Суханов, Николай Николаевич

Найдено 2 определения
Показать: [все] [проще] [сложнее]

Автор: [российский] Время: [современное]

СУХАНОВ (Гиммер) Николай Николаевич
(1882-1940) В 1917-18 ред. газ. "Новая жизнь" в Петрограде, ближайший сотр. М.Горького.Полит. деятель, экономист, публицист. С 1903 член ПСР, в 1917-20 член РСДРП, меньшевик. Учился в Моск. ун-те (1903-04 и 1909-10). Занимался научно-лит. деятельностью, сотрудничал в ж. «Русское богатство», «Современник», «Летопись». В 1917-18 член ВЦИК. Позднее от полит. деятельности отошел, работал экономистом в сов. учреждениях и в ред. периодических изд-ий в Москве. Автор кн. мемуаров "Записки о революции" (Берлин, 1922-23). Арестован (1930) и осужден на процессе "Союзного бюро меньшевиков" (1931), отбывал наказание в тюрьме, с 1935 – в ссылке в Тобольске. Вновь арестован (1937), расстрелян.
 

Источник: Российские журналисты. 1000 ориентиров профессионального мастерства

Суханов, Николай Николаевич

Суханов Н. Н.


(псевдоним; настоящая фамилия Гиммер; 1882—1940; автобиография) — род. в Москве 10 декабря 1882 г. Отец был мелким жел.-дор. чиновником, страдал алкоголизмом, умер в 1903 г.; но его я никогда не видал и того, что называют семьей, никогда не знал. Детство провел отчасти при матери, но больше при бабушке. Мать — умная и способная женщина, без интеллигентской культуры, из дворянской семьи, по профессии — акушерка; близок к ней никогда не был. Физически был слаб; в деятельности, свойственной детству и отрочеству, отставал от сверстников и обнаруживал склонность к созерцательности. Первые впечатления от жизни: недостаток средств и разговоры о разводе, тянувшемся безрезультатно много лет. Разговоры велись так, чтобы я не понял (отчасти по-французски); я понимал половину и всегда чувствовал себя перед посторонними людьми носителем каких-то постыдных тайн. Семи лет поступил в школу при фабрике, где служила мать. Учился хорошо, но с тех пор и до конца был очень слаб в математике. 10-ти лет поступил в гимназию в Москве. До 4-го класса жил на средства матери в дворянских, совершенно некультурных семьях. Много читал, страстно любил театр и музыку. 14-ти лет имел сильные впечатления от громкого процесса моей матери, содержание которого послужило материалом для драмы Л. Толстого "Живой труп". Мать была присуждена к тюрьме, я же начал давать уроки и жить самостоятельно. Работал очень много, но и не знал материальной нужды: обыкновенно один урок имел за стол и квартиру, на другом получал деньги, которые мог сберегать для летних путешествий. Гимназистом ездил по Волге, посетил Урал Кавказ, Крым, Киев и др. 16—17-ти лет развил большую педагогическую деятельность и в качестве первого ученика был поощряем учителями к тому, чтобы стать педагогом. Политикой к общественным движением совершенно не интересовался, естествознанием, техникой — тоже; но интенсивно читал и размышлял по вопросам истории, классической древности, религии, литературы, искусства. Почти никаких литературных опытов, особенно в области художественного творчества, которых не было до 1926 г. 17-ти, 18-ти, 19-ти лет был захвачен идеями Л. Толстого. От него воспринял критику политического режима и хозяйственного строя; это сделало меня "крайним левым" и побудило войти в нелегальные гимназические кружки для общего и политического самообразования. Но никаких признаков научно-общественного самосознания в то время констатировать у себя не могу. Другая сторона учения Толстого, отвлекая меня от выработки общественного мировоззрения, направила меня в сторону индивидуалистической философии, абстрактного самоусовершенствования, отрицания культуры и даже "неделания". К этому времени относятся первые литературные опыты в гимназическом гектографированном журнале, который я и редактировал. На многолюдном общем собрании московских гимназических нелегальных кружков мною был с успехом прочитан первый реферат (в начале декабря 1901 г.) на тему о пьесе Чехова "Три сестры". Реферат был пропитан идеями Толстого. К окончанию гимназии я не только был вегетарианцем, но и решил не идти в университет. Не зная, что с собой делать, я на деньги, скопленные обычным порядком, поехал в Париж — без определенных целей. В это время (1902—03 гг.) там функционировала так называемая "Высшая школа Общ. Наук". Там, с одной стороны, были заложены основы моего общественного образования. С другой — там открылся неизбежный выход из моего толстовского неделания. Я вошел в круг общественных революционных идей, а вместе с тем в революционную среду. В это время в Париже выступали с лекциями и рефератами Ленин, Мартов, Троцкий, Чернов и др. По окончании учебного года, без каких-либо устойчивых воззрений, я поехал в Москву, чтобы заниматься революционной деятельностью. Я поступил в университет только для того, чтобы не быть в глазах полиции без определенных занятий. Состоял членом центральных орггнизаций, руководивших студенческим движением. Кроме того, больше в силу личных связей, чем в силу научных убеждений, выполнял поручения эсеровской организации. Ездил с рефератами в провинцию и т. д. Весной 1904 г. был арестован с большим количеством нелегальщины. В качестве члена ПСР просидел в тюрьме до суда и по суду до революции 1905 г. и вместе с другими был освобожден толпой из московской Таганской тюрьмы. Тюрьма была главным местом и периодом моего образования. В тюрьме же была написана первая моя печатная работа, представляющая критику эсеровской аграрной программы или, вернее, ее обычного толкования (напеч. в прилож. к "Револ. Росс.", № 75 от 15 сентября 1905 г.). Выйдя из тюрьмы в дни свобод, снова стал работать в организациях ПСР, участвовал в восстании 1905 года, после которого должен был скрыться, и занялся вне Москвы научно-аграрными работами в издательстве Качоровского. С ним на короткое время снова ездил за границу, в Швейцарию, где продолжал научные занятия и чтение рефератов в кружках. По возвращении в Москву в годы реакции приступил вплотную к научно-литературной деятельности. В 1907 г. вышла моя первая легальная брошюра "Что даст земля городскому рабочему". В 1908 г. — книга "Земельная рента и основы земельного обложения". В1909 г. — к вопросу "Об эволюции сельского хозяйства". После этого начал сотрудничать в толстых журналах, главным образом в "Русском Богатстве". И именно с этого времени считаю себя вполне законченным марксистом. Писал только на экономические, преимущественно аграрные, темы. Все мои писания имели для меня не самостоятельный научный интерес, а исходили из интересов социалистического движения, как я понимал их. Тем не менее в те же годы я поступил снова в университет и готовился к профессуре. Но в конце 1910 г. без видимых причин был выслан в Архангельскую губ. на 3 года; оттуда продолжал сотрудничать в толстых журналах, главным образом народнического направления, постепенно расширяя круг трактуемых вопросов. В частности там были написаны статьи, вызвавшие большой шум, посвященные фактической ликвидации народничества и доказательству того, что старые социалистические группировки устарели, изжиты движением. Там же, в Архангельской губ., удалось, совместно с группой ссыльных, разработать и напечатать высокоценный архивный материал "Архангельская губ. — по статистическому описанию 1784 г. (итоги подворной переписи)".


