сцена. Просто непостижимо, как больной старик мог ее выдержать, пережить такое разочарование в страстно любимой женщине! Она не только оказалась коварной интриганкой, помогла Лагарпу украсть рукопись и извлечь немалый доход из бесчестного поступка. Запретные сочинения Вольтера ценились дорого. Возможно, прибыль была с ней разделена… Она подвергла дядю большой опасности. Чтобы отомстить Вольтеру, Мари-Луиза уехала в Париж, взяв с собой и нежно любимую приемную дочь Вольтера Мари-Корнель-Дюпюи и ее мужа. Пусть больной старик останется одиноким, брошенным самыми близкими! По свидетельству Ваньера, 1 марта 1768 года Ферне покинули семь человек. И как?! Тайком, даже не попрощавшись с хозяином… Вольтер проявил благородство, он не только отрицал соучастие мадам Дени в похищении рукописей, но и объяснял отъезд племянницы угрозой ее здоровью. Герцогу де Ришелье он писал: «Климат Ферне вреден для мадам Дени, врача, который мог бы ее вылечить, здесь больше нет…» В том же письме выдвигал и деловой мотив: «Двадцать лет моей разлуки с Парижем не устроили, а расстроили мою фортуну…» Пытался уговорить Ришелье и других – мадам Дени поехала в Париж и для того, чтобы взыскать долги с неисправных плательщиков, хотя сам герцог к ним принадлежал. И щедрость его осталась такой же. Он выплачивал мадам Дени в то время, когда она жила в Париже, 20 тысяч ливров ежегодной ренты. После отъезда мадам Дени и ее спутников Вольтер резко изменил свой образ жизни. Сократил часть прислуги, уменьшил расходы, и, главное, его дом перестал быть открытым. Осенью 1769 года изгнанница или беглянка вернулась в Ферне. Она ли об этом просила, боясь потерять влияние на дядю, а то и лишиться наследства, или он сам не мог больше выдержать разлуки? Скорее всего, и то и другое… Так или иначе, не прошло и двух лет, как поместье снова обрело Даму Ферне… В 1770 году Вольтер удостоился чести, какой редко удостаивались при жизни даже самые великие люди. Речь идет о предпринятой подписке на статую Вольтера, заказанную знаменитому тогда скульптору Пигалю. ДАламбер писал Фридриху II, что содружество философов и писателей решило организовать подписку на статую Вольтера. «Вы знаете, сир, что философы и писатели всех стран, особенно французы, издавна считают его своим прародителем и образцом… какой почет оказало бы Ваше августейшее величество, возглавив нас». 23 июня из Ферне было отправлено письмо инициатору подписки, Сюзанне Неккер: «Мадам! Это Вам я обязан всем, это Вы успокоили конец моей жизни и утешили во всех волнениях, которые мне пришлось пережить за пятьдесят с лишним лет». Вольтер умер 30 мая 1778 года, его похоронили в аббатстве Сельер.

Оцените определение:
↑ Отличное определение
Неполное определение ↓

Источник: 100 великих любовников

Найдено схем по теме Вольтер — 0

Найдено научныех статей по теме Вольтер — 0

Найдено книг по теме Вольтер — 0

Найдено презентаций по теме Вольтер — 0

Найдено рефератов по теме Вольтер — 0