В начале 1913 г., после амнистии, поселился в Петербурге и впервые вошел в литературную среду. В начале 1914 г., благодаря более или менее случайным обстоятельствам, получил предложение редактировать ежемес. журн. "Современник". Журнал был посвящен мною по преимуществу развитию идей о новых группировках в нашем социал. движении. В журнале приняли близкое участие видные представители различных течений российского социализма. Кроме того, писал в левоэсеровской газете и вообще чем дальше, тем больше занимался публицистикой. В мае 1914 г. был выслан из Петербурга, но продолжал нелегально жить там и редактировать журнал до самой революции 1917 г. Во время войны без колебания занял интернационалистические позиции. Сначала пытался защищать их в журнале, в результате из него ушли сотрудники-оборонцы как народнического, так и марксистского лагеря; потом выступил с рядом брошюр ("Наши левые группы и война", "К кризису социализма", "Почему мы воюем"). Война и международное социалистическое движение во время войны подтверждали мои идеи о необходимости новых группировок и в российском движении. В 1915 г. я вместе с сотрудн. и подписч. "Современника" перешел в новый журнал "Летопись", основанный Горьким, того же типа и направления, но с гораздо большими средствами. После революции 1917 г. группа "Летописи" основала и вела газету "Новая Жизнь" левого с.-д. направления.


Участвовал в событиях революции, был членом центральных советских учреждений (ЦИК) с первого дня революции до июня 1918 г. Сначала работал как беспартийный, затем вступил в автономную группу Мартова, к которой впоследствии примкнула вся разбитая РСДРП. В 20 г., после выступлений Мартова на конгрессе в Галле, вышел из меньшевистской партии. В годы советской власти работал в ряде советских учреждений в Москве, на Урале, в Берлине, Париже — большей частью в качестве экономиста и редактора периодических изданий. В те же годы написал "Записки о революции" (7 томов), охватывающие период революции до захвата советской власти. В 1923 г. издал книжку "О мировом хозяйстве". В вопросах международного рабочего движения с начала войны стоял на точке зрения III Интернационала и впоследствии — коммунизма; в вопросах внутренней экономической политики и социалист. строительства разделяю взгляды правящей партии со времени новой экономической политики. В соответствии с этим, считаю ошибочным все писанное мною до 1921 г. к оценке коммунистич. партии и ее роли в нашей революции. — Всего мною написано около 400 печ. листов — по вопросам экономики, публицистики, истории и проч. (в том числе 18 отдельных книг и брошюр).


20 января 1927 г.


[Был членом Коммунистической академии, в 1930 выведен из ее состава. В 1931 осужден как руководитель подпольной организации меньшевиков; в 1939 осужден вторично.]


{Гранат}

Источник: Большая русская биографическая энциклопедия. 2008